По утверждению юриста Центра по правам человека Ольги Ваарманн, украинским беженцам на эстонском рынке труда угрожают языковой барьер, неосведомленность и трудовая эксплуатация, пишет BNS.
С октября по конец прошлого года Центр по правам человека в сотрудничестве с Международной организацией по миграции (IOM) предлагал бесплатные консультации по вопросам трудоустройства для украинских беженцев, проживающих в Эстонии. Украинцев, бежавших от войны в Эстонию и уже работающих или только ищущих работу, консультировали в помещениях Таллиннского миграционного центра по телефону, электронной почте и очно. По оценке Ваарманн, последний способ оказался самым эффективным.
«Вопросы, связанные с работой, сами по себе сложны, поскольку в них сходятся различные факторы – например, финансовые и психологические. Для человека, начинающего новую жизнь на чужбине, к ним добавляется еще ряд других тем, начиная с поиска доступного жилья рядом с работой или места в школе или детском саду. С последними вопросами на месте помогали разобраться специалисты миграционного центра», – сказала Ваарманн.
В специализированной консультации по вопросам трудоустройства нуждались люди практически всех возрастов. Однако проблемы у работающих в Эстонии украинских мужчин и женщин были разными.
«Мужчины, работающие в основном в производственной и строительной сферах, обращались к нам преимущественно из-за денег – в зависимости от ситуации, им платили меньше, чем было оговорено, выплатили зарплату только за один месяц или не заплатили вовсе. У женщин, занятых в сфере обслуживания или общественного питания, основными проблемами были невыносимые условия труда, нечеткие рабочие задачи и травля на работе», – перечислила Ваарманн. «Иногда должностная инструкция была настолько общей, что человеку могли добавлять новые задачи прямо по ходу дела».
В ходе консультаций выяснилось, как легко становятся жертвами трудовой эксплуатации беженцы, не владеющие местным языком. Например, понятия «трудовой договор», «договор субподряда» и «договор подряда» кажутся похожими по названию, но их содержание различается.
«Для украинки, добросовестно подписавшей договор на эстонском языке, стало настоящим шоком осознание того, что ей не полагается никакого отпуска, не говоря уже об отпускных», – привела пример Ваарманн.
Отдельным курьезом были договоры, в которых обязательства были прописаны только для одной стороны – работника. По словам Ваарманн, украинцы, как правило, не видят ничего странного и в том, чтобы договариваться о работе и зарплате только на словах.
«Им не приходит в голову, что такие разговоры или отказ работодателя подписывать договор – это тревожный звоночек», – объяснила Ваарманн, как разница в культуре труда также может стать проблемой.
«Житель Эстонии лучше знаком с местной системой и умеет лучше отстаивать свои права. Украинцы не учитывают, что гарантийный ремонт не действует, если начать чинить самому, или что при фиксации несчастного случая на производстве можно ходатайствовать о компенсации», – констатировала Ваарманн.
Таким образом, главные риски для украинских соискателей – это незнание эстонского языка и неосведомленность о своих правах и обязанностях. Отстаивание своих прав, помимо прочего, требует и денег.
«Это настоящий замкнутый круг», – отметила Ваарманн. «Как правило, беженец не может позволить себе потерять работу».
