Наконец-то нас всех можно поздравить с новым президентом. Хотя можно и с президентшей. Полугодовой, как говорят в народе, цирк с конями завершил свои гастроли. Дальше там просится развитие ситуации – цирк уехал, а клоуны остались.
Я не хочу ни в коем случае сказать, что Керсти Кальюлайд будет главным клоуном. Это неуважительно по отношению к первому лицу, которое себя еще толком не проявило, говорит Виталий Белобровцев в передаче «За кадром» на ПБК.
Проявил себя наш несравненный парламент. Который несколько раз брал разбег, чтобы выбрать президента, потратил на это уйму времени и денег. Но каждый раз вместо того, чтобы прыгнуть, пробегал под планкой. Одни только выборщики по чьим-то подсчетам проехали туда и обратно 67 тысяч километров. Может и меньше, но диаметр земли составляет примерно 13 тысяч километров. Вот они поездили-то.
Но дело даже не в этом. Пять человек едва ли не пять месяцев изо дня в день в поте лица рассказали, что и как они будут делать в качестве президента, буде их выберут. Нет, не избрали из них никого. Не подошли. Хотя опять же никто не знает почему, по каким параметрам – то ли статью не вышли, то ли ума палата – но маленькая. Очень привередливые, в общем, у нас парламентарии оказались!
И вот прошло всего-то пять дней. И тот же парламент с помощью начальников пяти фракций – это такие партийные представительства в Рийгикогу – назначил этому самому парламенту выбрать любого президента из одного кандидата.
Такая вот это у нас вершина несоветской демократии в ее эстонском изводе. Это как как в той истории про первые свободные демократические выборы советского типа. Когда Бог подвел Еву к Адаму и сказал: «Выбирай себе жену».
Вот так и совет старейшин Рийгикогу привел Керсти в парламент и предложил ему выбрать президента.
И что же нам выбрали? 46-летнюю мать четырех детей и бабушку одного внука, человека из Тарту, получившего два образования -биологическо-генетическое и бизнес-управленческое. Во время одной из учебных практик Керсти участвовала в наблюдении за птицами, но орнитологом не стала. Правда, успела написать научную работу по экологии гнездования дроздов.
Была членом партии Исамаалийт. Она директорствовала на Ируской электростанции, где научилась понимать русский язык и даже говорить на нем. Сейчас ей русские слова даются с трудом. Она объясняет это тем, что 12 лет прожила в Люксембурге. Трудилась в счетной палате Евросоюза. В любом случае, ей не придет в голову заявить, что русский язык – это язык оккпантов. Более того, русские люди могут уже начать выстраиваться в очередь к новому президенту. Она говорит, что будет общаться со всеми людьми Эстонии, не разделяя их на эстонскую и русскую общину. Хотя в интервью сказала, что представителей русской общины примет непременно.
Ее взгляды – это консервативный национализм, обращенный вовне – это значит, что она не благоволит закрытому национализму. Как пишет портал «политика гуру» она отвечала за составление программы второго правительства Марта Лаара и выстроила ее между неолиберализмом и социал-демократией. То есть поддерживает бесплатные медицину и образование, но считает, что государственного участия в экономике должно быть меньше.
Аналитики говорят, что ее мало кто знает, но те, кто знаком подчеркивают ее ум, целеустремленность и работоспособность.
Сейчас мы можем с опреденной уверенностью сказать, чего она НЕ будет делать в отличие от ее предшественника Томаса-любимого нашего-Хендрика Ильвеса. Она не оторвана от своего народа, в отличие от космополита Ильвеса, у которого его нет. Это важно – человек должен чувствовать, что у него есть корни.
Она не устроит три матримониальных подвига за два срока. У нее нет американского мужа, с которым надо развестись, чтобы найти дородного эстонского парня, развестись с ним и сойтись со стройным латышом.
Она, я так надеюсь, вместо этого будет заниматься президентскими обязанностями. Она не будет постоянно мотаться в Америку и обратно и не станет способствовать продаже железной дороги американскому предпринимателю. Не будет пытаться, как говорит Мати Хинт, продать Эстонские электростанции никому не известной американской фирме за пять копеек. Тогда ведь только противостояние центристов исамаалийту помогло сорвать эти далеко идущие планы.
У меня нет пока ответа на один вопрос: почему несколько месяцев тому назад, когда Керсти Кальюлайд предложили войти в список претендентов на пост президента, она ответила твердым отказом. И почему она вдруг согласилась предстать перед парламентом теперь?
Злые языки говорят, что она взялась, фигурально выражаясь, спасать шкуру, неубитого Рыйваса. Если 3 октября парламент не выбрал бы президента, под ударом оказался бы премьер-министр и всё его правительство, а там, глядишь, и светили бы внеочередные выборы в Рийгикогу. Теперь это все в прошлом.
И хочется надеяться, что период ее президентства не превратится, как говорил Юрий Никулин, в настоящий цирк с конями,– это когда на арене выступают конные клоуны, а зрители ржут как лошади.
