Учебный год, как и полагается, начался со скандалов. Помимо разборок с самой реформой образования, на этот раз в центре внимания оказалась зарплата учителей и акции протеста. Переход русской школы на эстонский язык таких возмущений не вызвал, хотя буря в стакане все же поднялась. Или, точнее было бы сказать, ленточка все ж колыхнулась на лацкане.
Представители объединения «Русская школа Эстонии» направили в Министерство иностранных дел РФ открытое письмо, в котором обращают внимание на возмутительное заявление секретаря Координационного совета российских соотечественников в Эстонии Андрея Красноглазова, сделанное им на прошедшей 28 августа в Риге Всебалтийской соотечественной конференции.
Под угрожающим заголовком «Общественность просит…» подписалось лишь пять человек. Мало, но зато как смачно! Красноглазов, по мнению подписантов, «на фоне националистов обогнал самые смелые мечты националистов и нанес сильный удар, дезориентирует, сознательно вводит в заблуждение». Такими эпитетами наделили РШЭшники мысли Красноглазова о переходе гимназий на эстонский язык обучения.
Поздно спохватились
Что же сказал Красноглазов? Цитата: «Переход свершился. Его не остановить, не повернуть вспять. Десять лет сидели, год назад спохватились. Раньше надо было работать над этой проблемой».
Правильно сказал. Потому что именно в последние месяцы все активнее стали говорить о том, что политики лишь этой весной спохватились и вспомнили о первом сентября 2011 года. Хотя сами школы в большинстве своем эту дату помнили и к ней конструктивно готовились. Так что
{jb_quote}
своими фразами Красноглазов скорее отобрал хлеб у тех, для кого русская школа стала объектом борьбы за дешевый популизм.
{/jb_quote}
Кстати, такую характеристику «борцам» мне дал… центрист.
На самом деле в словах Андрея Красноглазова скрывается совсем другой смысл. Чтобы это понять, надо лишь внимательно прочитать его мысли дальше, что стало немыслимой задачей для борцов. Красноглазов посетовал на отсутствие административного ресурса у русской общины. И вот в этом и кроется вся трагедия русской общины — к кому обратиться за помощью?
Русская община Эстонии не имеет своего представительства в парламенте и не имеет партнеров в законодательном собрании. Из парламента только двое (!) депутатов имеют в своем активе тему русского образования, и то один из них перепутал значение белой ленточки. Так что вывод эстонских коллег-журналистов о том, что в лице Центристской партии мы имеем партию, выражающую интересы русскоязычного населения, субъективен. Да, русские голосуют за них, но не получают представленности. Хотя в их парламентской фракции уж точно больше двух, кто в теме забот русской общины.
Забытая целевая группа
Из разговоров с эстонскими журналистами становится ясно, что суть обеспокоенности русских за образование до них не доходит — бытовое отношение к образованию разное. А значит, не доходит и до тех, кто принимает решения. Посмотрите, как рьяно кинулись эстонские учителя отстаивать зарплату. Вы такое единое рвение в вопросе будущего русской школы встречали?
Эстонская часть общества основными целевыми аудиториями считает учеников и учителей. Первым, по мнению большинства, следует объяснить конкурентоспособность в будущем. Вторым — конкурентоспособность в настоящем.
{jb_quote}
Молодежи объяснять это не надо, они и так все прекрасно знают и без нравоучений все делают. А разъяснять необходимость владения эстонским языком 70-летней учительнице тоже смысла не имеет.
{/jb_quote}
Но никто не задумывался над третьей адресной группой — родители. Именно им следует дать сигнал о том, что их опасения по поводу теряющейся идентичности детей напрасны. Хотя, согласно выводам социологов, зацикленность в вопросе языка толкает неэстонскую молодежь к двум вариантам — ассимиляция или отъезд.
Именно отсутствие административного ресурса, отсутствие надежных политических партнеров, отсутствие не ангажированного медийного ресурса оставляет третью целевую группу один на один со своими тревогами. И вместо разного рода ленточек и открытых писем в Москву наши политики должны понять, что педагогам и детям в будущем нужно просто профессиональное образование и гарантированное качество школьного преподавания эстонского языка в новых условиях жизни, и соответственно вести свою политическую линию. А то получится как на радиостанции Kuku на прошлой неделе, когда радиослушателям был задан вопрос «Какое образование мы должны дать неэстонцам?».
