В Эстонии можно получить высшее образование (бакалавр и магистр) по специальности «хореограф» в Таллиннском университете и в Вильяндиской академии культуры Тартуского университета. Кому нужны эти ученые степени, когда в стране нет ни одного государственного танцевального театра? Есть частные танцевальные театры, которые не получают никакого финансирования от государства и местных самоуправлений. Танцоры и хореографы не то что получают минимальную зарплату, они не получают ни цента и даже официально считаются безработными.
Министерство культуры, видимо, не считает хореографию и танцевальные театры необходимым звеном в культуре. Приведу пример. Одни из лучших, по моему мнению, хореографов Эстонии, замечательные учителя Рене Ныммик и Тийна Оллеск, вырастившие не одно поколение великолепных танцоров и мыслящих хореографов, работают 20 лет в области современного танца. (Не путать с направлениями диско, хип-хоп, рэп и т.д.) Они создали танцевальный театр Fine5 в 1992 году и на протяжении всего этого времени ведут работу и как театр, выпуская пластические спектакли, и как студия, куда может прийти любой желающий, мечтающий заниматься современным танцем.
Современный танец вошел в нашу эстонскую культуру раньше, чем на него по-настоящему обратили внимание в России.
Для Эстонии это было новое, непонятное для большинства искусство. К концу 1990-х в Эстонии стали появляться и другие пластические театры, и постепенно современный танец стал популярным среди людей, имеющих отношение к современной к культуре.
В этом году театр Fine5 остался без помещения. Они работали по адресу Лай, 9, в течение долгих лет, но теперь появился хозяин, и их выселяют…
Не живем, а выживаем
Чтобы сохранить в нашей стране такое явление, как хореография и танцевальные театры, необходима поддержка, и в первую очередь — государственная. Потому что хореографы и танцоры не живут, а выживают.
Или давайте закроем все государственные учреждения по обучению танцу и хореографии в Эстонии. Иначе зачем плодить достойные кадры? Многие из тех, кто вырос в Эстонии и получил здесь образование, уезжают в европейские страны и Америку, где искусство танца хотя бы ценится и поддерживается государством. Хотя многие не хотят уезжать. Здесь и родные, и друзья, и можно говорить со своими об искусстве и свободе духа.
Многие выпускники Таллиннского университета идут на работу в другие сферы деятельности, чтобы обеспечить материально свою семью, многие танцуют на кораблях.
Разве для этого нужно учиться и получать дипломы бакалавра и магистра?
Такое явление, как хореограф в драматическом театре (в эстоноязычной среде говорят «sõnateater», то есть словесный театр), – еще более редкое. Их можно сосчитать по пальцам. Хватит одной руки. Все начинания, которые делаются на высоком потенциале и вере в светлое будущее, все больше приводят к результату плачевному. Хореографы сами пишут проекты в фонд «Капитал культуры», получая или не получая (в зависимости от проекта) стипендию на создание спектакля. Она дается на три-четыре месяца. Однако почему-то не учитывается ситуация, что хореограф не имеет своего репетиционного помещения и зала для представлений, а это самый большой расход при выпуске спектакля.
Мечты Ланга ведут в тупик
Получается некий круговорот, который сводится к тому, что денег на постановку не хватает. А ведь спектакль еще надо играть, и не один раз. Публика в нашей стране привыкла ходить в государственные театры, где есть помещение и субсидии от государства, и где билет можно приобрести за приемлемые деньги.
Выходит, что та ситуация с проектными театрами, о которых мечтает наш министр культуры Рейн Ланг, ведет в тупик, потому что культура и искусство не могут существовать на уровне самоокупаемости. Не могут существовать самостоятельно ни режиссеры, ни актеры, ни хореографы.
Оканчивая этой весной магистратуру Таллиннского университета как хореограф-постановщик,
я не могу показать свою дипломную работу больше одного раза из-за отсутствия финансов.
Не говоря уже о том, что университет не покрывает расходы на подготовку спектакля, предоставляя только возможность использовать площадку в течение нескольких часов.
Русская театральная школа, в которой я работаю как хореограф и делаю все возможное, чтобы театр развивался, два года подает заявку на получение финансирования от государства и получает отказ. О чем это говорит? О невозможности существования еще одного русскоязычного театра на просторах Эстонии.
Так кому же нужна культура в нашей стране и творческие личности с высшим образованием?
