Нынешняя парламентская оппозиция «не щадя живота своего» сражается с правящей коалицией по поводу предлагаемого последней увеличения налоговой нагрузки. Пожалуй, в зале Рийгикогу никогда не звучало столько слов о поддержке бедных слоёв населения, пишет Владимир Вайнгорт, доктор экономических наук.
Безусловно, затеянное властью повышение налогового бремени, мягко говоря, не ко времени. Но есть в нашей экономической практике систематический грабёж малообеспеченных слоёв населения, значительно превышающий планируемый рост налогов.
Кто в доме хозяин?
Каждый городской дом со многими квартирособственниками представляет собой современный «Ноев ковчег», где под общей крышей живут представители самых разных, в смысле дохода, семей с очень разным отношением к недвижимости, хозяевами которой они стали в результате приватизации. Семьи, живущие от зарплаты до зарплаты (или от пенсии до пенсии), заинтересованы в минимизации жилищных расходов. И потому хотели бы наполнять ремонтный фонд квартирного товарищества в объёме, обеспечивающем устранение аварийных ситуаций. Не более того. Их более обеспеченные соседи готовы вкладываться в «развитие недвижимости».
Соотношение сторон в домах спальных районах легко прикинуть. В начале нынешнего года медианная зарплата равнялась 1400 евро. То есть половина работающего населения получает в месяц от 725 до 1400 евро. Средняя пенсия – 704 евро. Значит, половина пожилых людей получает от 300 до 700 евро.
Это и есть те слои, чьё потребление ограничивается размерами зарплат и пенсий. Если в семье с такими доходами есть иждивенцы – они еле-еле «сводят концы с концами». В жилье советской постройки их должно быть не меньше половины. Другая половина – обладатели зарплат выше медианных. То есть от 1400 евро до (примерно) 3000 евро. Те, кто имеет больше – покупают квартиры в новостройках.
При таком раскладе, казалось бы, тон в квартирных товариществах должны задавать небогатые квартирособственники. Но по фактическому положению дел так не получается (хотя наши выборочные замеры подтверждают приведённые выше соотношения).
Причин несколько. Первая: бедность – род неизлечимой болезни, демонстрировать которую многие (особенно старики) стыдятся. И ценой жесточайших ограничений потребления по всем остальным статьям скрипят, но тянут лямку платежей по счетам квартирных товариществ.
Вторая: неравномерность доходов по этническому признаку. А если собрания идут на эстонском языке без перевода, иноязычные туда не ходят и их позиция вообще никому не известна.
Третья: если домовой начальник по разным причинам заинтересован в «развитии недвижимости», то у него много способов «прожимать» такого рода решения.
Наконец, четвёртая и, пожалуй, главная причина того, что тон в домах задают жильцы по-
обеспеченнее – на их стороне закон. Ужасно несправедливый. И чем дальше – тем больше.
Закон что дышло
Трансформация Закона о квартирных товариществах с момента первого его принятия и до нынешней редакции показывает, что его постоянно «подгибают» под интересы жителей с высокими доходами. Например, в последней редакции из Закона о квартирных товариществах убрали норму, что если решения принимаются онлайн, голоса не участвовавших в электронном голосовании считаются поданными против.
И, как в старом анекдоте, тут им (правлениям) попёрло. Объявляем собрание методом интернет-опроса. От общего числа квартирособственников минусуем не участвующих. А среди участников голосования «за» предложение домовых начальников всегда будет больше, чем «против».
Справедливо было бы записать в законе, что если речь идёт о взятии кредита, превышающего 50%-ную сумму годовых расходов товарищества, то собрание должно быть только очным (иначе как можно отстаивать какую-то точку зрения, тем более электронные адреса жильцов рядовым членам товарищества неизвестны). А отсутствие на собрании означает голосование «против».
И неплохо бы сохранить норму прошлой редакции закона, что голоса отсутствующих на собрании квартирособственников означают голосование «против» предлагаемого правлением решения.
Самый простой способ протолкнуть председателю товарищества своё мнение по любому вопросу: сбор им доверенностей. На прошлой неделе мне довелось видеть протокол собрания 60-квартирного дома, где у председателя товарищества было 19 доверенностей. Получить их легче лёгкого у тех собственников, что сдают жильё в аренду и в доме не живут, или у пенсионеров, живущих у детей.
Справедливо будет принять законодательную норму о праве участников собрания иметь не более одной доверенности и о запрете членам правления предъявлять доверенности от жильцов.
Есть единственное решение, когда дом преображается не разорительным для бедных его жителей способом: надстройка этажей. Но тут несправедливость проявляют муниципалитеты, не согласующие проекты из-за роста автомобильной нагрузки на придомовые стоянки. Хотя решение проблемы заключается в сносе заборов.
Есть в Таллинне пример: целый квартал зданий на улице Котка, где по периметру квартала все здания имеют надстроенные этажи. Квартал удобный, с детской площадкой, сквериками и устраивающей всех стоянкой. Секрет прост: более 20 домов имеют общий двор. Но закон не даёт местным властям права регулировать «заборостроение». Что было бы справедливо.
И, обратите внимание, законодатели оппозиционных партий, рьяно защищающие от роста налоговой нагрузки бедных, совершенно не волнуются по поводу законодательного поощрения практики ограбления малоимущих квартирособственников. Для которых в результате финансового насилия обеспеченных членов квартирных товариществ существует дилемма: не платить непосильных сумм с перспективой потери крыши над головой или тащить непомерную денежную нагрузку, сокращая остальное потребление настолько, что сокращается их дальнейшая жизнь.
Иных вариантов Закон о квартирных товариществах малообеспеченным слоям квартирособственников не оставляет.
Не согласны с автором? Есть свое мнение? Пришлите его в редакцию.
