Эстонские школьники снова оказались лучшими в Европе по естественным наукам и математике и вторыми по чтению. Радоваться действительно есть чему. 527 баллов по естественным наукам, 508 по математике, 499 по чтению – результат очень сильный. Только у любого рейтинга есть одна неприятная особенность: место показывает, как ты выглядишь на фоне других, но вовсе не обязательно – что происходит с тобой самим, пишет журналист, автор проекта «Реальная Балтия» Андрей Деменков.
А с нами происходит нечто менее праздничное. По сравнению с PISA‑2022 естественные науки стоят на месте, математика потеряла два балла, чтение – целых двенадцать. Результаты по математике и чтению уже заметно ниже, чем были в 2015 и 2018 годах. Разрыв между сильнейшими и слабейшими учениками по математике увеличился, а доля не достигших базового уровня по математике и чтению за десять лет выросла на шесть процентных пунктов. То есть Эстония остается европейским чемпионом, но чемпион понемногу все хуже тянет собственные нормативы.
Справедливости ради надо сказать: сдает не только Эстония. В развитых странах результаты PISA в последние годы идут вниз, особенно по чтению, причем эта тенденция началась еще до пандемии, которая по вполне понятным причинам ударила по системе образования. Просто мы держимся значительно лучше большинства.
Отсюда и возникает опасная иллюзия. Если все бегут назад, а ты отступаешь медленнее остальных, то очень легко обнаружить себя на первом месте и решить, что все прекрасно. Медаль есть, гимн играет – чего еще надо?
А надо иногда сравнивать себя не только с соседями, но и с собой десятилетней давности. Иначе первое место рискует превратиться в отличное обезболивающее: проблемы уже есть, но пока они причиняют не настолько сильную боль, потому что у других еще хуже.
Увядшее финское чудо
Особенно интересно здесь посмотреть на Финляндию. Страна годами сидела на верхушке PISA, по всему миру изучали ее опыт. И у нас с понятным интересом присматривались к финским образовательным новшествам. Больше самостоятельности ученика, гибкие учебные пространства, активная цифровизация, менее жесткая организация занятий – все выглядело современно, гуманно и очень убедительно.
Теперь Финляндия позади Эстонии. И постепенно выясняется неприятная вещь: некоторые решения, считавшиеся чуть ли не образцом школы будущего, имеют вполне земные недостатки.
Финское исследование открытых и гибких учебных пространств показало, что учителя в них сильнее страдают от отвлекающих факторов, хуже оценивают организацию пространства, а почти треть считает, что сама такая среда не поддерживает те методы преподавания, которыми они хотели бы пользоваться. Причем дело даже не обязательно в шуме – вокруг просто постоянно что-то происходит, и человеческий мозг, этот несовременный орган, имеет дурную привычку на это реагировать.
Еще интереснее история с самостоятельностью. В PISA‑2025 всего 41% финских школьников сообщили, что начинают стараться сильнее, когда задание становится трудным. Это самый низкий показатель среди всех участвовавших стран, при среднем по OECD в 60%. А крупное финское исследование электронного обучения почти 30 000 школьников показало резкий раскол: дети с хорошей саморегуляцией прекрасно пользовались предоставленной свободой, а среди группы с самой слабой саморегуляцией половина заявила, что практически ничему не научилась.
Получается довольно занятная конструкция. Хорошо мотивированный ученик получает дополнительные возможности. А тот, кому нужна внешняя дисциплина, четкая структура и учитель, который заставит доделать трудное задание, получает дополнительные возможности ничего этого не делать. Передовая педагогика внезапно сталкивается с банальным подростком.
И все же реформы нужны
Из этого, однако, совершенно не следует другой удобный вывод: раз наша школа – первая в Европе, ничего трогать не надо. Еще как надо. Школьное образование вообще давно нуждается в глубокой перестройке, а начавшаяся ИИ-революция сделала этот вопрос уже не теоретическим. Если ChatGPT за несколько секунд пишет реферат, решает типовую задачу и составляет конспект, бессмысленно делать вид, будто можно еще двадцать лет учить и проверять знания как раньше. Иначе школа скоро будет оценивать не знания ученика, а качество его промпта.
Но и здесь финский урок полезен. Из того, что старая модель устаревает, вовсе не следует, что правильный ответ – дать ребенку еще больше свободы, еще меньше структуры и еще больше экранов. Возможно, в эпоху ИИ роль хорошего учителя в чем-то даже возрастет. Потому что теперь особенно важно научить ребенка самостоятельно думать, спорить, проверять ответы машины, видеть причинно-следственные связи, отличать убедительное от верного и, что тоже важно, не бросать работу после первой трудности.
Эстонии не нужна ни законсервированная школа прошлого, ни копия финской «школы будущего» десятилетней давности. Нужна собственная модель под мир, который сейчас меняется на глазах. Стартовая позиция у нас роскошная: реформировать предстоит не разваленную систему, а одну из лучших в Европе. Вот только первое место PISA должно давать нам не повод успокоиться, а время на то, чтобы не наломать дров.
