Хотел начать нашу передачу высоким слогом – отгремел парад, прошли приемы в честь 99-летия Эстонии, но с громом будет преувеличение, говорит Виталий Белобровцев в программе «За кадром» на ПБК.
Вот в прошлом году гремел еще долго после парада матерный комментарий заслуженного спасателя Сергея Менькова, который до сих пор судится со спасательным департаментом. Ведомство его уволило, а он подал в суд и стал позже оправдываться перед журналистами, дескать, конкретно он никого не материл, а ругался из-за того, что парад задержался.
Как Меньков отнесся к нынешнему параду мы не знаем, а героем нынешних празднеств безусловно стала президент Керсти Кальюлайд.
Пойдет – не пойдет, явится – не явится, гадали люди, и за отсутствием ромашки, вероятно, пользовались кофейной гущей. И вот президент изменила заявленному ранее принципу не ходить по торжественным дням в церковь только потому, что так надо. Я, дескать раньше не ходила, и не собираюсь изменять принципу.
Но, как говорили древние эсты, ноблес оближ – положение обязывает. И торжественный молебен в честь годовщины государства прошел при участии Керсти Кальюлайд.
Народ вздохнул с облегчением, но некоторое напряжение в умах осталось – с чем и как выступит президент на торжественном вечере? Речь президента должна была стать знаковой. И она действительно стала событием.
Должен отметить, вы же не смотрели это выступление, во-первых, простоту изложения и умелое использование телесуфлера – речь была похожа именно на речь, выступление, обращенное в зал, а не к горним вершинам, как это делали прежние первые лица страны, уткнувшись носом в текст.
А нынешняя президент сделала революционное общественно-политическое открытие – эстонцем может стать любой человек, уважающий эстонскую культуру, язык и ценности.
Это заявление дальше было смазано признанием в том, что большая часть эстонцев не готова жить в мультикультурном обществе. То есть хотите – вливайтесь в наше монокультурное пространство, не хотите – не взыщите.
А это главное противоречие всего выступления. С одной стороны мы открыты, как того и хотел бы Евросоюз, с другой – мы закрыты, как это в свое время было провозглашено Мартом Лааром и его соратниками, в числе которых тогда была и советник Керсти Кальюлайд, ставшая значительно позже контролером счетной палаты Евросоюза.
И будучи избранной президентом Эстонии, отказалась от президентских палат, которые планировалось еще при скромняге Ильвесе открыть в Рокка-аль-Маре, отреставрировав мызу Либерти, гниющую уже много лет.
И тут надо отдать должное колумнисту газеты “Постимеэс” Тармо Пикнеру, который назвал эту усадьбу курятником, а резиденцию президента, как нынешнего, так и будущего предложил сделать на хуторе Эрма. И тут господин Ильвес, наверно, нервно икает в сторонке.
В стороне от государственных дел оказался и почетный председатель партии Реформ Сийм Каллас, который тоже выступил с революционной идеей. Он, конечно, не старый Мазай, который разболтался в сарае, если помните из детства некрасовского «Дедушку Мазая и зайцев», но в своем огромном интервью субботнему выпуску «Ээсти Пяэвалехт» среди прочего сказал, что в стране надо совместить должности президента и премьер-министра.
Это, дескать, и денег сэкономит и позволит руководителю государства говорить об острых проблемах общества и решать их. А это, друзья мои, немаленький булыжник в огород президента нынешнего. Керсти Кальюлайд, по мнению бывшего еврокомиссара Калласа, в своей программной речи не затронула острых тем, насущных проблем общества. Среди них Каллас называет и утечку в СМИ материалов расследования по делу бывшего лидера центристов Эдгара Сависаара.
Сам пробежавший весь марафон президентских выборов и выбывший из гонки в полуфинале, а затем переживший операцию сердечно-сосудистой системы – не легкая это работа, только врагу и пожелаешь, Каллас говорит о необходимости если не совместить две высшие должности в управлении страной, то как минимум изменить систему выборов первого лица.
А у меня создается такое впечатление, что парламент наш во главе с заслуженным социал-демократом Эйки Нестором хочет спустить на тормозах реформу выборов президента Эстонии. И боятся они, видимо, все того же Калласа, который теперь ратует за всенародные выборы первого лица.
