Кладбищенская «мода»: сколько стоит оформить современную могилу?

Если пройтись по таллиннским кладбищам, можно заметить, что над могилами словно веет дух тех времен, когда было сделано захоронение. Дизайн памятников, шрифты надписей, материалы оград, цветочное оформление – с течением лет все это меняется. Как влияет время и личность усопшего на экстерьер могилы и сколько сегодня стоит оформить место захоронения, узнавала «МК-Эстония».

«Весной ушла наша мама, ей было 86 лет, – рассказывает читательница «МК-Эстонии» Вера Д. – Нам выделили двойное место для захоронения в новом секторе кладбища, и могилу там нужно создавать с нуля. И тут у нас со старшей сестрой и отцом возникли разногласия – как это все должно выглядеть?»

Читательница рассказывает, что у ее семьи уже есть захоронения родственников на разных кладбищах Таллинна, и все они выполнены в общем-то в одном стиле – опалубка из бута, памятник в виде грубо обколотого камня, украшением служит вазон из бетона.

«И старшая сестра настаивает на том, чтобы для мамы обустроить могилу в этом же стиле. Мой отец, муж покойной, не спорит со старшей дочкой. Однако я с ними не согласна, – говорит Вера. – Мама была очень разносторонним и современным человеком, интересовалась всеми новшествами, в молодости была большой модницей. И мне хочется, чтобы ее могила отражала бы ее личность. Но, может быть, это глупость? Уместно ли вообще говорить о моде в контексте кладбища?»

Что должна отражать могила?

Как бы мы ни старались избегать траурных событий, они остаются частью нашей жизни. По мнению очень многих людей, могила должна отражать уважение и любовь к ушедшему человеку.

Оформление могилы – это не просто процесс украшения места захоронения, это в числе прочего выражение скорби. Это не только забота о памяти ушедших близких, это – создание уютного и уважительного пространства для их вечного покоя. Это еще и способ сохранить и передать историю и традиции семьи – многие передают памятники из поколения в поколение, добавляя к ним новые элементы или символику, которая олицетворяет ценности и историю рода.

Кроме того, ухоженные могилы – своеобразное искусство, отражающее культурные и художественные ценности общества. Они служат местом памяти и скорби, но также и объектами вдохновения для посетителей кладбища, где люди могут проводить время в медитации или раздумьях – это помогает снять напряжение и стресс, особенно в периоды переживания утраты.

Так или иначе, а оформление мест захоронений тесно взаимосвязано с процессами, происходящими в современности, и у каждого поколения – свой взгляд на то, как выглядит достойно оформленная могила.

Практичность и красивые цвета

«В 1970–80-х годах многие делали оградки из бутового камня, – рассказывает член правления компании Мemorium Яков Ищенко. – В 90-х, когда народ был победнее, в основном делали бетонные ограды. Когда же благосостояние народа выросло – появились финансы, чтобы сделать что-то более дорогое, более красивое. Начиная же с середины 2000-х годов более 90% оград делают из гранита, поскольку особое значение приобрела практичность».

По его мнению, по нескольким причинам вошел в моду, или лучше сказать – стал популярен, гранит. Это – природный, очень красивый и прочный материал, он не портится, не расслаивается, не выгорает, не выцветает и не порастает мхом, как, например, бутовый камень или бетонные ограды, он гладкий, а потому – легче в уходе: потому что и бут, и бетон через несколько лет становятся темно-серыми и зарастают мхом.

А мрамор, по словам специалиста, для нашего климата не подходит совершенно – быстро покрывается мхом и пятнами, которые практически невозможно отмыть.

«Интересно, что изменилось и отношение к цвету. Лет 10 назад ставили в основном черные и серые памятники и ограды. А сейчас, например, заметна тенденция, что люди не хотят мрачное, говорят: «Хотим красивые цвета!» – отмечает Ищенко. – Сегодня клиенту доступен гранит с очень красивой палитрой: норвежский, финский, украинский, индийский – десятки оттенков. Самый популярный – коричневый, потом – сине-лиловый оттенок, пользуется спросом и зеленый гранит. Красный – менее востребован, но недавно, например, у нас мужчина заказал памятник и опалубку для жены из красного гранита, потому что это был любимый цвет покойной. Мать заказывала оградку сыну на могилу – говорила, что он очень любил синий цвет, и выбрала ограду из лабрадорита – это гранит как бы со вкраплением синих кристаллов. Но памятник – черный, потому что портреты лучше смотрятся на черном. На цветном не так хорошо видно изображение».

Ищенко добавляет, что заметен рост интереса к сочетаниям разных цветов. Когда памятник комбинирован из двух цветов – например, черный с коричневой вставкой.

«Одна женщина похоронила мать, и по ее поведению стало ясно, что у них были очень теплые отношения, – рассказывает он. – Отцу стоял памятник – просто черный прямо-угольник, и я сказал, что логично было бы поставить такой же черный. А заказчица говорит: «Вы знаете, у меня мама настолько светлый человек, мы так ее любили, и мы хотим ей памятник максимально белый». И мы подобрали ей итальянский гранит Bianca Castilla, он на мрамор похож, и, как она хотела, вырезали розу и крест православный. Очень трогал душу этот памятник».

Изменилось отношение к форме

В последнее время мастера-камнерезы отмечают запрос на необычные формы надгробий

Если раньше, например, были популярны просто прямоугольники, или волна по центру, или естественно обколотый камень, то сейчас растет интерес к памятникам и комплексам нестандартной формы – особенно когда заказывают дорогой индийский гранит, а также изделия более высокого ценового класса.

Например, неординарное решение – памятники в виде пирамид: там четыре плоскости, и на каждую плоскость гравируют имя и годы жизни члена семейства.

Бывает и так, что люди сами рисуют у себя дома на бумаге или в дизайнерской программе эскиз и спрашивают: «Вы можете нам такое сделать?» Современная техника позволяет вырезать из камня практически любую фигуру.

«Недавно на кладбище видел очень необычный памятник – в виде дуги. Вроде минималистично и просто, но он выделяется на фоне всех других», – рассказывает Ищенко.

Изображения на камне

Различные изображения, лаконично рассказывающие о том, кем покойный был при жизни, были популярны и прежде: надгробие моряка украшали волны и чайки, музыканта – ноты, врача – стетоскоп или чаша со змеей, учителя – ручка, книга или глобус. 

Универсальными и подходящими всем были изображения цветка или свечи.

Однако современные технологии позволяют нанести на памятник изображение персонифицированное, имеющее отношение непосредственно к усопшему.

По словам Ищенко, в последнее время стали особенно востребованны более сложные образы в стиле художественного рисунка, преимущественно – для памятников мужчинам. Однако они – и более дорогие, 150–200 евро. А стандартные, пескоструйным способом набиваемые картинки,– 30 евро.

К примеру, вдова умершего журналиста рассказала, что он очень много ездил по всему Советскому Союзу, и попросила добавить к имени его открытый блокнот и перо.

Дочь морского офицера попросила нарисовать на памятнике эсминец 70-х годов. Она нашла в интернете похожий на отцовский корабль, попросила кое-какие детали убрать-добавить, художник внес эти коррективы, и эсминец украсил надгробие – человек разбирающийся сразу поймет, что это за корабль.

В одном случае мама, в другом случае жена – заказывали выгравировать на памятнике фуры для отошедших в вечность водителей-дальнобойщиков.

«А в прошлом году был интересный заказ – парень работал водителeм автобуса в компании SEBE, и близкие захотели поместить на памятник изображение именно того автобуса, на котором он работал. Фото нашлось на сайте компании, наложили немного ретуши, и на камне появилось изображение именно этого автобуса, даже с лого фирмы на борту», – рассказывает Ищенко.

Портреты усопших, делится наблюдениями специалист, в основном гравируют русскоязычные заказчики, примерно 30 процентов памятников они делают с портретами.

А говорящие по-эстонски клиенты портретов практически не заказывают. 

«У них это не принято. Если пойти в новые сектора русскоязычных захоронений, в Маарду или на Лийва, например, то заметно, что там портретов очень много, а в эстоноязычных секторах их нет», – отмечает специалист. 

Продолжение на следующей странице…

Последние

Свежий номер