Вячеслав Ефимов, житель Печор, работавший охранником в зоне ожидания пограничного пункта Койдула, на протяжении как минимум трех лет передавал в Россию по заданию Федеральной службы безопасности (ФСБ) информацию о происходящем на границе и о сотрудниках погранпункта, пишет BNS со ссылкой на Postimees.
Ефимов, имевший двойное эстонско-российское гражданство, много лет проработал охранником в зоне ожидания погранпункта Койдула. Работа в Эстонии была для него очень привлекательной, поскольку даже за неквалифицированный труд он получал зарплату в несколько раз выше, чем в России. Однако частые поездки жителя Печор через границу не остались незамеченными и для ФСБ.
Предложение о сотрудничестве Ефимову сделал офицер ФСБ Николай Тарасов, работающий по ту сторону границы от погранпункта Койдула, в Куничиной Горе. Поскольку Ефимов известен как мастер на все руки и, помимо обязанностей охранника, выполнял в зоне ожидания электромонтажные работы, офицер ФСБ решил найти к нему подход как к специалисту по электрике.
Уже в ходе первых контактов Тарасов оценил, подходит ли Ефимов на роль тайного агента и какой у него доступ к представляющей интерес информации в Эстонии. Затем весной 2022 года он начал приносить Ефимову в гараж в Печорах на починку различную электротехнику, чтобы наладить с ним контакт и привязать к себе. В сентябре 2022 года Тарасов предложил Ефимову собирать для него информацию о происходящем в Койдула и окрестностях.
«Ефимов сразу понял, с кем имеет дело и на что соглашается», — рассказал заместитель генерального директора Полиции безопасности (КаПо) Таави Наритс. Ефимов должен был рассказывать Тарасову, что он видит и слышит; прямого давления или шантажа со стороны ФСБ в тот момент не было.
«Ефимов даже заключил с Тарасовым соглашение о сотрудничестве — это был документ в простой рукописной форме, в котором Ефимов давал согласие на передачу информации ФСБ, поставив свою подпись и дату. Никакого вознаграждения от ФСБ Ефимов за свою деятельность не получал, его мотивировало то, что при сотрудничестве ФСБ не будет создавать ему проблем при пересечении границы с Эстонией», — рассказал Наритс.
Ефимов боялся, что в случае отказа у него отберут паспорт или просто не пропустят через границу, и тогда он не сможет больше ездить на работу в Эстонию и потеряет важный источник дохода. «В Эстонии зарплаты даже на простых работах намного выше, чем в России, и Ефимов боялся потерять свой хороший заработок», — отметил Наритс.
ФСБ хотела от Ефимова всевозможную информацию. «Ефимов должен был рассказывать Тарасову о сотрудниках погранпункта Койдула и его зоны ожидания, о том, что они там делают и кто на какой машине ездит, кто из них поддерживает агрессию России против Украины, а кто нет. Тарасов также запрашивал у Ефимова дополнительную информацию о вещах, которые были видны с российской стороны, например, однажды офицер ФСБ хотел знать, куда и зачем едут грузовики с песком от погранпункта в сторону Саатсе», — рассказал Наритс.
Однажды Тарасов заметил с той стороны границы, что на погранпункте Койдула начались строительные работы. Он поручил Ефимову пойти и сфотографировать информационный щит объекта, что тот и сделал. Речь шла о строительстве ворот на погранпункте Койдула.
У Ефимова не было доступа к гостайне, и на первый взгляд передаваемая им информация может показаться малозначительной. Наритс пояснил, что ФСБ использует эти данные для получения полной картины работы эстонских погранпунктов, чтобы выявить слабые места и уязвимости в охране границы и при необходимости использовать их в своих интересах. «От таких агентов, как Ефимов, также собирается общая информация о происходящем в Эстонии. Например, какие основные проблемы и острые темы существуют в обществе, что находит отклик у людей и вызывает у них сильные эмоции. Это, в свою очередь, может быть использовано для проведения информационных операций и действий, направленных на раскол общества», — сказал Наритс.
Также информация о сотрудниках погранпункта может представлять для ФСБ ценность при вербовке новых агентов.
Со своим вербовщиком Ефимов общался в основном в России, с глазу на глаз в своем гараже в Печорах, но часть информации он передавал по телефону через приложение WhatsApp.
По словам окружного прокурора по экономическим и коррупционным преступлениям Герда Раудсеппа, офицер ФСБ Тарасов умел влиять на Ефимова и, при необходимости, запугивать его, чтобы тот продолжал сотрудничество.
Прокурор описал, что в какой-то момент Ефимов перестал отвечать на звонки Тарасова и игнорировал их. «Когда офицер ФСБ наконец с ним связался, он сказал: „Если ты не будешь со мной общаться, то могут случиться всякие неприятности“. Это была прямая угроза. Ефимов понял, что он глубоко в этом увяз и что попытка прекратить это дело повлечет для него большие проблемы», — рассказал Раудсепп.
Следствие установило, что Ефимов был также причастен к схеме сотрудников компании Railservis, управляющей зоной ожидания погранпункта Койдула, в рамках которой грузовики за взятку направлялись на пересечение границы в обход очереди. Главными действующими лицами схемы были проживающие в России сестры с двойным эстонско-российским гражданством Лийви Чижова, Валентина Семенова и Елена Иванова, которые работали в Railservis регистраторами очереди и брали взятки за пропуск грузовиков. В октябре прошлого года Тартуский уездный суд приговорил трех сестер за это к реальному лишению свободы.
Ефимов сотрудничал с Чижовой, передав ей как минимум трижды взятку, полученную от знакомого водителя грузовика. За это Ефимову было предъявлено подозрение в даче взятки, и 10 сентября прошлого года он был задержан на погранпункте.
По словам прокурора, Ефимов все время точно знал, что действует против эстонского государства. «Ефимова впервые допросили 11 сентября прошлого года. На допросах обычно первый вопрос: „Признаете ли вы совершение преступления?“. Ефимов ответил: „Да, признаю“. Многие подозреваемые в ходе допроса выражают сожаление, но, глядя на них, видишь, что оно неискреннее. Смею утверждать, что в случае Ефимова раскаяние было искренним», — отметил Раудсепп.
Прокурор добавил, что благодаря сотрудничеству Ефимов получил более мягкое наказание, чем обычно назначается по этой статье. Уголовный кодекс предусматривает за разведывательную деятельность против Эстонской Республики от 2 до 15 лет лишения свободы. 5 января Тартуский уездный суд в рамках согласительного производства приговорил Ефимова к трем годам тюремного заключения. За дачу взятки он получил шестимесячный срок, но он был поглощен более строгим наказанием, и реально Ефимов должен провести в Тартуской тюрьме три года.
Но почему прокуратура обвинила сотрудничавшего с ФСБ Ефимова в разведывательной деятельности против Эстонии, а не в государственной измене? Раудсепп признал, что по своей сути эти два преступления схожи, но это не одно и то же.
«Состав преступления государственной измены предполагает передачу государственной тайны, но у Ефимова не было к ней доступа. Статья о госизмене также подразумевает ненасильственную деятельность, направленную против эстонского государства, но Ефимов не совершал ничего подобного. Приведу пример: предположим, Тарасов дал бы Ефимову задание пойти в Вярска и нарисовать на стене букву Z или поехать в Тарту и поджечь там какую-нибудь машину. Если бы Ефимов по заданию ФСБ совершил подобное деяние, это была бы государственная измена. Но он просто собирал информацию, и такая деятельность квалифицируется как разведывательная деятельность против Эстонии», — рассказал прокурор.
Заместитель генерального директора КаПо Наритс отметил, что Ефимов должен был уведомить ведомство сразу же, как только ФСБ предложила ему сотрудничество. «О таких вещах нужно сообщать нам при первой же возможности. Мы бы обязательно нашли для Ефимова решение, как выйти из этой ситуации. Однако Ефимов не уведомил нас и долгое время передавал информацию ФСБ», — констатировал Наритс.
Раудсепп добавил, что Ефимов не оказался бы сейчас в Тартуской тюрьме, если бы он сообщил в КаПо сразу после предложения о сотрудничестве или в тот момент, когда на сто процентов убедился, что Тарасов является сотрудником ФСБ. «Но если ты уже как минимум три года передавал информацию ФСБ, то для чистосердечного признания явно слишком поздно. Однако после задержания он сотрудничал с нами, и мы учли это при заключении соглашения о наказании», — сказал прокурор.
Приговор еще не вступил в законную силу.
