В марте число публикаций, связанных с Эстонией в контексте политики безопасности, заметно выросло. Основной причиной стали украинские дроны, попавшие в воздушное пространство Эстонии, следует из обзора Государственной канцелярии, передает BNS.
В первую очередь внимание международных СМИ привлек так называемый инцидент в Аувере — в общей сложности более двух тысяч публикаций почти в ста странах. Эту тему освещали все крупнейшие издания и новостные агентства, в том числе AP, Reuters, Bloomberg, DPA, AFP и другие. Резонанс от событий в Эстонии усиливался и за счет упоминаний в других статьях, посвященных упавшим в Финляндии дронам или атакам украинцев на порты Усть-Луга, Приморск и Выборг.
В подавляющем большинстве случаев материалы основывались на публикациях эстонских СМИ и цитатах с пресс-конференций эстонских официальных лиц, что обеспечивало корректность содержания. Однако не обошлось и без ошибок — например, использованное порталом ERR News выражение «Russian drone» попало в несколько изданий. Позже ошибка была исправлена. Местами добавлялись и спекуляции украинской стороны о том, что Россия могла намеренно направить дроны в сторону Эстонии. Британские таблоиды отличились своей обычной драматичностью в заголовках, например: «Российские дроны атаковали ключевую электростанцию, пока Путин усугубляет агрессивную войну», а также тиражированием кремлевской пропаганды.
В марте основное внимание международных СМИ было приковано к Ближнему Востоку, а именно к войне в Иране. В связи с этим Эстония также привлекла немало внимания, прежде всего своей готовностью обсуждать ситуацию в Ормузском проливе, чем выделилась на фоне ряда других европейских союзников, отказавшихся от участия в операции под руководством США. Вместе с тем приводилась и позиция министра иностранных дел Маргуса Цахкны, согласно которой европейские союзники хотят понять стратегические цели и план Трампа.
Удивительно большое внимание — около двухсот публикаций — привлекло и нарушение воздушного пространства российскими истребителями Су-30 в районе острова Вайндлоо. И снова своими драматичными заголовками отличились таблоиды, например: «Самолеты НАТО подняты на перехват российского военного самолета при входе в воздушное пространство Эстонии», хотя содержание статей, как правило, было более взвешенным. Среди прочего, цитировались успокаивающие посты премьер-министра и министра иностранных дел в социальных сетях: «Наше воздушное пространство постоянно контролируется и защищено», — заявил премьер-министр Кристен Михал, а министр иностранных дел Маргус Цахкна заверил, что «никакой угрозы безопасности Эстонии не было».
Кроме того, широкое освещение получил призыв лидеров Германии, Эстонии, Финляндии, Латвии, Литвы, Польши, Румынии и Швеции к Евросоюзу ввести запрет на въезд для российских участников боевых действий в Украине, что объяснялось возможной угрозой внутренней безопасности. Также освещался инцидент в Греции: эстонский патрульный катер, участвовавший в операции Frontex, на борту которого находился и посол Эстонии, перевернулся и затонул у острова Кастелоризо. К счастью, всех пятерых человек, находившихся на борту, удалось спасти, а пострадавших доставили вертолетом в больницу на Родосе.
Самым негативным событием месяца стала маргинальная информационная операция, зародившаяся в российских соцсетях, с призывом провозгласить на востоке Эстонии «Нарвскую народную республику». Поскольку нарратив «не станет ли Нарва следующей» был распространен в западных СМИ еще со времен аннексии Крыма весной 2014 года и еще больше усилился после начала полномасштабного вторжения России в Украину, тема «народной республики», к сожалению, сразу же вызвала интерес и у медиа. В течение месяца в европейских странах, прежде всего в Германии и Франции, появилось несколько сотен публикаций о «нарвском сепаратизме». Из крупных изданий об этом написали, например, Le Figaro, Bild и Euronews, причем последний опубликовал материал почти на десяти языках, что обеспечило новости очень широкую аудиторию.
Изначально инцидент рассматривался в основном как российская операция влияния и элемент гибридной войны. Подчеркивалось, что речь идет об искусственном нарративе из соцсетей, а не о реальном движении. В то же время его связывали со сценарием Донбасса и интерпретировали как попытку проверить устойчивость НАТО и Европы к информационным операциям. Позже тему «народной республики» начали увязывать и с инцидентом с дронами в Аувере: предполагалось, что Россия может использовать атаки украинских дронов как предлог для действий против стран Балтии, в то время как информационные операции и нагнетание напряженности уже ведутся. Это также связывали с внутренними трениями в НАТО и ослаблением внимания США из-за войны в Иране, что может дать Кремлю удобный момент для проверки единства альянса.
