Переезд в другую страну гораздо сложнее, чем просто в другой город. Ведь помимо смены работы, места жительства и круга общения человек меняет также культурную и языковую среду. Но каково это, оказаться иностранцем в Эстонии, могут представить далеко не все. В сотрудничестве с НКО Mondo мы публикуем цикл статей на тему миграции. Каждая статья — история людей, которые переехали сюда по разным причинам и делятся своим опытом.
Наталья Руденко родилась и выросла в Минске. О переезде в Эстонию никогда не помышляла и даже раньше здесь не была. Но что это, если не судьба — случайная встреча на морском побережье Болгарии кардинально изменила ее жизнь. Теперь Наталья счастливая жена и молодая мама, которая живет в Таллинне.
Сложно быть учителем
Система высшего образования в Беларуси отличается от эстонской: после окончания вуза выпускник должен отработать пять лет по распределению. Наталья бесплатно выучилась на филолога-корректора и три года проработала в школе.
«Очень многих отправляют преподавать в деревенских школах. Чтобы избежать этого, девочки выходят замуж сразу, рожают детей. Но сейчас это уже отходит, мальчишки не хотят связывать себя узами брака, даже фиктивно, — рассказывает Наталья. — Другой вариант не уехать куда-то по распределению — это найти себе место самостоятельно. Но молодых ведь брать никто не хочет, так что это сложно. Многие мои подруги уехали».
Девушке повезло, она нашла себе место работы в родном Минске. Родственница ее подруги была завучем гимназии. Будучи студентками, девушки проходили там практику, а после выпускного устроились учителями.
«Я работала три с половиной года, преподавала русский язык и литературу. Так как я была и учителем, и одновременно классным руководителем, то двойная нагрузка зачлась мне, и отрабатывать все пять лет не пришлось. Сначала учила 7-8-е классы, потом 9-11-е. Со старшими, конечно, было тяжело. Мне было 22 года, а ребятам 17, всерьез меня не воспринимали: Наталка, на «ты», «А вы курите?» и т.д. Тяжело было заработать авторитет, — делится Наталья. — Мне пришлось полностью поменять стиль, чтобы выглядеть солиднее, поменять манеру общения. Я стала очень строгой, требовательной».
Взрослый женский коллектив, небольшая зарплата и желание учить детей более современными методами, которое не нашло поддержки, сподвигли молодую учительницу уйти из школы и заняться продажами. Сначала Наталья работала в компании, которая занималась фильтрами для очистки воды. Набравшись опыта, перешла в компанию-дистрибьютор итальянской бытовой техники.
«Это была самая интересная работа в моей жизни! Было много командировок, пришлось подучить итальянский, я подтянула свой английский и даже немного выучила немецкий, — вспоминает Наталья. — Но было очень интересно! А потом случайно в Болгарии встретила мужа, и все, жизнь изменилась».
Спорили по-английски
Тот отпуск четыре года назад Наталья с троюродной сестрой решили провести в Болгарии, на курорте Солнечный берег. Когда Андрус подошел знакомиться с девушками в первый раз, его попытка не увенчалась успехом.
«Но потом к нам прицепился какой-то парень, стал приставать ко мне и сестре, Андрус подошел и спровадил назойливого ухажера. Так мы и познакомились, — рассказывает девушка. — Общение было недолгим, разъехавшись, мы стали переписываться в Instagram, а потом решили встретиться. Первая встреча была в Вильнюсе, потом в Риге, потом снова в Вильнюсе, и роман закрутился. Наши разъезды продолжались год».
На день рождения Натальи Андрус решил сделать ей сюрприз и прилетел в Минск. Несмотря на то, что мужчина очень плохо говорил по-русски, он очень понравился и родителям, и друзьям девушки.
«Я не знаю, понимал ли он что-нибудь в эти три дня, потому что все хотели с ним поговорить, всем было интересно что-нибудь узнать об Эстонии. Моя мама очень переживала, как будет с ним разговаривать, ведь она не знает английского. Но белорусская водка помогла всем раскрепоститься, — шутит девушка. — Мы с Андрусом общались только на английском. Тяжело было. Сначала онлайн-перевод помогал, потом я очень сильно подтянула язык. Мы ругались на английском, о чем-то спорили. Русский Андрус учил в школе, но все забыл».
Рабочий график Натальи позволял им с Андрусом видеться довольно часто, два раза в месяц, да еще и по три-четыре дня.
«Мне моя работа очень нравилась, зарплата была хорошая, но было очень много стресса, я уставала. Задумалась о смене работы. Но тогда я не смогла бы часто видеться с Андрусом, — говорит Наталья. — Плюс моя мама дала ему пищу для размышлений. Она объяснила, что просто так встречаться с девочкой нельзя: либо надо жениться, либо не стоит голову морочить. Он это запомнил».
Добро пожаловать в Хаапсалу
Во второй приезд Натальи в Эстонию Андрус сделал ей предложение. Вопрос со сменой работы отпал сам собой, надо было готовиться к свадьбе и переезду.
«Андрус рассказал мне о бешеных ценах на стоматологию и вообще на медицину. Я поспешила вылечить все, что можно, сделала коррекцию зрения, в общем, быстро закрыла все дела и уехала, — вспоминает девушка. — Мы решили пожениться очень быстро, и я понимала, что не смогу собрать своих друзей и родных в Эстонии. Из-за этого я не хотела большого праздника. Но так как это была первая свадьба в семье, где трое сыновей и все живут гражданским браком, родители Андруса созвали всех родственников, человек 30. С моей стороны смогли приехать только мама и сестра с другом».
Так как Андрус родился в Хаапсалу, там жили его родители, братья и дети от предыдущих отношений, именно там началась жизнь Натальи в Эстонии.
«Мы год прожили в Хаапсалу. Мне было там одиноко, я общалась только с подругами его друзей, среди которых была даже одна русская девушка. Но все работают, а город маленький, ничего нет, и мне занять себя было нечем. Я пошла на курсы эстонского, но они были очень тяжелыми для меня, потому что были для тех, у кого уже есть знания. Я ходила на эти курсы и в тренажерный зал, все. Мне было очень одиноко и скучно. Я даже готовить начала, чтобы занять себя», — вспоминает Наталья.
Она признается, что до переезда была настолько в себе уверена, что не сомневалась: за год эстонский выучит, раз уж смогла освоить итальянский и немецкий, и быстро найдет хорошую работу.
«Но, приехав в Хаапсалу, где нет ничего и работать, по сути, негде, я поняла, что не все так радужно, как я себе представляла, — делится девушка. — В итоге я стала просить мужа переехать. Было много разговоров, уговоров… Муж, хотя и работал в Таллинне, не хотел уезжать из Хаапсалу, где его родственники и друзья, своя четырехкомнатная квартира. Но он еще раз доказал свою любовь ко мне и согласился на переезд».
Языковые вопросы
Наталья и Андрус живут в Таллинне уже два года, снимают жилье. Их небольшая квартира в пятиэтажном доме очень непохожа на то, что обычно снимают в Минске.
«В Минске почти все такие дома сносят и ставят высотки. Пятиэтажки еще остались, но их очень мало, это жилье для малоимущих. В таких домах молодежь снимать квартиру не станет — там мусор надо выносить на улицу, мусоропровода нет, лифта нет, — рассказывает девушка. — Когда я переехала в Эстонию, я была очень удивлена, что здесь мало высоток. А в Хаапсалу их и вовсе нет».
За два года в Таллинне Наталья успела поработать в двух фирмах — в магазине и в офисе. Что примечательно, везде руководители были с белорусскими корнями и брали ее, как только узнавали, откуда она. С первой работы сократили из-за пандемии, со второй она уволилась перед декретом.
По словам Натальи, эстонский ей почти не нужен был ни на одном их этих мест. Так как продавцом-консультантом она работала в торговых центрах в Ласнамяэ, клиентами почти всегда были русскоязычные люди. А если приходили эстонцы, ее знаний языка хватало. Если не хватало, переходила на английский.
«Я сдала на В1, получила сертификат. В принципе, я говорю, понимаю, но так как дома мы все-таки говорим по-русски, я, наверное, ленюсь. Муж меня в Хаапсалу очень жалел и говорил со мной только по-русски, подтянув его тем самым. Папа его со мной говорит на русском, хорошо его знает, мама плохо знает, но тоже говорит», — рассказывает девушка.
Она вспоминает смешную историю, как однажды пришла к мужу домой, где была в сборе вся семья, и стала на эстонском рассказывать, как хорошо прошел ее день, как на работе они купили торт по случаю дня рождения шефа, много смеялись и хорошо провели время. К удивлению Натальи, все молчали. Когда Андрус на русском спросил ее, что случилось, все потом долго смеялись.
«Sündis, surnud — слова похожи. А родственники мужа сначала, наверное, подумали, какие странные эти русские, купили торт в честь смерти начальника и много смеялись», — вспоминает Наталья.
Фамилия играет роль
До переезда она была в Эстонии два раза: знакомилась с родителями и друзьями, а потом в тот самый раз, когда будущий муж сделал ей предложение.
«Я понимала, куда еду, но, честно говоря, все-таки эстонцы настроены немного агрессивно против русского языка. Я их понимаю, мы живем в этом государстве и должны знать язык, я согласна. Но могли бы сделать какую-то поблажку. Я столкнулась на работе с негативным отношением из-за того, что у меня фамилия русская. Хотя она даже не русская, а украинская, — говорит Наталья. — Мне задали вопрос, почему я не взяла фамилию мужа. Я ответила, что не захотела и люблю свою родину. На что мне был ответ: «Так и поезжайте на свою родину». Мне даже намекали, что, если я хочу найти работу, стоит сменить фамилию».
Наталья признается, что очень расстраивалась сначала, когда получала такой негатив, но сейчас уже не обращает внимания.
«Например, в Хаапсалу одни эстонцы. Приходишь в магазин, ты знаешь, что человек говорит по-русски. Спрашиваешь его по-русски, он тебе отвечает по-эстонски. Сколько было куплено не тех продуктов, потому что я не знала, что это, и спрашивала в магазине! — вздыхает девушка. — В Таллинне проще. Здесь все говорят на русском или английском, нет негатива. Особенно открытая молодежь: первое время я не знала города, и мне всегда помогали. В принципе, в Минске то же самое: когда муж приезжал и гулял один, пока я была на работе, ему тоже всегда помогали в городе, объясняли».
Так как родительский отпуск взял Андрус, Наталья сейчас активно ищет работу. В Кассе по безработице ее отправляют в школу, говорят, что там нехватка молодых кадров. И в школу девушку взять готовы, но только в Нарву или Кохтла-Ярве. В Таллинне и окрестностях, по словам молодой мамы, ей ставили условия — эстонский на В1. Но как только она получила заветный сертификат, стали требовать В2. Отказывают и из-за того, что нет опыта работы в школах Эстонии. Но откуда его взять, если никуда не берут, Наталья не понимает.
Далекая родина
«Сейчас из-за политической ситуации в Беларуси нет в Эстонии нашего консула. Из-за этого я не могу вывезти ребенка, чтобы показать бабушке — у дочки только эстонские документы. Ближайший консул в Финляндии, — констатирует Наталья. — Политика, а страдают обычные люди».
Девушка переживает за родных, живущих в Минске. В прошлом году в новостях она увидела перестрелку прямо возле ресторана, где работает ее мама. Мобильная связь была отключена.
«Слава богу, все было хорошо. Мама шла пешком домой, говорит, было очень страшно. С одной стороны стоят оппозиционеры, совсем еще школьники, в руках камни, с другой — милиция с автоматами», — пересказывает мамины воспоминания Наталья.
В последний раз она была на родине еще беременной. Боялась, что не пустят из-за солидного срока, пришлось даже надеть платье посвободнее. Но все прошло благополучно.
«Вот, кстати, случай. Я с чемоданом, он достаточно тяжелый, я ведь домой еду с подарками, подхожу к эстонцу и прошу помочь мне поднять чемодан на ленту досмотра. А по мне видно, что я беременна. Он на меня посмотрел, сделал вид, что не понимает, и ушел. Он был с женщиной, и я услышала, как он сказал ей: «У нее такой плохой эстонский, я вообще не понял, что она от меня хочет». Хотя я просила нормально, было понятно. В итоге я подбежала к парню с белорусским паспортом, который мне не просто помог, а так и носил потом чемодан за мной до посадки», — рассказывает Наталья.
Она считает, что эстонские мужчины очень отличаются от белорусских или вообще славян.
«Даже мой муж научился придерживать дверь, подавать пальто уже со мной. Здесь как-то воспитывают иначе. Заметила, что и девушки в Эстонии какие-то холодные и неконтактные. Не говорю за всех, но многие, — делится наблюдениями Наталья. -Например, с ребенком сейчас гуляю, много мам вижу. Если ребенок упал, как-то у них нет такого, чтобы обнять, пожалеть, достаточно все холодно. Я вижу это и по мальчикам моего мужа от предыдущих отношений. Их мама довольно строга с ними, держит дистанцию. Да и бабушки с дедушками не горят желанием нянчиться с внуками. Они считают, что своих деток вырастили, и берут внуков, когда им лет пять и больше».
Другой менталитет
Наталья делает вывод, что славянки, наверное, избалованы.
«Нам принципы красоты важны. И, естественно, моя мама или сестра посидят с ребенком, если мне надо сходить к парикмахеру или на маникюр. Когда я стала говорить с мамой мужа на эту тему, она ответила: «А в чем проблема? Откажись от парикмахера и маникюра на полтора года. У меня все коллеги отказывались на это время. Но ты русская, ты другая». Немножко другой менталитет», —считает Наталья. — В этом плане для моего мужа вообще было открытием, сколько нужно денег девушке. Его гражданская жена почти не пользовалась косметикой, не красила волосы, не ходила в спортзал, не тратилась на одежду. Она хорошо выглядит, просто иначе».
Говоря о красоте, девушка отмечает, что в Таллинне все очень дорого.
«Медицина, аренда квартир, коммунальная плата, услуги… В кино сходить, на концерт — неоправданно дорого. Немыслимые для Минска цены. Зато бесплатный транспорт. Я кому ни расскажу, все друзья удивляются, как такое возможно. Я на такси почти не езжу. Считаю, что это не нужно, если есть бесплатный транспорт», — констатирует Наталья.
Их с Андресом дочка, конечно же, пойдет в эстонский садик и школу, но девушка мечтает, чтобы ребенок говорил без акцента по-русски и беспрепятственно мог ездить к бабушке, тетям и дядям в Беларусь.
«Я не хочу обижать Эстонию, но это не моя страна. Это прекрасное место, но я не понимаю до конца менталитет. Все очень удобно, цифровое государство, я даже ребенка зарегистрировала онлайн, лежа в роддоме, но я надеюсь, что на пенсию мы уедем с мужем в Беларусь. Тем более, ему там тоже нравится. Там моя семья, мои друзья», — заключает Наталья.
Эта статья была подготовлена в сотрудничестве с MTÜ Mondo в рамках проекта «Разделенные пути: факты и истории о миграции в XXI веке», который софинансируется Европейской комиссией и Министерством иностранных дел Эстонии. Содержание статьи может не совпадать с точкой зрения спонсоров.
