В 2014 году в передаче «Очевидец» рассказывали о работе следователей, которые занимались преступлениями против совершеннолетних. Тогдашний руководитель службы, Пилле Алавер, отмечала, что с годами количество преступлений по отношению к детям только выросло, но, тем не менее, есть основания полагать, что это лишь вершина айсберга.
Три следователя, дававшие журналистам интервью, не раскрывали своих лиц – чтобы это не повлияло затем на их работу. Один из них, Константин, рассказал, что ему стало плохо, когда он увидел ребенка, чье тело полностью покрывали синяки, ссадины и царапины. Он представил, что был вынужден пережить малыш, когда собственная мама жестоко его избивала.
Подобные картины видели и другие следователи. И, к сожалению, с годами таких случаев меньше не становится.
Пилле Алавер тогда сказала, что порой ситуация настолько ужасна, что следователи выходят из комнаты и плачут в коридоре. Чисто по-человечески им довольно сложно понять, как такое вообще возможно совершить по отношению к собственному ребенку. Тем не менее, они должны в итоге взять себя в руки и продолжить допрос.
Можно ли допрашивать ребенка без родителей?
Бытует мнение, что нельзя. Это не так. Следователи службы по защите детей получают образование психолога и соответствующие знания. Поэтому полиция может беседовать с ребенком в специально оборудованной видеокамерами и диктофоном комнате.
«Конечно, мы стараемся беседовать с ребенком там, где ему удобно и комфортно, – добавляет руководитель службы по защите детей Пыхьяской префектуры Реймо Райвет. – Можем приехать и в школу, и домой. Если ребенок в школе ходит к психологу, то следователь может побеседовать с ним и у психолога».
Обычно, добавляет специалист, беседа происходит в неформальной обстановке, следователи, как правило, приезжают без формы, и у них достаточно опыта, чтобы разговорить любого ребенка.
«Так как мы понимаем, что то, что ему пришлось пережить, – это серьезная психологическая травма, то стараемся ограничиваться одной встречей», – поясняет Реймо Райвет.
