Отказ Министерства юстиции переводить законы ЭР на русский язык длится уже более шести лет – после того, как в 2006 году тогдашний министр Рейн Ланг «свернул» работавший проект за формулировкой «нехватка средств».
Правда, на английские переводы средства где-то нашлись, но тут уже Кристен Михал придумал новое оправдание – «отсутствие спроса» на русские тексты законов.
Непонятно, как спрос на них может быть меньше, чем на английские, но дело даже не в этом: через три дня бюро правовой помощи ESTLEX заявило, что интерес к русским переводам стабильно растет – особенно со стороны госучреждений. Иными словами, или министр уверенно использовал непроверенные данные, или просто врал.
Не секрет, что русскоговорящее население получает куда меньше информации, чем эстонцы.
За примером далеко ходить не надо: два дня назад исследование фирмы Faktum & Ariko показало, что 13% жителей не знает о том, что Эстония получает финансовую поддержку от Евросоюза, и большинство этих пребывающих в неведении – какая неожиданность! – неэстонцы.
Тема переводов законов показывает, что государство вполне устраивает такая ситуация. Об этом же говорит и реакция Министерства социальных дел на законопроект социал-демократов о переводе инструкций к лекарствам на русский: уже понятно, что правые партии в Рийгикогу провести этот проект в жизнь не дадут.
В этом году мой коллега по партии Евгений Осиновский указал в прессе на проблему социальных плакатов, развешанных в Нарве и Силламяэ: плакаты были важные, рассказывали о возможности бесплатно получить дымовые датчики, обязательные в каждом доме. Было лишь одно «но»: плакаты развесили только на эстонском языке. Это в городах, где более 90% жителей – русскоязычные. Чиновники так и не смогли внятно объяснить, кому нужна подобная бессмысленная трата денег налогоплательщиков.
