Политическая культура составляет только маленькую часть культуры нашего общества. И если судить о состоянии политической культуры в свете общей, то и там, и там есть достаточно много вопросов, которые необходимо в своей основе пересматривать.
Первые попытки обобщить теорию политической культуры были предприняты, уже в XVIII веке, и если мы хотим быть демократическим европейским государством, то эту работу надо начинать не завтра, а уже сегодня. В Эстонии за два последних десятка лет, к сожалению, не накоплено достаточного исторического опыта, который дал бы возможность утверждать, что в политической жизни есть ценности и ориентации, поддерживаемые в повседневной жизни.
Примером может служить практический раскол нашего парламента на два больших лагеря – коалиция и оппозиция. Если бы в составе высшего законодательного органа страны депутаты от оппозиционных партий составляли 2-3%,
то тогда можно было бы говорить о монолитности во взглядах всех проживающих в стране.
Но когда оппозиция, представленная практически 45% от общего числа депутатов, получившая поддержку почти половины избирателей, не имеет возможности участвовать в экономической и социальной жизни страны, это говорит, по-моему, о слабости политической культуры.
Чтобы мне ни говорили, но более ста поправок, представленных нами по бюджету страны на 2013 год, были практически выброшены на свалку. Причем, по моим личным поправкам, касающимся четырех детских садиков в Кохтла-Ярве, никто даже не задал вопроса.
Другой пример – чехарда, иначе не назовешь, со сменой министра юстиции. С первого дня публикаций можно было понять, что история более чем странная. Находящиеся в подчинении работники прокуратуры должны вызывать своего руководителя для объяснения по многим вопросам. Не думаю, что руководитель правительства не знал о возможном исходе дела, просто, видимо, были свои виды, как выйти из положения. А это и есть не наша общая, а своя политическая культура.
