Будучи участником рабочей группы, которая анализировала процесс частичного перехода русских гимназий на эстонский язык обучения, я имел возможность воочию наблюдать, как это проходит, пишет в «МК-Эстонии» Вадим Белобровцев.
И могу лично подтвердить, что все упомянутые в итоговом рапорте проблемы реально существуют и требуют скорейшего решения.
Школы оказались заложниками пункта закона, предписывающего преподавание на эстонском языке не менее 60% от общего числа предметов. В итоге формально этого удалось достичь, но результат весьма далек от возлагавшихся на него предыдущим составом правительства надежд.
К чему может привести скрупулезное соблюдение буквы закона «60 на 40», я наблюдал в одной из посещенных нами школ, где нам представили двух русскоязычных учителей, преподающих английский язык русскоязычным же детям… на эстонском языке! В ответ на мой недоуменный взгляд директор сказала: «Да, мы всё понимаем, но поймите и вы – так мы спасаем физику и химию, чтобы они оставались на русском»…
Отсутствуют адекватные методики, учебные пособия, учителя, способные реально преподавать свой предмет на эстонском языке.
В итоге, как многие и предсказывали еще до начала этой реформы, мы столкнулись с тем, что уровень знания эстонского у первых выпускников, отучившихся «по новым правилам» в гимназии три года, не улучшился, зато возникли проблемы с другими предметами. Понятно, что это индивидуально. Некоторые гимназисты считали, что новая система помогает им в изучении эстонского языка (и даже других предметов), но таких – явное меньшинство. Большинство же испытывает серьезные трудности и зачастую не понимает, ради чего.
Словом, Министерству образования и всему правительству в ближайшее время необходимо что-то предпринять, чтобы эти проблемы решить. Невозможно и дальше делать вид, что все проходит прекрасно – это наносит непоправимый урон русскоговорящим ученикам вместо заявленного «увеличения их конкурентоспособности на рынке труда».
