Недавно подслушала разговор двух девочек-подростков: «Ты любишь свою школу?» – спросила одна. «Да ты что! Разве школу кто-нибудь любит?!» – возмутилась другая. От всего сердца надеюсь, что кто-то из учеников все же испытывает к своей школе теплые чувства. Хотя, если судить о школе по современному кинотворчеству, любить ее особенно не за что.
Время милых сердцу советского зрителя «Приключений Петрова и Васечкина», «Доживем до понедельника» и «Вам и не снилось» ушло безвозвратно. Правда, и в те пасторальные времена снимали социальные драмы, такие как «Чучело» или «Дорогая Елена Сергеевна». Но на фоне кошмарных откровений сегодняшних киношников они выглядят сентиментальными мелодрамами.
Шок – это по-нашему
Сериал «Школа» Валерии Гай Германики поставил на уши всю Россию: некоторые члены Госдумы выступили с требованием запретить дальнейшую трансляцию сериала. Зрители тоже раскололись на два лагеря: одни сочли фильм чернушной выдумкой, другие – правдой школьной жизни, в которой дети беспрестанно бранятся, курят, пьют и занимаются сексом.
Надо сказать, министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко поддержал вторых: «Ничего нового я там не увидел… Я знаю цифры по наркомании, цифры по беспризорникам, и это страшнее, чем то, что показывают в сериале».
Так же спокойно отреагировала директор московской школы №945, в которой снимался сериал:
«Я не боюсь, что родители заберут своих детей, потому что они знают, какая здесь школа. А это – актеры, выдуманный сценарий, а не жизнь». Правда, тут же педагог добавила, что в других школах «такие вещи» очень даже встречаются.
К удивлению журналистов выяснилось, что и Владимир Владимирович в курсе сериальных перипетий: «Может, так режиссер видит современную молодежь? Может, это и не так на самом деле, но режиссер так видит. Этот сериал критикуют много. Мы о проблемах знаем, стараемся на них реагировать. Обратить внимание нужно, а истерику устраивать – нецелесообразно и вредно».
Истерики действительно еще никого до добра не доводили, приятно удивляет тот факт, что мнение главного редактора интернет-портала «Православие и мир» Анны Даниловой отличает рациональный подход. В своей статье о сериале автор анализирует американские молодежыне фильмы и приходит к удивительному выводу: показывая неприглядные стороны жизни, американцы придерживаются концепции предостережения, мол, смотрите и думайте, а «Школа» просто отражает происходящее, не подводя ни к какой морали. Данилова считает, что сериал снят по схеме «не могу снять сильное кино, сниму кино шокирующее».
Зато музыкальный критик Артемий Троицкий – фанат сериала. Причем по тем же самым причинам, по которым он многим категорически не нравится. Он ошарашивает откровенным признанием: «Ни сюжеты, ни ситуации, ни герои этого сериала меня нисколько не шокируют. Видали мы и детишек покруче, и школы похуже».
Несмешной розыгрыш
Думаю, гайгерманиковская «Школа» вызвала такой резонанс по двум очень простым причинам: во-первых, это сериал, то есть идет очень долго, во-вторых, его показал причесанный частым гребнем «несуществующей» цензуры Первый канал. Однако существуют гораздо более острые киноленты из жизни простых школьников, например, «Розыгрыш», снятый режиссером Андреем Кудиненко в 2008 году по мотивам одноименной ленты Владимира Меньшова (1977). Ремейк получился довольно условный, ведь за тридцать с лишним лет система ценностей радикально изменилась.
Точнее сказать, никаких особенных ценностей сейчас ни у взрослых, ни у детей нет…
«Розыгрыш» – правдивый и жестокий фильм, сюжет которого построен по всем канонам школьных или околошкольных фильмов. В нем представлены типажи, что есть в классе любой школы: новичок, не вписывающийся в существующий расклад, сынок олигарха – неформальный лидер класса, кукла Барби, тихая «лохушка», бессловесное стадо. И реакция каждого на конфликт – изощренную травлю, которую юный мажор устраивает учительнице-практикантке, поставившей ему двойку, – вполне предсказуема.
Но параллельно с темой подростков, жестокое и примитивное поведение которых часто объясняется всплеском гормонов, развивается тема взрослых: похотливого пьяницы-физрука, принципиального завуча, циничных учительниц, ловко жонглирующих понятиями справедливости и честности, моральными ценностями.
Думаю, читатели, имеющие возможность наблюдать процесс школьной жизни изнутри, согласятся с тем, что многие проблемы показаны в фильме хоть и несколько утрированно, но все же реалистично. Школа не может не отражать ситуацию в «большой» жизни, где границы между добром и злом давно размыты.
Энд, но не хэппи
Только очень наивные родители могут полагать, что школьные проблемы ограничиваются отметками. Чтобы разрушить иллюзии (если они еще у кого-то остаются) и перестать прятать голову в песок, эстонским учителям, несмотря на мат и повышенный градус насилия, было рекомендовано посмотреть фильм Ильмара Раага всем классом.
Рааг рассказал об эстонской школе, которая легко могла бы быть российской, финской или американской.
Ведь, по словам автора, сюжет фильма был навеян событиями в американской школе «Колумбина», когда два подростка застрелили в своей школе 13 человек, затем покончив жизнь самоубийством. В фильме Раага после убийства обидчиков выстрелить себе в голову сумел только один…
На таком деликатном материале, как дети, Рааг показывает ту самую «большую жизнь», в которой внезапные вспышки совести – непозволительная роскошь, а их последствия подчас гораздо трагичнее причин их возникновения.
Насилие над личностью приводит к естественному желанию жертвы отомстить, а значит, к еще более чудовищному насилию. Так же, как Кудиненко, Рааг с безжалостной честностью показывает лицемерие взрослых, которые предпочитают ни о чем не догадываться, идти по более удобному пути: списывать вину за происходящее на внешние причины, ни за что не брать ответственность на себя. И только когда дело доходит до настоящих разбирательств, возмущаться, как вообще возможно, как неловко, нехорошо!
Скажете, в вашем классе или в классе вашего ребенка таких Йозепов и Андресов нет? Нет и тех, чья позиция «моя хата с краю» формируется уже в детстве? Сомневаюсь. Да, возможно, проявляется этот конфликт не так маргинально, гораздо мягче. А, может, вы просто не хотите о нем знать?
