В октябре прошлого года «МК-Эстония» писала о доме по адресу Вильде, 87, в котором создалась прелюбопытнейшая ситуация. В ходе разбирательства суд совершил грубейшую ошибку и лишил ответчика права защищаться. Более того, ответчик вообще узнал о том, что был суд, лишь после вынесения решения. Увы, по такой же схеме решаются многие дела, касающиеся квартирных товариществ.
В мае прошлого года в доме было общее собрание, в ходе которого выбрали новое правление. Некоторые члены отозванного правления обжаловали решения собрания в суде, а потом вдруг предложили компромисс. Только довольно интересный: его подписали члены отозванного правления, причем два из них выступали в качестве истцов, а один – как ответчик. Еще один член правления был избран позже, но тоже подписывал компромисс.
Судья Маргит Хендриксен не только не обратила внимания на это вопиющее нарушение, но даже стала заверять «МК-Эстонию», что все правильно — ведь в Б-карте Коммерческого регистра числились именно эти члены правления. Однако юрист, к которому мы обратились за консультацией, еще в октябре сказал нашей газете, что данные в Б-карте носят лишь информативный характер,
и судья знала о том, что правление в доме сменилось, поэтому эти аргументы не выдерживают никакой критики.
В итоге новое правление дома узнало об иске вообще и о решении суда в частности лишь в середине сентября, когда им закрыли доступ к банку. Они тут же попытались обжаловать компромисс, но выяснилось, что компромисс от 13 сентября даже обжаловать невозможно, потому что «стороны» об этом уже договорились.
После запроса газеты 27 сентября судья вынесла еще одно решение, в котором обосновывала свою позицию. Это решение можно было обжаловать, что новое правление в лице Владимира Кяхренова и сделало.
Запись в Б-карте еще ничего не значит
12 декабря коллегия из трех судей Таллиннского окружного суда вынесла решение: признать ничтожным решения от 13 сентября и от 27 сентября и вернуть дело на рассмотрение в суд первой инстанции.
Так как во многих товариществах столкнулись с таким же подходом к рассмотрению дела, как и в Вильде, 87, приводим обоснования суда с небольшими сокращениями — чтобы у других пострадавших от судебных ошибок тоже были шансы парировать однобокие решения.
Суд второй инстанции, в частности, аргументировал свое решение тем, что запись в Б-карте сама по себе не свидетельствует ни о каких отношениях между частным лицом и товариществом. Поэтому нельзя, основываясь только на ней, слепо утверждать, что какой-то человек является членом правления данного юридического лица.
«А суду было известно, что правление в товариществе сменилось, — значится в решении суда. –
Поэтому у отозванного члена правления Елены Зубковой не было права представлять товарищество,
подписывать компромисс и отказываться от права обжаловать его».
Что касается решений судьи Маргит Хендриксен от 13 сентября и 27 сентября 2013 года, то коллегия постановила, что там нарушены нормы делопроизводства. «Чтобы рассматривать дело по существу и в соответствии с законом суду следовало пригласить на заседание и избранное в мае 2013 года правление», — гласит решение окружного суда.
Протокол на протоколе и протоколом погоняет
Собрание, о котором идет речь, состоялось 24 мая. Затем отозванное правление созвало новое собрание, хотя по закону не имело на то права — как только выбрали новых членов правления, отозванные члены правления могут собирать только внеочередное собрание по установленному законом регламенту (заявление с 10% подписей жителей дома отдать правлению, ждать три недели, а если не созывают, то можно созывать самим).
А потом они созвали еще одно, повторное. Если верить протоколам, то меньше чем за месяц в доме прошли три собрания и два раза менялся состав правления. В частности, на «незаконном» собрании от 12 июня был выбран новый член правления — Агу Лиллоя, который спустя три месяца тоже подписал вышеназванный компромисс.
Однако всю эту чехарду с собраниями коллегия суда назвала не достойной доверия.
«Непонятно, какое именно собрание предшествовало «повторному» собранию от 12 июня. Ссылки на избранного на нем члена правления Агу Лиллоя являются неуместными», — постановила коллегия судей.
Не помогли старому правлению даже указания на ошибки в протоколе майского собрания — в частности, Елена Зубкова и компания заверяли, что протокол неправильный, потому как там написано не «члены правления», а «кандидаты». Однако коллегия постановила, что отдельные ошибки не мешают воспринимать написанное в протоколе и сомнений в том, что на том собрании отозвали старое правление и выбрали новое, у них нет.
И так как подписи правомочного ответчика в компромиссе нет, то дело вернули на рассмотрение.
Народ должен знать
«Елена Зубкова дважды пыталась обжаловать это решение и дважды получала отказ, — говорит Владимир Кяхренов, который по сути все еще является членом правления, потому что майское собрание ни один суд пока не отменил. — Но она все равно не признает это решение и отказывается отдавать документы».
Кяхренов также выразил признательность нашей газете за то, что она привлекла к этой проблеме внимание общественности.
