Татьяна и Сергей Балахничевы вместе уже более полувека, из них 46 лет – в браке. Есть такие пары: один начинает фразу, а другой ее заканчивает. «Уровень синхронизации – максимальный», – улыбаются их родные. Не зря такие союзы сравнивают с драгоценностями: их шлифуют годами, а испытания делают любовь только крепче. В преддверии Дня святого Валентина «МК-Эстония» поговорила с супругами о том, как сохранить любовь на всю жизнь, и выяснила, в чем залог долгих и гармоничных отношений.
– Где вы познакомились?
Татьяна: Еще в школе. Мы учились в разных классах, но раньше, в наше время, все гуляли компаниями – так что я его, можно сказать, приметила. Это был восьмой класс. Я стала поглядывать на него, он – на меня. А потом наши классы объединили.
И вот прихожу я первого сентября в школу и вижу: вот же он, голубчик.
– Кто сделал первый шаг?
Татьяна: В сентябре была годовщина освобождения Таллинна, и весь класс должен был пойти в поход. Но в поход отправились только я с подругой и он с другом. Мы тогда уже один на другого поглядывали. Видимо, поэтому и пришли – больше никто не появился.
Вчетвером гуляли в Пирита. Так что трудно сказать, кто первый шаг сделал. Потом и уроки учили вместе.
Сергей: У меня в школе даже успеваемость улучшилась. Классный руководитель сказала: очень, мол, положительно Татьяна на тебя влияет (смеется).
Татьяна: А потом решили вместе поступать в институт. Я по оценкам могла пройти на факультет, связанный с электронно-вычислительными машинами, а Сережа прошел на механический. Тогда я тоже пошла на этот факультет. В общем, вместе поступили, вместе и окончили институт.
– А когда решили пожениться?
Сергей: Мы же в институте все делали вместе – и учились, и дипломы писали. Решили: сдадим госэкзамены – тогда и поженимся. Так и поступили.
Ее папа как-то сказал: сколько уже можно к нам ходить? Может, пора узаконить отношения?
Так и сыграли свадьбу – в Таллинне. Это было 19 января 1980 года…
Татьяна: К тому времени столько уже было пройдено: и с родителями познакомились, и к моим родственникам в Керчь съездили. Так что подумали – чего ждать?
– Помните этот день?
Татьяна: Да. Холодно было, но солнечно, снежно. Свадьбу устроили у меня в квартире – тогда так и праздновали. Поставили столы, собрали родственников.
Молодая семья
– И в этот же год в стране прошла «Олимпиада‑80». Что запомнилось?
Сергей: В то лето у меня были военные сборы в Тапа. Обычно они длились два месяца, а во время Олимпиады сделали три – чтобы в Таллинне поменьше народу было.
Но однажды мы с другом все-таки ушли в самоволку: вечером погуляли по Таллинну, а утром – на первом поезде обратно, чтобы успеть к утреннему разводу (ежедневное построение личного состава в армии – прим.авт). Немного посмотрели – чисто, красиво.
Татьяна: Я помню, что в магазинах появились финские товары. А Олимпиаду в Москве мы в основном смотрели по телевизору.
Еще запомнилось, что во время олимпийской регаты четыре дня подряд стоял полный штиль, и соревнования невозможно было провести. То есть те редкие дни, когда у нас совсем нет ветра, выпали как раз на Олимпиаду!
– Квартирный вопрос жизнь не испортил? Как у вас с этим было?
Сергей: Моя мама очень хотела, чтобы мы к ней переехали – мол, жена должна жить в семье мужа. Но не получилось.
Татьяна: К сожалению, перед свадьбой у нас случилась трагедия. Сережа пришел к моим родителям, просил моей руки – все как положено. Заявления в загс тогда подавали задолго до регистрации.
Но за несколько месяцев до бракосочетания с папой произошло несчастье на предприятии. В ноябре мы его похоронили, и мама осталась одна. Поэтому вопрос, где жить, не стоял: раз мама одна, значит, мы остаемся с ней…
Благодаря своей мудрости и доброте мама доверила нам хозяйство и позволила самим принимать решения, хотя во всем участвовала и помогала. Всю жизнь она проработала заведующей детским садом и, конечно, выручала нас с детьми: вскоре после свадьбы у нас родилась дочь, а еще через два года – сын.
Восемь лет бок о бок мы провели в ее квартире, а затем получили собственную – кооперативную.
А свои последние девять лет жизни мама жила снова с нами. Говорила зятю: «Сережа, вот раньше ты у меня жил, а теперь я у тебя».
В одной упряжке
– Как сложилась ваша жизнь после института?
Татьяна: Сначала я работала на Электротехническом заводе имени Х. Пегельмана конструктором, изобретала разные приспособления. А когда дети появились, стало хлопотно: то болеют, то еще что-то.
Завод был режимный: в восемь часов все закрывали, шлагбаум опускали, и кто не успел – «по красной дорожке» сразу к директору.
Я один раз так сходила и решила, что больше не хочу там работать. С ребенком под такие правила не подстроишься.
Сказала родным, что хочу сменить работу, и кто-то из родственников предложил Институт геологии Академии наук СССР. А потом нас перевели в Таллиннский технический университет – теперь он называется TalTech. Отработала там сорок лет.
Наша лаборатория занималась определением возраста геологических пород. Как говорится, чтобы знать будущее, надо знать прошлое, поэтому мы изучали генезис отложений слоев. В геологии ведь много теорий. До сих пор спорят, были ли ледники здесь, в Балтии, или нет – ученые обсуждают это и сейчас.
Сегодня я занимаюсь тем же, но уже в частной лаборатории. А когда-то наша лаборатория была единственной в мире.
Сергей: У нас после института было распределение. Многие выбирали завод «Двигатель», потому что там зарплаты были выше, и так получилось, что все места оказались заняты. Тогда я выбрал Таллиннский завод металлоизделий – производственное объединение «Вазар». Хотелось попробовать себя в местной промышленности.
Это было большое предприятие – в советское время там делали замки, кастрюли, садовый инвентарь, санки, металлические дверные ручки.
Пришел туда конструктором, а уже в 1988-м стал главным металлургом. В начале девяностых случилась приватизация, денег на развитие завода особо не выделяли, и я стал совмещать сразу три должности – исполнительного директора, директора производства и технического директора. В общей сложности проработал на «Вазаре» сорок четыре года.
Потом предприятие продали, пришли новые владельцы, и стало понятно, что грядут сокращения и пенсионеров не оставят. Так, к сожалению, и вышло.
– Вы пережили довольно турбулентное время – распад СССР, многие браки рушились, кто-то терял работу. Как это отразилось на вашей жизни?
Сергей: В начале девяностых было сложно – на работе не платили зарплату. Тогда я с одним другом торговал на рынке, а у другого – работал в антенном ателье. Надо было зарабатывать, вот и крутился.
Такое время было. Использовал любую возможность – брал ночные смены, а днем шел на завод, за конструкторскую доску.
Татьяна: Мы оба инженеры, зарплата – по сто рублей. Например, двоюродный брат Сережи работал в колхозе им. Кирова и получал триста рублей. И все говорил ему: ну и стоило тебе учиться?
Сергей: Как-то пережили. Может, такие времена даже укрепляют отношения, если идешь в одной упряжке.
«Будем рисовать»
– Как вы отдыхаете? Увлечения у вас – общие или у каждого свое?
Сергей: Наверное, общие! На работе мне когда-то выделили участок земли, так что все время мы проводим на даче – особенно сейчас, на пенсии. У Татьяны там огород, яблони.
Татьяна: Мне очень нравятся садовые работы – я в папу пошла: он тоже любил цветы, даже помидоры на подоконнике выращивал. Но и труда на даче много – отдыхаешь только осенью и зимой.
И хобби у меня есть. Когда дети были маленькие, с одеждой были проблемы, я им даже комбинезоны шила, джемперы вязала, варежки. Помню, зайдем в комиссионку, я там посмотрю, как импортные вещи скроены, и потом дома повторяла.
А сейчас мне нравится картины писать. Думаю, выйду на пенсию окончательно – займусь живописью. Вместе будем рисовать (смеется).
– У вас – четверо внуков. Успеваете с ними видеться?
Татьяна: Я смеюсь, что у нас сейчас уже четвертый сезон пошел. Три внучки и один внук. Старшей внучке – уже девятнадцать лет, а младшей – четыре.
Внук – спортсмен, плаванием занимается. Мы их всех обожаем и стараемся чаще встречаться!
Кто в доме хозяин?
– Говорят: жена – шея, муж – голова… А у вас как?
Сергей: В принципе, так оно и есть (смеется). Но решения нам сложно даются: она – Весы, я – Близнецы.
И я сомневаюсь, и она сомневается (смеется).
– Случаются конфликты?
Татьяна: Бывает, ругаемся, но миримся быстро. Я думаю, важно, не оскорбляя друг друга, помолчать. Он помолчит, и я помолчу, а потом начинаем разговаривать как ни в чем не бывало – не возвращаясь к произошедшему.
И даже если ругаемся, то мы никогда не используем нецензурную брань. Никогда.
Я считаю, что залог успеха в семье – никогда не опускаться до оскорблений и унижений. Потому что потом все успокоятся, ты уже передумаешь, а слова, сказанные на эмоциях, останутся в памяти.
Сергей: Я недавно в Facebook прочитал шутку: «Таня не ругается – Таня смотрит матом». Иногда так и бывает (смеется).
Но самое главное – не унижать. Можно ведь спокойно высказать свою точку зрения.
– Юмор помогает в отношениях?
Татьяна: Конечно! Одна моя коллега говорила: «Таня, обязательно покупайте домой журнал «Крокодил».
А теперь у нас есть TikTok, Instagram, Facebook. Там столько смешного, и это затягивает.
– Как считаете, в чем секрет крепкого брака? Кажется, что сейчас пары быстро разводятся…
Татьяна: Наверное, все дело – в лояльности и терпимости, в умении не обидеть друг друга.
Действительно, есть ощущение, что институт семьи и брака рушится. Люди, кажется, не хотят терпеть вообще ничего – каждый только требует. При этом сами не считают нужным что-то делать.
Жена возмущается: «Почему я должна? Я же работаю, я такая же, как ты».
А муж приходит домой и говорит: «Ты должна обед приготовить». Или она его постоянно пилит: почему не убрал, почему не сделал что-то? А может, у него – другие задачи.
Так и получается, что все время они в конфликте.
Я всегда думала так: даже если чем-то недовольна, надо очень осторожно, мягко направить человека туда, куда мне хочется, – чтобы не обидеть, не оттолкнуть.
Если что-то остается невыполненным, я скажу: «Ой, у нас уже столько времени руки до этого не доходят – может, пора?» Но никогда не говорю свысока: «Почему ты этого не сделал? Ах ты, такой-сякой».
Мне иногда кажется, что у молодежи сейчас все стало слишком просто: развестись – шесть секунд. Люди словно не живут вместе, а репетируют. А найдешь ли лучшего?
Может быть, люди стали более эгоистичными, не хотят идти на компромисс, не хотят уступать друг другу. Я понимаю, когда только поженились – первый год, второй – в паре притираются друг к другу… Но, когда у тебя уже есть ребенок, а тем более – двое, нужно находить общий язык, искать компромисс.
Я, например, всегда думала, что выйду замуж один раз и на всю жизнь. Сейчас смотрю: кто-то четыре раза был в браке, кто-то пять… Думаю, господи, как я скучно жизнь прожила! (смеется)
Но мне другого и не надо.
– А в вашей семье как обязанности распределены?
Сергей: А мы ничего специально не распределяли. Кто может, тот и делает.
У меня был пример моих родителей: отец помогал матери, они все делали вместе. И я так же. Я считал, что, если есть семья, значит, нужно уметь все – и посуду помыть, и постирать.
Татьяна: А мне от мамы досталось, что жена должна приготовить еду мужу – накормить обязательно.
– Человека можно переделать?
Татьяна: Конечно, нет! Но многие считают, что можно. Ничем хорошим это не может закончиться. Не надо командовать и воспитывать, относиться к партнеру, как к ребенку: «Ты должен сделать так и никак иначе». А ведь у многих так и происходит.
Любовь без лишних слов
– Татьяна, ваш супруг так долго руководил предприятием – на отношения в семье это повлияло?
Татьяна: А как же! До сих пор строит! Директор же! Так в шутку его и называем. Но дома это не работает (смеется).
Но вообще на работе он был хорошим руководителем – всегда лояльный к людям, со всеми по-доброму. Я даже не слышала, чтобы он с кем-то грубо разговаривал.
– А если пытается командовать, как вы реагируете?
Татьяна: А он совсем не командует. Может, не получается? (улыбается)
Сергей: Одно дело руководить чужими людьми, а другое – своими. Да и хочется дома отдохнуть!
– Как выразить свою любовь?
Сергей: Поступком, заботой, взглядом.
Татьяна: Необязательно каждый раз говорить: «Я тебя люблю». Вот если он спрашивает в холода: «Ты перчатки надела?» – это забота.
Для меня это и есть проявление любви.
