Смерть подростка, потрясшая Таллиннский детский кризисный центр, заставила вице-мэра рассмотреть возможность привлечения собак-ищеек, поскольку употребление наркотиков среди детей не является единичным случаем и они умело скрывают запрещенные вещества, пишет BNS со ссылкой на Postimees.
Когда рано утром 5 февраля сотрудник Таллиннского детского кризисного центра пошел будить двух проживающих там мальчиков, он заметил, что один из них не двигается. Он потряс 16-летнего подростка и понял, что тот мертв.
По словам руководителя группы Кристийнеского отделения Департамента полиции и погранохраны (PPA) Кристель Ульп, по предварительным данным, причиной смерти могла стать передозировка, однако точную причину установит судебно-медицинская экспертиза. Ульп добавила, что подросток ранее уже попадал в поле зрения полиции.
Глава службы по борьбе с наркотиками и организованной преступностью PPA Артур Камнеров отметил, что последний вызов, связанный с этим подростком, поступил из кризисного центра вечером накануне его смерти. «Сотрудники подозревали, что двое 16-летних юношей употребляли наркотические вещества, также было найдено вещество, похожее на наркотик», – рассказал Камнеров.
Однако после беседы с юношами, проведенной совместно с бригадой скорой помощи, было установлено, что это не наркотики, а выписанное им рецептурное лекарство. «После трагического происшествия мы возбудили уголовное дело, чтобы выяснить все точные обстоятельства случившегося», – сказал глава службы.
По словам вице-мэра Таллинна по вопросам социальной сферы и здравоохранения Рийны Сольман, произошедшее стало тяжелым ударом как для сотрудников и воспитанников центра, так и для их родителей. «Выполняя свою повседневную работу, сотрудники кризисного центра стремятся предложить молодым людям безопасную, доверительную и позитивную среду, где можно найти решения проблем и совместными усилиями преодолеть трудности. К сожалению, с этим молодым человеком все вышло наоборот, поэтому теперь мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы подобная ситуация в стенах центра не повторилась».
По словам вице-мэра, всем вовлеченным сторонам оказывается поддержка, чтобы извлечь уроки из этого печального события и вместе справиться с ситуацией. На вопрос о том, оставалось ли число детей с зависимостями, направляемых в кризисный центр, стабильным в последние годы, Сольман ответила, что официальная статистика действительно не показывает значительных колебаний. «В то же время специалисты, непосредственно работающие с молодежью, подтверждают, что в повседневной практике рискованное поведение и употребление психоактивных веществ стали более заметными и разнообразными».
Ранее смертей от передозировки в этом детском центре не случалось. Однако за последние четыре месяца сотрудники центра четырежды обращались в полицию в связи с наркотиками.
Издание Postimees поинтересовалось, как у молодых людей, находящихся под присмотром, вообще появляется доступ к наркотикам. Вице-мэр ответила, что, согласно внутреннему распорядку центра, воспитанникам запрещено иметь при себе или получать предметы, которые могут представлять угрозу для здоровья. Это проверяется каждый раз, когда подросток поступает в центр или возвращается в него.
Помимо досмотра личных вещей, также прощупываются карманы и одежда подростка. В то же время, по словам Сольман, такой досмотр правомерен только при наличии обоснованного подозрения, что у молодого человека может быть при себе что-то запрещенное.
«Когда подросток возвращается после визита домой, при возникновении подозрений ему делают тест на наркотики. Если тест оказывается положительным, за реакциями и симптомами молодого человека наблюдают. При необходимости вызывают скорую помощь. Если он ведет себя агрессивно и отказывается сотрудничать, вызывают полицию», – рассказала Сольман.
Она отметила, что если употребление алкоголя выявить проще, то тесты на наркотики часто не дают результата. «Тогда остается лишь наблюдать за реакцией подростка», – сказала Сольман, добавив, что молодые люди очень изобретательны в сокрытии запрещенных веществ. Например, их находили во флаконах из-под шампуня и в носках.
Среди молодежи наиболее распространено употребление снюса, никотиновых подушечек, электронных сигарет и каннабиса. «Также наблюдается рост употребления более сильных наркотических веществ, например, амфетамина», – сказала вице-мэр. Она добавила, что встречается и злоупотребление рецептурными препаратами: молодые люди делятся друг с другом лекарствами от СДВГ и эпилепсии, а также различными успокоительными.
Сольман подчеркнула, что проблема существует. «Хотя специалисты ежедневно работают над снижением рискованного поведения, системные возможности для профилактики и последовательного вмешательства в настоящее время ограничены», – признала она.
По мнению вице-мэра, пора снова привлекать собак для поиска наркотиков. Она предположила, что, хотя за день до трагедии 5 февраля полиция не нашла у 16-летнего юноши наркотиков, с помощью собак это, возможно, удалось бы сделать.
«Полиция беседовала с ребятами, но дети ведь ищут приключений. Они проверяют, можно ли переступить черту и не попасться. Конечно, во время разговора дети друг друга не выдадут», – сказала Сольман.
Профилактическое привлечение собак для поиска наркотиков в детских учреждениях было прекращено в 2016 году из-за отсутствия правовой основы. «В свое время велась большая дискуссия на тему того, зачем ходить по школам и пугать детей, звучали заявления в духе «в нашей школе такого нет»», – сказала Сольман. По ее оценке, происходящее в кризисном центре – лишь верхушка айсберга.
«Все начинается с семьи. Общество относится к этому толерантно, и зачастую родители сами употребляют. Это секрет, о котором не принято говорить! С помощью служебных собак мы могли бы больше выявлять и предотвращать».
Следует ли приходить с собаками в школы и приюты только при наличии подозрений или же проводить выборочные проверки? Сольман считает, что начинать следует с подозрений. «На этом основании можно будет решать, проводить ли и другие проверки. Этому вопросу до сих пор не уделяется должного внимания, учитывая, насколько массовым стало потребление».
Камнеров признал, что, хотя полиция всесторонне сотрудничает с учреждениями для детей и молодежи, а также со школами, не секрет, что, несмотря на усилия госучреждений, наркотические вещества для подростков по-прежнему доступны.
Тем не менее, по его словам, полиция не может проводить обыск в помещении или здании, основываясь лишь на наводке. Это возможно только в том случае, если существует повышенная и непосредственная угроза чьей-либо жизни или физической свободе. «Поскольку досмотр владений серьезно затрагивает основные права человека, для него, как правило, требуется предварительное разрешение административного суда».
Обыск также можно провести в рамках уголовного производства, но для этого уже требуются признаки преступления. «Учреждения, работающие с детьми и молодежью, могут действовать на основании правил внутреннего распорядка и регулирующих их деятельность законов, чтобы обеспечить безопасность молодых людей», – сказал представитель полиции, добавив, что их главная цель – ограничить рынок и продажу наркотиков, тем самым снизив их доступность для жителей Эстонии, особенно для несовершеннолетних и молодежи.
Издание Postimees поинтересовалось, приветствовала бы полиция возобновление практики привлечения служебных собак. Камнеров ответил, что если учреждение просит помощи у полиции или понимает, что ситуация выходит за рамки его возможностей, полиция реагирует на просьбу и оказывает поддержку в меру своих сил. «При этом полиция не может взять на себя постоянную или ежедневную надзорную функцию во всех таких учреждениях, поскольку это не является задачей полиции и было бы оперативно невозможно из-за объема работы», – заключил он.
