Какой независимой казалась наша интеллигенция в перестроечное время. Какие злые анекдоты о власти рассказывали на кухонных посиделках. И какой бессребренической и безбытной она себя считала. Но в конце 90-х, когда ответственные квартиросъёмщики внезапно превратились в квартирособственников (в результате приватизации жилья), в стиле жизни интеллигентских кругов начались перемены, пишет доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.
К моменту приватизации зданий подавляющее большинство жильцов принадлежало к одному советскому среднему классу. Врач и педагог, заводской инженер или журналист, даже квалифицированный рабочий имели примерно одинаковый доход и общественный статус. Равенство обуславливало добрососедство.
А нынче, спустя четверть века, собственники квартир в домах советской постройки принадлежат к разным социальным стратам.
Примерно 10–15% владельцев квартир Таллинна в этих домах не живут, сдавая жильё внаем. У них – отдельные дома либо дорогостоящие квартиры в новых престижных районах. И психология рантье. Для них собственность – финансовый актив.
Около 25–30% реальных жителей вполне состоятельны, и причины их привязанности к старым домам самые разные. Это – представители современного среднего класса: чиновники, айтишники, предприниматели среднего бизнеса и т. п.
Среди оставшейся примерно половины жильцов большая часть семей находятся в «относительной бедности». То есть их доход полностью покрывает минимально необходимый уровень современного потребления: содержание жилья со средней степенью комфорта, наличие автомобиля, возможность оплачивать досуг в современных формах и т. п.
Только около 10% жильцов находятся в абсолютной бедности (по данным за 2025 г., их доля в обществе около 12%). Это – получатели пенсий ниже средней, инвалиды, матери-одиночки без востребованной рынком труда квалификации и т. п.
Особую группу составляют интеллигенты-маргиналы (некоторые из которых – вполне себе обеспеченные люди), для которых совершенно не существенно состояние здания и прилегающих территорий. Им лишь бы в квартире работали все техносистемы. Таких бытовых минималистов не более 5–7%.
И все эти группы собственников по действующим законам должны совместно управлять ноевыми ковчегами основной части городской жилищной сферы, действуя в форме квартирных товариществ.
Поле битвы всех против всех
Первые лет десять дома-ковчеги плыли по житейскому морю относительно благополучно, пока в фарватере не возникли рифы под названием инвестиции в развитие недвижимости.
История борьбы с «перегревом планеты» уже завершается стараниями трезвомыслящих руководителей ведущих мировых держав. Всё больше стран снова «коптят небо», внемля мнению учёных, доказывающих псевдонаучность идеи перегрева.
Но всё ещё кое-где продолжается активизм власти по части снижения выброса тепла из жилищ. Малограмотные политики-популисты увязали эту умирающую идею с надеждой столь же малограмотного своего электората на снижение расходов на отопление жилья. И пошла-поехала реконструкция существующего жилого фонда для снижения теплопотерь. Затея со всеми признаками моды и, следовательно, с повышением цены отремонтированного жилья как финансового актива.
Идею поддержали банки, увидевшие в этом безрисковое поле для кредитования.
Первые две категории собственников квартир в домах советского наследия оказались способны реконструкцию жилья финансировать. С большим напряжением и сокращением других расходов уступает моде иногда часть относительно бедных квартирособственников.
И только бедные собственники, а также успешные их соседи, разумно оценивающие ситуацию, обороняются как могут от губительных расходов.
Интеллигенты оскоромились
Товарищеские собрания превращаются в поле битвы с переменным успехом сторон. Ведущую роль в принятии решения играет позиция группы товарищей, представляющих средний класс. То есть в большинстве случаев – образованной части жителей, считающейся местной интеллигенцией.
Понятие интеллигенция в научной сфере определяется неоднозначно. Но при любых вариантах одно качество присутствует обязательно: сопереживание униженным и оскорблённым бедностью, и поддержка их сопротивлению «сильным мира сего».
В истории с инвестированием в недвижимость можно было ожидать, что наша интеллигенция проявит приписываемое ей благородство и не позволит пятой части «товарищей» пренебрегать интересами бедствующих соседей, ставя их в трагическую ситуацию, грозящую потерей жилья.
Поскольку я помогаю инициативным группам жильцов противостоять кредитному накату – приходится обсуждать эту тему с вполне, вроде бы, приличными собственниками квартир. И чаще всего мои собеседники заканчивают разговор о бедных соседях сакраментальным «их проблемы».
Иногда говорят: «Не сгущайте краски. В чём проблема двух стариков, имеющих трёхкомнатную квартиру? Пусть продадут и купят в Маарду однокомнатную или двухкомнатную. Ещё и на хороший ремонт денег хватит».
А на мотив о том, что такая операция для восьмидесятилетних пенсионеров совершенно невозможна – разводят руками: «Мы не собес».
То есть никакая это не интеллигенция. Обычные мелкие буржуа. Или – пользуясь не забытым ещё советским просторечием – жлобы обыкновенные.
