Когда человек плохо понимает, что он говорит или пишет, то получается, что на референдуме в Каталонии за отделение проголосовали 90 процентов жителей провинции. Это нам ничтоже сумняшеся сообщил портал Дельфи. Так без всякой задней мысли, а скорее вообще без мысли рождается крупная ложь, говорит Виталий Белобровцев в передаче «За кадром» на ПБК.
Референдум в Каталонии необыкновенно важная и сложная тема. И сообщить своим читателям, что там проголосовали 90 процентов за отделение – это вводить людей в заблуждение. Там действительно отмечено, что за отделение проголосовали 90 процентов, но не населения, а от того число граждан, которые пришли на участки.
Сам же референдум и действия правительства Испании вызвали очень неоднозначную реакцию. Тут столкнулись два принципа международного права, которые в зависимости от ситуации демократические власти используют по своему усмотрению. С одной стороны, есть право наций на самоопределение. И каталонцы сторонники именно этого принципа.
С другой стороны – в послевоенной Европе действует право государства на территориальную целостность. Правительство Испании отстаивает этот принцип не самыми демократическими методами – во время референдума силы правопорядка, собранные в Каталонии со всей Испании, подавляли народное выступление таким образом, что пострадавших оказалось почти 900 человек.
Каталонцы взывают к демократии и просят Евросоюз поддержать их. А Евросоюз заявляет, что он за целостность страны.
При этом сразу после подавления референдума полицейскими кто звонил премьеру Рахою – начальник Евросоюза? Председатель его парламента? Ничего подобного. Я ведь не случайно сказал в начале передачи о канцлере всея Европейского Союза, именно Ангела Меркель взялась за испанского премьера.
Вот умные люди считают, что Рахой должен был разрешить референдум, а потом надо было бы договариваться с каталонцами, половина которых до этого референдума и не поддерживала независимость. Теперь же народ ожесточился и договориваться будет не просто. И наш министр иностранных дел Миксер поспешно заявивший, что мы, дескать, за единую и неделимую Испанию, мог бы для приличия осудить насилие испанских властей, но тогда пришлось бы вспомнить и насилие эстонских властей в апреле 2007 года и осудить его. Хотя у нас тогда и мысли ни у кого не было об отделении там, скажем Таллина от Эстонии.
