Тот, кто сам прошел этот путь – от зависимости к независимости, хорошо знает, что значит потерять из-за алкоголя все и каких усилий стоит преодолеть пагубную страсть. Павел не пьет спиртное уже пять лет. Теперь при поддержке священнослужителей, психологов, врачей и юриста он предлагает людям жилье, питание, труд и возможность начать заново. Солнечным майским днем «МК-Эстония» посетила место, где каждый человек с зависимостью может получить второй шанс.
Центр «Путь к трезвости и новой жизни» Uustee MTÜ работает при храме в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского в Локса, в 60 км к востоку от Таллинна. В ближайших окрестностях множество достопримечательностей, красивые озера, сосновый лес – городок расположен на территории Лахемааского заповедника.
Здесь тихо и почти нет людей. Именно такое место, по мнению вдохновителя центра Павла Смирнова, и нужно, чтобы человек мог остановиться и осознать, что он делает со своей жизнью, попробовать начать заново.
«Кому вы хотите помогать? Только людям с алкогольной зависимостью?» – спрашиваем мы по пути из столицы в Локса.
«Не только. Алкоголикам, наркозависимым, игроманам – всем, кто хочет это прекратить. Главное, чтобы человек сам захотел. Насильно никого у нас держать не будут, – отвечает он. – Мы предлагаем людям жилье, трехразовое питание и трудотерапию. Чтобы человек был занят, отвлекался от алкоголя, наркотиков, игр».
Павел рассказывает, что решил этим заниматься, потому что сам прошел весь этот путь. Наркотиками не увлекался, в основном – алкоголь, из-за которого вполне устроенная, безбедная жизнь покатилась под откос. А справиться ему помогли в России, где он и перенял методику возвращения людей в нормальную жизнь.
«Там есть такие рабочие дома: жилье, питание, работа, вечером – молитва, строгий распорядок, дисциплина. Это помогло, существование стало обретать смысл, – говорит он. – Когда вернулся в Эстонию, у меня были большие долги, проблемы с документами. Один юрист помог, я начал восстанавливаться, устроился на завод, работаю водителем погрузчика. Пять лет уже не пью. И понимаю: иногда человеку нужен толчок, и кто-то должен протянуть руку. Появилось чувство миссии – я знаю, как, и я могу помочь».
Прибываем в Локса – это тихий, уютный, залитый солнечным светом городок. На перекрестке у магазина на столбе – гнездо аистов.
Болезнь всей семьи
Мы въезжаем на территорию церкви. Нас встречает настоятель храма в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского отец Владимир. Он более 17 лет работает с наркозависимыми. Центр реабилитации при храме в Локса опирается на этот многолетний опыт.
«Церковь здесь действует с 2000 года, а уже в 2001-м мы официально зарегистрировали организацию по борьбе с наркоманией. У нас был реабилитационный центр, который проработал 17 лет: офис находился в Таллинне, а стационар – здесь, в Локса, – рассказывает отец Владимир. – Все, что вы здесь видите – от крыши до заборов и плитки – делали сами подопечные. Многие приезжали без навыков, но постепенно учились. Кто-то осваивал кухню, кто-то строительные работы. Центр был полностью на самообеспечении: сами готовили, сами ремонтировали, сами поддерживали хозяйство».
Мы заходим в дом. Обстановка немного напоминает пионерский лагерь для взрослых – здесь чисто, свежий ремонт, ничего лишнего, но есть все необходимое для жизни.
Светлые комнаты с кроватями, в том числе – и для людей с особенностями здоровья. Кухня. Комната отдыха с аэрохоккеем и спортивными тренажерами – их в свое время подарили центру благотворители. Помещение, где можно собраться всем вместе и поговорить, обсудить что-то. Есть и прекрасная баня.
«Ох и хорошо же тут после работы помыться-попариться с березовыми вениками», – говорит священнослужитель.
Он рассказывает, что, когда центр работал с людьми с наркотической зависимостью, одновременно здесь могли принять 8–9 человек. Это были взрослые люди в возрасте от 17 до 60 с лишним, но как правило – 20–25-летние.
Основой были трудотерапия, православный уклад жизни и регулярное общение с психологом, также в центре были арт-терапия, песочная терапия – раз в неделю проходили занятия. Отдельно – с семьями.
«Вы работали не только с зависимыми, но и с их близкими?» – уточняем мы.
Отец Владимир объясняет, что такая работа обязательна, потому что зависимость затрагивает не только одного человека – это болезнь всей семьи.
Если тот, кому помогают, возвращается после реабилитации, а дома ничего не изменилось – те же привычки, тот же образ жизни, например, на праздник по-прежнему ставят бутылки на стол, а футбол смотрят непременно с пивом – риск срыва очень высок. Поэтому в центре проводили консультации и для родственников.
Но услуги специалистов нужно оплачивать. Когда средств нет, они могут приезжать только время от времени на волонтерских началах. К сожалению, из-за недостатка финансирования центр борьбы с наркозависимостью – ну и ковид, конечно, сыграл свою роль – несколько лет назад был вынужден прекратить свою деятельность.
Новое дыхание
«Когда в прошлом году появился Павел со своей инициативой, это стало поводом задуматься: возможно, стоит возобновить такую деятельность, пусть и в более мягком формате. Раньше у нас было гораздо строже: например, свободно покидать территорию не разрешалось, – рассказывает отец Владимир. – Сейчас условия могут быть гибче, но основа остается той же – труд, дисциплина, поддержка».
Но в какой момент становится понятно, что человек действительно идет к выздоровлению?
Отец Владимир объясняет, что пройти нужно ориентировочно три этапа: три дня, три недели, три месяца.
«Первые дни – человек просто приходит в себя, например, после запоя, и многие уходят на этом этапе, потому что они на самом деле не были настроены что-то в своей жизни менять. Тому, кто остается дольше, через три недели начинает казаться – уже справился, – перечисляет он. – Но реальные изменения появляются только через три месяца. И даже тогда многие уходят слишком рано и срываются. Некоторые возвращались снова – и мы принимали их повторно. Иногда именно со второго или третьего раза человек действительно меняется».
Отец Владимир считает, что такая работа держится на труде, помощи людей и поддержке свыше. Денег всегда не хватало, выживали за счет добровольных пожертвований: кто-то привозил материалы, кто-то помогал техникой, кто-то – продуктами. И очень часто помощь приходила неожиданно, словно вмешивалась высшая сила.
«Мы начинали какое-то дело – и появлялся человек, который умеет именно это, – рассказывает он. – Решили строить – приезжает каменщик и говорит: «Я могу класть блоки». Нужно что-то сделать из дерева – находится плотник. Возникает задача – и приходит человек с нужными навыками. Бывало, что совсем не было денег, даже на еду. И в этот момент местные женщины приносили свои заготовки, кто-то привозил продукты».
Настоятель храма говорит: «Для меня очевидно: без Божьей помощи это было бы невозможно. Мы бы просто не выжили».
Токсины уходят, самоуважение возвращается
Говоря о трудотерапии как об очень важной части всей программы работы над собой, Павел рассказывает о различных вариантах, где можно приложить руки и принести реальную пользу. Ведь человеку важно видеть результат своего труда.
«Помощь нужна на хуторах – забор поменять, грядки вскопать и прочее по хозяйству. Есть знакомые в строительных организациях, которые готовы доверять нам подсобные работы, – перечисляет он. – Плюс мы хотим развивать свое хозяйство: кролики, птица, огород, теплицы. В идеале – найти заброшенную ферму или старые парники, взять в аренду и восстановить своими силами».
В физической нагрузке, кстати, заложен двойной смысл: не только восстановление ощущения собственной нужности, уважения к себе. С потом выходят токсины, очищается тело, что приближает выздоровление.
«Надо самому понять: хватит»
Денис – единственный в настоящее время подопечный центра в Локса – живет здесь с февраля, помогает по хозяйству.
На просьбу рассказать его историю отношений с алкоголем он отвечает немного смущенно: «Ничего нового. Берешь и пьешь. Я не скажу, что валялся где-то пьяный. Нет. Понемногу пил, но постоянно. Я кодировался три раза, но это было нужно не мне, а супруге и теще. Самого меня, наверное, тогда все устраивало. Я больше двадцати лет на стройке проработал. Время выпить было – выходные, отпуск. Жена, конечно, была недовольна».
В итоге она пару лет назад и вовсе от Дениса ушла.
Но сейчас решение менять жизнь – уже его собственное. Без химии, без уколов.
«Считаю, что кодировка – это ерунда: тебе ставят горячий укол, ты отдаешь деньги, и все, – говорит он. – Когда это нужно кому-то другому, а не тебе самому, толку нет».
Денис не сразу понял, что – все, хватит. Он долго к этому шел.
«Потом появился Павел и предложил: есть вариант, есть реальная помощь. Я согласился сразу и при первой возможности приехал сюда. С тех пор здесь и живу, – говорит он. – Тогда снега было выше колена. Я лопатой все чистил. Вообще я не могу просто сидеть, всегда найду себе занятие. По двору работаю, дрова колю, скворечники делал, их людям раздавали. Сейчас клетки для кроликов делаю».
Денис говорит, что отвыкание не было особенно трудным. Потребность выпивать как-то сама ушла: «Сейчас желания нет. Думаю: сколько надо было, уже выпил. Здесь тихо, спокойно, нет городской суеты. Просыпаюсь утром и что-то делаю по двору. Мне здесь хорошо. И поддержка есть. Павел рядом, батюшка рядом».
Мужчина признается, что старается не пропускать церковные службы, но одну – за все время – пропустил, и то в самом начале, просто по незнанию: «Я в жизни был далек от этой культуры: поверхностно что-то знал, но внутри не был. Здесь свои правила. К ним привыкаешь».
Он считает, что зависимым людям нужна поддержка именно в таком формате. Но человек сам должен захотеть.
«Если придет кто-то после запоя и скажет: «Все, надоело», – можно морально поддержать, помочь заняться делом, отвлечься. Трудотерапия помогает. Когда ты занят, голова по-другому работает, – объясняет он. – Я сам чувствую, что изменился, я здесь нормально себя чувствую. Спокойно. Желания пить нет».
«Что бы вы сказали человеку, который сейчас пьет и говорит: «У меня все под контролем»?» – спрашиваем мы.
«Пока сам не поймет, никто за него не бросит. Для жены, для тещи, для кого-то еще – бесполезно. Надо самому прийти к тому, что все, хватит. Тогда помощь имеет смысл», – серьезно отвечает мужчина.
«Денис в нашем центре может стать наставником – «старшим братом» для других подопечных», – подключается к разговору Павел.
«Денис, а вы к этому готовы?» – спрашиваем мы.
«Постараюсь. Я сам понимаю, что это такое, – отвечает он. – Могу поддержать, подсказать, найти человеку дело».
Мы выходим из дома, осматриваем хозяйство, храмовое подворье: здесь есть огород, несколько кустов смородины, фруктовые деревья. Есть красивая беседка и мангал – можно приятно провести вечерок. И даже места, чтобы погонять мяч, достаточно.
В подсобном помещении имеются разные инструменты, там же стоят клетки, в которых сидят ушастые кролики. Клетки для них смастерил Денис.
Павел вполголоса говорит: «На него можно положиться, я знаю. Денис многое умеет делать руками. То, что я буду делать долго, он сделает быстро. Он безотказный и очень любит дочку. Таким, как он, надо помогать».
Выстроить путь
Мы спрашиваем Павла, готовы ли в центре к тому, что после публикации к ним начнут обращаться родственники зависимых – матери, жены. Он отвечает, что готовы, но сразу предупреждает: если сам человек не хочет меняться, удержать его невозможно.
«Человек может приехать, остаться на неделю, пообщаться со мной, с Денисом, со священником, с психологом – а дальше выбор остается за ним, – говорит Павел. – Наша задача – помочь сделать первый шаг».
Когда разговор заходит о финансировании, выясняется, что проект пока держится практически на личных средствах. Павел, работая на заводе, свободные деньги вкладывает в проект. В нем участвует также юрист Маргарита Койвистойнен, которая берет на себя работу с документами и тоже вкладывается финансово.
Вместе они оплачивают коммунальные расходы, ищут возможности подработки, привлекают волонтеров, спонсоров, обращаются в разные организации за поддержкой.
«Должны ли подопечные оплачивать свое пребывание в центре?» – интересуемся мы.
«Если человек может – то какое-то пожертвование приветствуется, потому что свет, вода, отопление стоят денег. Но, если человек не может платить, это не беда. Он может работать, принося доход центру, и немного откладывать себе. Сейчас, – признается Павел, – особенно не хватает средств на повара и сотрудников, которые могли бы постоянно находиться рядом с подопечными».
Он напоминает, что алкогольная зависимость – такая же разрушительная, как и любая другая. Поэтому очень ценно, что духовную поддержку оказывают, работая с подопечными, отцы Андрей, Павел и Владимир.
При желании человек может посещать богослужения при храме. При этом, как подчеркивает наш собеседник, никого в центре не делят ни по вере, ни по национальности – но, если человеку в сложной ситуации необходима точка опоры, он ее получит.
«Предусмотрена ли в проекте медицинская поддержка?» – интересуемся мы. Ведь с больным человеком может случиться всякое.
Павел поясняет, что при необходимости привлекают профильных специалистов, которые могут помочь вывести из запоя, подключить врача-нарколога, организовать дальнейшее сопровождение. В работе готовы участвовать и психологи.
«Важно, – говорит он, – не просто «подобрать и обогреть», а выстроить для человека понятный путь вперед».
Уезжая из Локса, мы понимаем: здесь не обещают чудес. Здесь дают время, работу и шанс. А дальше – действительно решает сам человек.
