Еще три-четыре года назад на страницах газет появился критичный вопрос: сможет ли Эстония все-таки использовать так называемые европейские деньги? В Рийгикогу было устроено на эту тему внеочередное заслушивание министерств, правительство ругали, интерес был общенациональный.
Сегодня понятно, что Эстония сможет использовать европейские деньги. Но этого мало. Осенью аудиторская фирма KPMG опубликовала анализ, результатом которого стало то, что Эстония является чемпионом по использованию европейских дотаций в Восточной Европе потому, что к концу 2011 года было сказано, что 91% этого «покрыто договорами». Радует то, что в этой таблице Латвия и Литва находились сразу за нами.
В последние месяцы несколько журналистов задали новый критичный вопрос: «А правильно ли Эстония использовала европейские деньги?»
Естественно, что этот вопрос появился только сегодня. В следующем году закончится семилетний бюджетный период Европейского союза, через который Эстония прошла полностью.
В 2007-2013 годах Эстония получит из бюджета ЕС на 3,8 миллиардов евро больше, чем заплатит сама.
Эти дотации стали важнейшим источником для выживания во время экономического спада, и сегодня каждый шестой евро в наш бюджет поступает из кошелька ЕС.
Составление бюджета на такой длительный период необходимо для того, чтобы успеть подготовить очень масштабные и продолжительные проекты. Как, например, недавно завершенная, самая выдающаяся евростройка – до неузнаваемости обновленная Таллиннская телебашня, на строительство которой потребовалось 5 миллионов евро налогоплательщиков Европы.
Мудрые решения приходят позже
С другой стороны, длительная бюджетная программа требует того, чтобы использование евроденег было бы хорошо продумано потому, что потом исправить уже ничего невозможно. В первом случае использование таких больших денежных сумм планировалось исходя из самых лучших соображений, но было тяжело предвидеть неизбежное наступление экономического спада, а также не хватало опыта.
Результаты важных решений, принятых многие годы назад, только сейчас начинают претворяться в жизнь, а у людей появляется шанс их оценить. Поэтому как водители, так и журналисты задаются вопросом, действительно ли нам нужна такая масштабная дорожная развязка в Мяо? Поскольку при принятии решения исходили из статистики дорожного движения, показывающей резкий рост количества машин, то планы составлялись на полвека вперед.
К сожалению, общественность не знает, как контролировать использование европейских денег.
Региональные СМИ радовались каждому европроекту, который появлялся в их местности. Не спрашивалось о том, действительно ли нужны эти проекты и разумных ли они масштабов. Конечно, в Эстонии можно найти несколько отремонтированных за европейские деньги отличных школ в тех районах, где у местных самоуправлений нет денег на их обслуживание из-за маленького количества детей. Перед началом строительства людям, принимающим решения, казалось, что если 75% денег поступит из Евросоюза и нужно прибавить только четверть, то это может стать очень ценным товаром с учетом следующих выборов в волостном собрании.
За следующие семь лет Эстония получит из бюджета Евроcоюза примерно на 4 миллиарда евро больше, чем заплатит членских взносов. Несмотря на то, что удельная доля прямых пособий сельского хозяйства в бюджете ЕС составляет примерно треть, в Эстонии эта тема получила 90% внимание СМИ. Таким образом, в тени оказался факт, что кроме прямых дотаций, которые поступают на счет крестьянам, для Эстонии крайне важной остается политика сплочения, поскольку от этих денег, которые будут потрачены на строительство и благоустройство дорог, больниц, школ и университетов, получат пользу сотни тысяч людей.
Больше за те же деньги
Например, некоторые руководители Рапла и Пярну в последнее время уже беспокоятся о том, распределяет ли Эстония европейские деньги на следующий бюджетный период разумно и справедливо? Ответ на этот вопрос таков, что при распределении дотаций Евросоюз ставит общие цели, например, сокращение безработицы и переобучение работников.
Каждое государство выбирает самостоятельно способы достижения этих целей.
Поскольку точный размер бюджета и распределение еще не ясны, то уже сейчас остался последний шанс подумать о том, куда будет разумнее всего направить эти деньги, чтобы получить лучший результат. Следующий год станет годом граждан Европейского союза.
В Эстонии до сих пор под понятием «быть гражданином» подразумевается личная храбрость и порядочность. Признак успешного гражданского общества – это общая мудрость и ответственность. Поэтому в конце хочу напомнить тем гражданам, у которых есть различные интересы, о целесообразности участия в этом обсуждении – как для защиты своих интересов, так и для того, чтобы появился общественный контроль над использованием европейских денег. Тогда за следующие семь лет Эстония извлечет большую выгоду от тех же денег.
