Президент Керсти Кальюлайд, судя по ее достижениям, находится в прекрасном состоянии и не страшны ей никакие больницы. В прошлую субботу она пробежала по Финляндии на лыжах 50 километров и заняла 70 место в тамошнем марафоне, рассказывает Виталий Белобровцев в передаче «За кадром» на ПБК.
И население наше опять раздвоилось. Одни ею восхищаются – на чемпионате мира по лыжному марафону среди всех президентов планеты она, видимо, была бы первой. Кто из них, да и из нас, смог бы вот так без передыху полсотни километров отмахать?
Другие возмущаются – лучше бы государством управляла, а не тратила время на беготню по снегу. Но тут надо заметить, что президент у нас государством не управляет, а если бы и да, то бегала она в положенный ей по закону выходной.
Мне же показалось любопытным в этой связи сравнить двух президентов. Нет, не Ильвеса, который пахал все больше по гостиницам и ресторанам. А президентов России и Эстонии. Владимир Путин, как известно, большой любитель спорта. И вот тут важно – какого. Российский президент предпочитает либо бороться с противником – это его любимое дзю-до, либо выступать в команде – это увлечение хоккеем с шайбой. То есть надо постоянно видеть перед собой противника и стараться его разгромить, победить броском там или брошенной шайбой.
Президент Эстонии – это кардинально иной подход к спорту. Это 30 километров на коньках, 50 километров на лыжах, то есть постоянное соревнование с самим собой, проверка себя и расчет только на свои собственные силы.
Так что на татами Керсти проиграет, а на лыжне ее не одолеешь. И вот когда Запад и Россия разберутся между собой с санкциями, Украиной и прочими проблемами, я думаю эстонский президент и российский могли бы найти общий язык сначала в области спорта, а там, глядишь и в других сферах началось бы взаимодействие.
Пока же я все это к тому, что Керсти Кальюлайд сил потребуется немало, если судить по той кампании, которая разворачивается в средствах массовой информации, мол, президент недооценивает заслуги первого ее предшественника господина Пятса.
Вездесущий депутат Рийгикогу Эрик-Нийлес Кросс объясняет Кальюлайд, зачем Эстонии нужен памятник Пятсу и почему она, президент, должна будет сходить на его открытие. Он, Кросс, например, уже в четвертом классе создал с одноклассниками тайную организацию в рядах которой начал борьбу за освобождение Эстонии от советского ига. Они, рассказывает Кросс, по-моему, на портале «Дельфи», собирали книги, изданные в буржуазной Эстонии, читали, их, передавали знакомым, изыскивали оружие, а назвали свою организацию ПКП – «президент Константин Пятс». И когда он про все это рассказал отцу – это известный писатель Яан Кросс, то отец не удивился названию. Имя Пятса, дескать, не вызвало никакого неприятия.
Время от времени Эрик Нийлес Кросс называет себя историком. И как всякий национально озабоченный историк, здесь он забывает, что в 1978 году его отец не мог знать, пожалуй, и половины той информации, которая выплыла с открытием секретных архивов, новых данных о жизни, о политических воззрениях и экономических интересах первого президента Эстонии.
В наше время, говорит Кросс, для нашего поколения Пятс был символом свободы, символом независимости и, типа, мы не позволим обижать наш символ.
А Кальюлайд – это практически то же поколение. Но нет, не могут быть у других эстонских людей другие символы. Пятс есть мой главный символ и да будет ему памятник во веки веков.
Это наглядное свидетельство изначально исамаалийтовского воззрения – эстония для эстонцев во главе с сильным эстонцем. Ээрик-Нийлес Кросс, соратник основателя Исамалийта Марта Лаара. В годы его премьерства Кросс был начальником внешней разведки Эстонии. Он дослужился до заместителя председателя партии Исамаа уже и с Рес публикой, но перед прошлыми парламентскими выборами перебежал в партию Реформ со всеми внутренними секретами Исамалийта.
Однако душой он по-прежнему исамаалитчик. В их программе постоянно, хотя и не зримо присутствует дух сильной личности, которая сделает Эстонию по-настоящему эстонской. Кросс пытался сделать эстонцем любую выдающуюся личность, лишь бы удалось ее привязать к той территории, на которой теперь находится наше государство. Так, Кросс ничтоже сумняшеся на одной отечественно-исторической конференции объявил Адама Иоганна фон Крузенштерна – в российском флоте Ивана Фёдоровича – эстонцем.
Но это я все веду к тому, что охранительное мировоззрение, которое Исамаалийт прокламировал со времен заслуженного историка Эстонии Марта Лаара, будучи пересаженным на европейскую почву, трансформируется и становится, как у нас принято говорить, допустимым в приличном обществе – я имею в виду нынешнее мировосприятие президента Керсти Кальюлайд.
Именно этим и объясняется прилюдная пикировка отошедшей от партии Исамаа Кальюлайд и сбежавшего из потерявшей мощный националистический фундамент Кросса в партию тогда власти, а сейчас оппозиционную реформистскую.
Поэтому Кросс корит Кальюлайд за то, что она не поддерживает идею заслуженного исамаалитчика, Тривими Велисте, установить памятник Константину Пятсу в скверике у Рийгикогу.
Кальюлайд, по-моему, ближе не склонность исамаалитчиков к вождизму, а идеалы демократической Европы. Поэтому она говорит, что ей по нраву скорее памятник всему Комитету спасения Эстонии, который привел страну к независимости, а не одному Пятсу, который привел страну в эпоху безмолвия, а потом и к безмолвной капитуляции перед Советским Союзом.
Ну и да, из главных разведчиков Кросс был уволен за использование государственной кредитной карточки на личные нужды. В Эстонии в 2000 году такое еще было возможно. Хотя за ним числились и другие прегрешения. Скажем, в связи с приватизацией Эстонской железной дороги.
Ну а что касается заочного спора Кросса и Кальюлайд, то непревзойденная Фаина Раневская в свое время сказала, дескать женщины, конечно, умнее.
Вы, мол, когда-нибудь слышали о женщине, которая потеряла бы голову только от того, что у какого-то мужчины красивые ноги?
