Опубликованные этим летом направления алкогольной политики предусматривают, в частности, дальнейшее повышение акцизов. Какие уроки государство извлекло из прежней акцизной реформы, насколько реальна угроза нового алкотуризма и можно ли вообще бороться с зависимостью при помощи ценников и часов работы магазинов, разбиралась «МК-Эстония».
В июле этого года Правительственный совет по профилактике опубликовал базовый документ по алкогольной политике Эстонии на период до 2035 года, в котором, в частности, предлагает и дальше повышать акциз, раньше прекращать продажу алкоголя, сократить число мест, где им торгуют, и сильнее ограничить рекламу спиртных напитков.
Данные рекомендации вызвали споры. Бизнесмены и экономисты опасаются, что рост акцизов и сокращение времени продаж ударят по торговле, производителям и туризму, а покупателей подтолкнут к более дешевому алкоголю, в том числе – за границей.
Не указ, а стратегия
Как поясняют в Министерстве социальных дел, на самом деле, речь пока идет не о принятых запретах и не о готовом плане реформы.
По словам Кристийн Микко, советника отдела здоровья населения ведомства, документ задает направления развития и содержит рекомендации для принятия дальнейших политических решений.
«Межведомственной рабочей группе еще предстоит разработать отдельный план действий, в котором определят ответственные стороны, показатели и более детальный график. Таким образом, никаких дополнительных договоренностей о повышении акцизов нет», – уточняет она.
При подготовке стратегии министерство опиралось, в частности, на выводы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и на эстонский опыт прошлых лет.
«В оценке ВОЗ, посвященной последствиям реализации предыдущего стратегического документа Эстонии по алкогольной политике, четко указано, что в период значительного повышения акциза потребление алкоголя и смертность снизились. Таким образом, положительный опыт был получен как в 2016–2018 годах, так и в последние годы», – поясняет Микко.
В министерстве считают, что увеличение акциза сокращает число случаев, когда люди выпивают слишком много за один раз, и влияет на тех, кто пьет больше среднего.
«Более высокая цена также сдерживает употребление алкоголя среди детей и молодежи и помогает отложить первое знакомство с ним», – уточняет представитель министерства.
Микко напоминает, что ранее правительство уже согласовало повышение акцизов до 2028 года, и те же цели закреплены в утвержденной в 2014 году «Зеленой книге алкогольной политики» – «ценовая доступность алкоголя должна постепенно снижаться с учетом влияния приграничной торговли».
Очередь на границе
Напомним, Евгений Осиновский, занимавший пост министра здоровья и труда в 2015–2018 годах, был главным публичным сторонником резкого повышения акцизов и других ограничений, призванных сократить масштабы пьянства. Правда, реформа пошла не по намеченному сценарию – люди стали ездить за спиртным в Латвию, а поступления в бюджет оказались ниже прогнозов.
Итог – приграничная торговля лишила Эстонию части поступлений от акцизов и стала одним из самых заметных последствий борьбы с зеленым змием в последние годы.
В Минсоцдел, впрочем, оценивают произошедшее иначе.
По словам Микко, ужесточение политики дало заметный общественный результат: «В этот период потребление алкоголя и смертность снизились (495 смертей в 2018 году против 640 смертей в 2020 году)».
Она также отмечает, что поступления от акцизов немного выросли, несмотря на приграничную торговлю.
И, наоборот, самый низкий доход от акцизов, по данным Минсоцдел, был зафиксирован в 2020 году – после существенного снижения ставок.
«В 2025 году акциз вырос на 5%, при этом поступления увеличились на 1%. В 2025 году алкогольный акциз обеспечил 1,4% доходов госбюджета, тогда как в 2016–2018 годах этот показатель составлял 2,5%», – добавляет Кристийн Микко.
В Минсоцдел подчеркивают, что результат повышения налога проявляется достаточно быстро – при условии, что вместе со ставкой растет и относительная цена спиртного (соотношение стоимости к уровню средних доходов населения – прим.ред).
«В среднем сокращение потребления становится заметно уже в течение трех месяцев. В результате уменьшается и связанный с алкоголем ущерб: число насильственных преступлений, ДТП, самоубийств, несчастных случаев и смертей, вызванных употреблением спиртного», – отмечает Кристийн Микко.
По ее мнению, грамотно рассчитанное повышение акциза помогает сократить употребление алкоголя и увеличить доходы бюджета. Так что ставки планируют поднимать постепенно и примерно в одном темпе с соседними странами.
Стали меньше пить? И есть…
Несмотря на то, что в последние годы жители Эстонии стали пить меньше, страна по-прежнему остается среди наиболее пьющих в Европе.
В 2025 году, по данным Института развития здоровья (TAI), на одного взрослого человека в среднем приходилось 10,4 литра чистого алкоголя, что на 2,8% меньше, чем годом ранее (10,7 л в 2024 году).
В TAI связывают сокращение потребления в том числе с ростом цен. Если прежде чистая зарплата увеличивалась быстрее стоимости алкоголя, то в 2025 году ситуация изменилась: доходы росли медленнее, чем цены на спиртное. На динамику чистой заработной платы повлияло и повышение подоходного налога с начала года на два процентных пункта.
Как объясняет аналитик Эстонского института конъюнктуры Эльмар Орро, поворот произошел не сразу.
«После снижения ставок акциза летом 2019 года покупательная доступность алкоголя для жителей сразу начала расти, особенно в отношении крепкого алкоголя (водки). Так, покупательная доступность водки увеличивалась вплоть до 2023 года. За этот период (2018–2023 годы) средняя чистая зарплата выросла примерно на 34%, тогда как средняя цена водки снизилась на 12%, – отмечает Орро. – Цены на пиво за тот же период выросли на 8%, то есть также увеличивались медленнее, чем чистая зарплата».
Проще говоря, на одну зарплату человек мог купить больше водки и пива, чем раньше.
Ситуация начала меняться в 2024 году, когда ставки акциза снова стали повышать.
Орро приводит цифры: за год водка подорожала на 13%, тогда как чистая зарплата выросла на 6,5%.
Он отмечает, что покупательная доступность пива тогда еще не снизилась, но это произошло уже в 2025 году: цены на пиво выросли на 5%, а средняя чистая зарплата – лишь на 1,9%. Водка в тот год подорожала еще на 3%.
«Между ставками акциза и ценами на алкогольные напитки существует прямая связь, – говорит аналитик. – В то же время на потребление влияет и общая стоимость жизни, которая с 2022 года остается очень высокой. Поэтому потребление алкоголя остается ниже, чем можно было бы ожидать, исходя только из изменения его ценовой доступности».
По словам Орро, повышение акцизов привело к сокращению объемов продаж алкоголя, что видно и по поступлениям алкогольного акциза в государственный бюджет.
«Например, в 2024 и 2025 годах ставки алкогольного акциза повысили на 5%, однако поступления акциза в 2024 году сократились на 3%, а в 2025 году выросли лишь на 1%», – говорит Орро.
При этом прежнего масштаба приграничной торговли, по оценке аналитика, сегодня уже нет. Латвия также повышает акцизы на алкоголь, хотя их ставки по-прежнему остаются ниже эстонских. По словам Орро, важно, чтобы акцизы повышались последовательно, но умеренными темпами и примерно в одном ритме с Латвией. Это позволит избежать повторения ситуации с приграничной торговлей, возникшей почти десять лет назад.
И все же, по данным Института конъюнктуры, в прошлом году акциз на крепкий алкоголь в Латвии был примерно на 9% меньше, чем в Эстонии, а на пиво – почти на 32%.
При этом, как отмечает Орро, цены на недорогие сорта водки были лишь на 3–4% ниже, тогда как пиво было дешевле примерно на 20%.
Получается, что, несмотря на разницу в ставках акциза, ценовой разрыв в случае недорогой водки относительно невелик. А вот в случае с пивом он остается значительно более заметным.
Мы – налево, вы – направо
Пока в Эстонии обсуждают повышение акциза и сокращение доступности алкоголя, Финляндия расширяет каналы продаж: недавно парламент одобрил доставку алкоголя на дом, дистанционную продажу из других стран ЕС и Европейской экономической зоны (ЕЭЗ), а также возможность работы отдельных магазинов Alko по воскресеньям.
Противники этого нововведения, в частности, финская ассоциация по профилактике зависимостей EHYT, считают, что это может увеличить ущерб для здоровья.
«Прибыль от продажи алкоголя получает бизнес и индустрия, тогда как расходы, связанные с причиняемым алкоголем вредом, ложатся на налогоплательщиков, – говорит Кайса Оберг, представитель ассоциации. – Это тот путь, которого Эстонии следует избегать».
«Надо меньше пить!»
Как показал опрос, проведенный Институтом конъюнктуры этой весной, необходимость перемен признают и жители страны: 62% респондентов считают, что потребление алкоголя в Эстонии следует сокращать.
По словам Эльмара Орро, люди отдают предпочтение не столько прямым запретам и санкциям, сколько профилактике и личному примеру.
Среди наиболее приемлемых мер респонденты называли изменение отношения общества к спиртному, разъяснение молодым людям его негативных последствий и создание для них большего числа возможностей для проведения свободного времени.
«Вероятно, действительно так и есть: одними запретами и предписаниями ситуацию не улучшить. Необходимо последовательно заниматься продвижением здорового образа жизни, показывать положительные примеры и следить за тем, чтобы алкоголь не становился более доступным по цене», – заключает Орро.
Два вопроса специалисту Налогово-таможенного департамента (НТД)
На вопросы отвечает руководитель отдела акцизов НТД Екатерина Никитина.
- Как повышение акциза в 2017–2018 годах отрази-лось на доходах бюджета и легальном рынке спиртного?
В 2018 году поступления составили около 189 млн евро, что на 50 млн евро меньше, чем в 2017 году.
Основные причины – прежде всего создание запасов алкоголя перед повышением акциза в декабре 2017 года, рост приграничной торговли и снижение потребления вследствие повышения цен.
Согласно данным, опубликованным в ежегоднике Института конъюнктуры за 2019 год, людей, покупавших алкоголь в Латвии, в 2018 году по сравнению с 2017 годом не стало больше. Однако выросли объемы приобретаемого алкоголя, покупки совершали чаще.
- В случае повышения налога видит ли НТД риск повторения ситуации 2017–2018 годов, когда многие стали покупать алкоголь в Латвии?
Приграничная торговля обусловлена не только акцизной политикой. Для потребителя важна конечная цена, которая складывается из различных компонентов.
НТД регулярно анализирует показатели приграничной торговли. По нашим данным, повышение алкогольного акциза в течение последних двух лет не привело к ее росту.
Это подтверждают и результаты исследования теневой экономики за 2025 год, согласно которым 28% потребителей самостоятельно привозили алкогольные напитки из-за рубежа. В 2024 году соответствующий показатель составлял 33%.
Купленные за границей напитки в большинстве случаев – довольно небольшая доля от общего объема потребления. По сравнению с предыдущим исследованием частота ввоза алкоголя из-за рубежа несколько снизилась.
Помимо уровня цен, на объем приграничной торговли влияет ряд других факторов, включая общую экономическую ситуацию, покупательную способность, транспортные расходы, доступность продукции и прочее.
Например, в Латвии действуют более строгие ограничения на продажу алкогольных напитков, чем в Эстонии, что может влиять на поведение покупателей.
Таким образом, объем трансграничных покупок может увеличиться, если разница в ценах станет для потребителя достаточно существенной, а приобретение алкоголя за рубежом окажется экономически выгодным и более удобным.
КОММЕНТАРИЙ
Марта Пальм,
менеджер по закупкам Rimi Eesti
Все повышения налогов в конечном итоге отражаются на розничной цене товара и влияют на поведение потребителей. Акциз на алкоголь повышали как в 2024-м, так и в 2025 году, кроме того, дважды увеличивали и налог с оборота.
Как предприятие розничной торговли мы видим, что в периоды роста цен потребители активнее ищут возможности купить товары дешевле, и это отражается на показателях продаж.
Если сравнить 2024 и 2025 годы, можно увидеть снижение на несколько процентных пунктов в продажах как крепкого, так и слабоалкогольного спиртного. Начало 2026 года проходит примерно так же, как и 2025 год.
Покупатели в Эстонии чувствительны к ценам, и вполне вероятно, что при возникновении значительной разницы в стоимости алкоголя по сравнению с соседними странами часть покупок может переместиться в приграничную торговлю. С другой стороны, сокращение ценового разрыва со странами Северной Европы может повлиять на покупательское поведение приезжающих оттуда туристов: они могут отказаться от покупок.
Если изучить данные последнего ежегодника по алкоголю («Рынок алкоголя, потребление и связанный с ним ущерб в Эстонии. Ежегодник 2025» – прим.ред.), то в 2024 году объем алкоголя, приобретенного туристами для вывоза из Эстонии, сократился по сравнению с 2023 годом. При этом количество спиртного, привезенного в Эстонию из-за границы, увеличилось.
ТРИ ВОПРОСА СПЕЦИАЛИСТУ
Доктор Юха Микконен | Исполнительный директор, Финская ассоциация по профилактике зависимостей EHYT
1. Эстония и Финляндия, похоже, движутся в противоположных направлениях в алкогольной политике. Почему, на ваш взгляд, две соседние страны выбрали настолько разные подходы?
Здесь важно учитывать исторический контекст. В Финляндии уже давно действует государственная монополия на розничную продажу алкоголя Alko, основанная на принципах охраны общественного здоровья. Ее прямая задача — ограничивать доступность алкоголя, чтобы снижать связанный с ним вред. Это не исторический пережиток, а сознательный инструмент государственной политики в области общественного здоровья: ограничения того, где, когда и каким образом продается алкоголь, на протяжении десятилетий были основой финской алкогольной политики и помогали удерживать доступность алкоголя, а следовательно, и причиняемый им вред, на более низком уровне, чем это было бы в противном случае. Однако последние реформы — разрешение продавать более крепкие напитки в продуктовых магазинах, дистанционная трансграничная торговля, доставка алкоголя на дом и расширение часов продажи — постепенно разрушают эту систему.
Различия между нашими странами нельзя объяснить научными данными, поскольку они говорят только об одном. Всемирная организация здравоохранения рекомендует ограничивать доступность алкоголя и использовать налоговую и ценовую политику как одни из самых эффективных и экономически оправданных способов снижения алкогольного вреда. К такому же выводу приходит и наиболее авторитетный международный обзор в этой области — Alcohol: No Ordinary Commodity (Babor и соавт., 2022, Oxford University Press). Авторы относят ограничение времени и мест продажи алкоголя, акцизную политику и государственные розничные монополии, ориентированные на защиту общественного здоровья, к лучшим практикам, тогда как меры, повышающие доступность алкоголя, признают неэффективными либо потенциально вредными. Нынешний курс Эстонии соответствует этим научным данным. Последние реформы в Финляндии, напротив, идут им вразрез.
По нашему мнению, различия объясняются политикой, а не соображениями общественного здоровья. В Финляндии практически все представители системы здравоохранения — исследовательские институты, медицинские организации и неправительственные объединения — в ходе обсуждения законопроекта выступали против увеличения доступности алкоголя. В то же время коммерческие компании, занимающиеся производством и продажей алкоголя, активно лоббировали меры по расширению его доступности. Эти реформы продвигались в интересах бизнеса и преподносились как вопросы свободы потребителя и конкурентоспособности экономики, тогда как их последствия для здоровья населения и общества получили значительно меньше внимания. При этом изменения были приняты без комплексной оценки их возможных последствий.
Особенно показательно, что это произошло несмотря на собственный опыт Финляндии, подтверждающий выводы научных исследований. После того как в 2018 году более крепкие алкогольные напитки появились в продуктовых магазинах, анализ временных рядов, проведенный Финским институтом здравоохранения и социального обеспечения (THL) (Mäkelä, 2022), показал, что официально зарегистрированное потребление алкоголя выросло примерно на 3%, хотя общий долгосрочный тренд оставался нисходящим. Кроме того, в 2019–2020 годах число смертей, связанных с алкоголем, увеличилось примерно на 160 случаев в год по сравнению с периодом до реформы.
Следует также учитывать, что тенденции потребления алкоголя в ближайшие годы необходимо интерпретировать с осторожностью. Нынешняя экономическая рецессия, скорее всего, приведет к снижению общего потребления алкоголя, поскольку домохозяйства сокращают расходы. Однако одновременно она может усилить социальное неравенство, связанное с алкогольным вредом: проблемы все больше будут концентрироваться среди людей, употребляющих алкоголь в наибольших объемах, и их семей. На изменение уровня потребления одновременно влияют сразу несколько факторов, иногда действующих в противоположных направлениях. Поэтому снижение среднего уровня потребления не означает, что уменьшается причиняемый алкоголем вред, и не свидетельствует о том, что повышение доступности алкоголя не оказывает никакого влияния.
2. Повышение акцизов в Эстонии в 2017–2018 годах привело к значительному росту приграничных покупок алкоголя в Латвии. Как стране можно повышать акцизы и одновременно сокращать доступность алкоголя, не стимулируя покупателей приобретать его за границей?
Приграничная торговля действительно является серьезным ограничивающим фактором, однако слишком часто ее используют как аргумент в пользу полного отказа от эффективной алкогольной политики. Это ошибочный подход. Здесь важно учитывать три момента.
Во-первых, ценовая политика и меры по ограничению доступности алкоголя продолжают работать даже при наличии приграничной торговли. В целом повышение акцизов по-прежнему оказывает положительное влияние на общественное здоровье, даже если часть покупок перемещается за границу, поскольку общий объем потребления зависит от совокупной цены алкоголя и усилий, необходимых для его приобретения. Опыт Эстонии говорит о необходимости правильно рассчитывать темпы повышения акцизов и координировать действия с соседними странами, а не отказываться от этого инструмента.
Во-вторых, устойчивым решением является региональная координация. Когда соседние государства проводят противоположную политику, они подрывают эффективность мер друг друга. Эстония столкнулась с этим в отношениях с Латвией, а Финляндия — с Эстонией. Именно поэтому нынешняя либерализация алкогольной политики в Финляндии вызывает сожаление и с региональной точки зрения: она ослабляет позиции научно обоснованной алкогольной политики во всем Балтийском регионе. Чем более согласованными будут налоговая политика и меры по ограничению доступности алкоголя в соседних странах, тем меньше будет утечка покупателей за границу.
В-третьих, огромное значение имеет контроль за уплатой налогов при дистанционной продаже алкоголя. Финляндия служит здесь предостережением. По данным Налогового управления и Таможенной службы Финляндии, примерно в 98% случаев трансграничной дистанционной продажи алкоголя в страну налоги не уплачиваются, из-за чего государство ежегодно теряет около 285 миллионов евро. Когда парламент Финляндии недавно легализовал трансграничную дистанционную продажу алкоголя и его доставку на дом, он одновременно отклонил предложение парламентского Комитета по социальным вопросам и здравоохранению о введении налогового идентификатора и механизмов контроля. Эстонии следует заранее предусмотреть эффективную систему налогового контроля, если подобная модель дистанционной торговли когда-либо будет внедрена.
3. Какой совет вы могли бы дать Эстонии, исходя из опыта Финляндии? Есть ли ошибки, которых Эстонии следует избежать?
Можно выделить три основных урока.
Во-первых, не стоит разрушать эффективную систему с помощью серии небольших исключений. Финская государственная розничная монополия, основанная на принципах охраны общественного здоровья, ослаблялась постепенно: сначала в 2018 и 2024 годах более крепкие напитки разрешили продавать в продуктовых магазинах, затем в 2026 году были разрешены дистанционная продажа, доставка алкоголя на дом и расширены часы торговли. Каждое изменение представлялось как незначительная корректировка, при этом никто не проводил комплексной оценки их совокупного воздействия. По отдельности каждый шаг кажется небольшим, но вместе они разрушают основу всей системы. Если Эстония намерена сохранить эффективные механизмы регулирования, ей следует оценивать алкогольную политику в целом, а не рассматривать каждое исключение отдельно.
Во-вторых, следует доверять научным данным, а не краткосрочным коммерческим аргументам. Реформа 2018 года в Финляндии стала своего рода естественным экспериментом с вполне однозначным результатом: потребление алкоголя выросло вопреки общей тенденции к снижению, а смертность увеличилась примерно так, как заранее прогнозировал Финский институт здравоохранения и социального обеспечения (THL), — даже немного сильнее, поскольку именно самые тяжелые потребители увеличили объемы употребления алкоголя. Основной ущерб приходится на наиболее уязвимых людей и их семьи, включая детей. В Финляндии более 89 тысяч детей живут в семьях, где хотя бы один из родителей до достижения ребенком совершеннолетия сталкивается с серьезной проблемой злоупотребления психоактивными веществами.
В-третьих, при увеличении доступности алкоголя необходимо защищать ресурсы, направленные на профилактику. Сейчас Финляндия действует прямо противоположным образом: в течение нынешнего срока полномочий правительства государственное финансирование организаций, работающих в сфере здравоохранения и социальной защиты, сокращается примерно на 190 миллионов евро — почти наполовину, — одновременно с расширением доступности алкоголя. Эти сокращения затрагивают весь сектор здравоохранения и социальной помощи. Часть этих организаций занимается профилактикой и лечением зависимостей, поэтому сокращение финансирования ослабляет эту работу именно в тот момент, когда она особенно необходима. Именно такого сочетания мер следует избегать. Если доступность алкоголя увеличивается, то одновременно должны расти инвестиции в профилактику, лечение и мониторинг. Кроме того, последствия любых реформ — для потребления алкоголя, причиняемого им вреда, смертности и налоговых поступлений — необходимо систематически отслеживать с первого дня, уделяя особое внимание тому, как этот вред распределяется между различными группами населения, а не ограничиваясь анализом средних показателей потребления.
КОММЕНТАРИЙ
Инна Фарбер,
психолог, MTÜ Convictus
В истории было немало примеров, когда власти вводили различные ограничения и запреты на продажу и употребление алкоголя. Однако алкоголизм от этого не исчез.
Людей с уже сформировавшейся зависимостью подобные меры вряд ли остановят, поскольку корень проблемы прежде всего находится «в голове» человека.
Высокая цена или ограниченное время продажи могут сдержать тех, у кого зависимости нет. Человек зашел в магазин, увидел стоимость напитка и решил отказаться от покупки. Или ему нужно специально подстраиваться под часы продажи, а делать это не хочется. В таких случаях ограничения действительно могут повлиять на поведение.
Но алкогольная зависимость – это болезнь. Если она уже сформировалась, мозг стремится изменить состояние человека, помочь ему уйти от реальности. И тогда, если алкоголь становится менее доступным, могут появиться другие вещества. Сегодня наркотики, особенно среди молодежи, порой достать не сложнее, а возможно, даже легче, чем спиртное.
Отдельный вопрос – как поведет себя человек с зависимостью, если у него мало денег, а алкоголь дорожает. Если он не признает болезнь, не контролирует ее и не хочет ничего менять, то, скорее всего, начнет экономить на других сферах жизни.
Известны случаи, когда люди из-за злоупотребления алкоголем переставали оплачивать коммунальные счета и в итоге теряли жилье. Человек может сократить расходы на еду, отказаться от необходимых покупок, что-то продать – иными словами, найти способ высвободить деньги на спиртное.
Опыт приграничной торговли также показывает, что одних ценовых и временных ограничений бывает недостаточно. Многие годы жители Финляндии приезжали в Эстонию и покупали алкоголь ящиками, потому что дома он стоил дороже. Люди все равно находят место, где дешевле, и готовы ради этого тратить время и деньги, делать запасы. Это уже говорит о том, что алкоголь занимает в их жизни далеко не нейтральное место.
Если у человека существует потребность регулярно изменять свое сознание, способов для этого, к сожалению, много. Поэтому повышение акциза и ограничения продаж могут быть частью профилактики, но сами по себе проблему зависимости не решат.
