Выпускные экзамены еще не все сданы, а многие родители уже не спят по ночам: куда пойдет их ребенок, если уровень эстонского недотягивает до требований вузов, а платное образование – не по карману? «МК-Эстония» выяснила, не станет ли высшее образование в Эстонии платным и какие пути развития есть у молодежи из бывших русских школ.
«Трудно отделаться от мыслей, что будет после школы с ребенком, который хоть и выглядит уже как взрослый, но все равно еще очень молодой и опрометчивый. Тем нервознее становится, когда читаешь новости, касающиеся образования в Эстонии. Ощущение такое, будто один за другим опускаются шлагбаумы, и молодым, которым некогда обещали «везде дорогу», оставляют все меньше путей», – пишет «МК-Эстонии» мама будущего выпускника Елена К. из Таллинна.
«Скачок в неизвестность»
Наша читательница перечисляет причины, заставившие ее взяться за перо – это и переход на эстонский язык обучения всех государственных учебных заведений, и ввод платного профобразования на русском языке, и все чаще озвучиваемые планы сделать высшее образование также платным.
«Так уж вышло, что мой сын в реформу не попал, доучился в школе, где уроки частично еще идут на русском. Соответственно и уровень у него не идеальный – он может читать газету, может слушать новости, то есть понимает, когда говорят и пишут правильно и разборчиво. Беглую разговорную речь понимает плохо, – констатирует Елена. – И что делать ему дальше?»
По мнению читательницы, в эстонский вуз ее сын, скорее всего, не поступит – трудно конкурировать с теми, у кого эстонский родной, и в колледже будет, скорей всего, так же. Елена вспоминает, что и в прошлом году там конкуренция была большая, и за бортом учебных заведений осталось много молодежи.
«Идти на платное? Я воспитываю детей одна, мне платить не по силам, а работать и полноценно учиться тяжело, не все это могут», – говорит женщина.
Елена боится, что у таких, как ее сын, остается все меньше вариантов – если не по карману платное образование, а уровень языка не идеальный, за порогом школы его ждет либо неквалифицированный низкооплачиваемый труд, либо преступная деятельность в каком-нибудь мошенническом колл-центре.
По мнению Елены, реформа образования движется вопреки логике: «Разве не правильнее было бы сначала подготовить учебную среду, учебники и учителей, потом перевести на эстонский язык садики, потом школы и уже потом – за невостребованностью! – отказаться от профессионального и высшего образования на русском языке? Это было бы куда менее травматично, и предстоящий выпускной был бы для нас праздником, а не скачком в неизвестность».
Знания за деньги – это риск?
Опасения родителей усиливаются и на фоне обсуждений возможного ввода платы за высшее образование.
Анализ Центра мониторинга развития показал: сохранение нынешней модели финансирования науки и высшего образования обернётся нехваткой средств. Одним из решений может стать введение платы за обучение, что даст дополнительный доход, но снизит доступность вузов.
Согласно данным опубликованного центром доклада «Будущее высшего образования. Направления развития до 2035 года», для оптимального финансирования 20% расходов на высшее образование могли бы оплачивать студенты.
Высшее образование в Эстонии по-прежнему во многом зависит от государства, а финансирование отстаёт от роста экономики. В результате вузам становится всё сложнее платить конкурентные зарплаты. Чтобы восполнить образующийся разрыв, центр предлагает три сценария на 2026–2030 годы.
Первый – режим экономии: финансирование замораживается на уровне 284 млн евро, что приведёт к сокращению деятельности и персонала.
Второй – введение платы около 1300 евро в год: это даст вузам примерно 40 млн евро ежегодно, но может снизить число студентов.
Третий сценарий – высокая плата в 5000 евро в год с системой кредитов.
«Университетам этот сценарий обеспечил бы к 2030 году самые большие доходы – около 430 млн евро в год. Но с точки зрения государства, это означает будущие обязательства», – подчеркнул в эфире «Радио 4» руководитель исследований Центра мониторинга развития и автор проведенного исследования Уку Варблане.
Наиболее доходный вариант для вузов одновременно оказывается самым рискованным – он может серьёзно ударить по доступности высшего образования.
Оценивая идею сделать высшее образование в Эстонии частично или полностью платным, ректор TalTech Тийт Ланд признает, что в Эстонии оно, безусловно, нуждается в более устойчивом финансировании.
«Однако я не считаю правильным введение полностью платного высшего образования. Это привело бы к ситуации, при которой часть молодежи решила бы поехать учиться за границу именно из-за более благоприятных условий там, – отмечает он. – Я поддерживаю систему, при которой первое высшее образование является бесплатным, при этом существуют формы обучения с софинансированием, например, годичные магистерские программы для тех, кто уже получил первую степень магистра».
Ланд добавляет, что важно найти баланс, то есть – сохранить доступность высшего образования в Эстонии и одновременно обеспечить качество обучения.
«Умеренное софинансирование может быть предметом обсуждения, однако оно должно всегда сопровождаться сильными системами поддержки, стипендиями и адекватными образовательными кредитами. Обсуждение не должно сводиться только к вопросу «платное или бесплатное», а к тому, какое высшее образование вообще нужно Эстонии, – говорит ректор TalTech. – Именно сейчас в Эстонии заканчивают гимназию несколько многочисленных поколений. Мы очень заинтересованы в том, чтобы более многочисленное поколение осталось в Эстонии и способствовало развитию местной культуры и экономики. Университеты и прикладные высшие учебные заведения готовы увеличить прием при наличии дополнительного финансирования».
Проректор по учебной работе Тартуского университета Ауне Валк отмечает, что, хотя о финансировании высшего образования постоянно дискутируют и идет поиск дополнительных возможностей для обеспечения устойчивости системы, ни одна крупная политическая сила еще не выступала с предложением сделать все высшее образование платным.
«Скорее обсуждают отдельные решения или исключения, а не принципиальное изменение системы. Обучение на эстоноязычных учебных программах при полной нагрузке остается бесплатным, и государство подтвердило это направление последними изменениями Закона о высшем образовании», – подчеркивает она.
Язык, деньги, перспективы…
В наши дни уже в 10–11-м классах учащиеся активно знакомятся с возможностями бесплатного обучения за границей, и образовательные ярмарки пользуются большой популярностью. Не тревожный ли это сигнал для эстонских университетов?
Ауне Валк считает, что конкуренция за талантливых студентов становится все более интенсивной, поэтому университеты по всему миру активно борются за внимание молодежи.
Она отмечает, что при выборе университета важно осознавать: уровень эстонских вузов – очень высок в международном сравнении, поэтому образование, полученное в Эстонии, обеспечивает сильную и конкурентоспособную основу как для дальнейшего обучения, так и для карьеры.
«Нет сомнений, что обучение за границей дает каждому молодому человеку очень ценный опыт. Однако для этого не обязательно учиться в иностранном университете, – говорит Валк. – В Тартуском университете мы хотим, чтобы каждый студент уже во время бакалавриата участвовал в академической мобильности, чтобы получить международный опыт, развить языковые навыки и создать контакты, поддерживающие дальнейшее обучение и карьеру».
Она добавляет: «Чтобы заранее сформировать связи с рынком труда Эстонии, мы рекомендуем молодежи начинать обучение в Эстонии, а затем уже решать, когда и участвовать ли в программах обмена и продолжать ли магистратуру здесь или за границей. К этому времени профессиональное направление уже становится более ясным, есть опыт университетского обучения и сформирована первичная профессиональная сеть контактов. Академическая мобильность также поддерживается стипендией Erasmus».
Ректор TalTech Тийт Ланд говорит, что в современном мире отъезд некоторой части выпускников на учебу за границу неизбежен – молодежь информирована и ищет различные возможности. По оценкам, как минимум каждый десятый выпускник гимназии продолжает образование за границей, и, безусловно, не по экономическим причинам.
«Я рассматриваю выезд за границу прежде всего как нормальную часть международного образовательного пространства, однако это – явный сигнал, что эстонские университеты должны быть конкурентоспособными, – говорит Ланг. – Мы должны предлагать качественное образование, современную учебную среду и международные возможности также здесь, в Эстонии. Если нам это удастся, многие молодые люди сознательно выберут и отечественное высшее образование».
Сравнивая по значимости для поступающего язык обучения, стоимость обучения и наличие возможностей для развития в плане международных перспектив, ректор TalTech отмечает, что эти факторы тесно связаны между собой, и обычно решение не определяется только одним из них.
«Язык обучения важен, особенно с точки зрения высшего образования на эстонском языке, однако для молодежи все более важным становится международное измерение – возможность учиться на английском, участвовать в программах обмена и получать международный опыт, – говорит Ланг. – Я считаю, что высшее образование в Эстонии способно предложить баланс – качественное образование на эстонском языке в сочетании с международными возможностями и системой, которая делает его доступным для обучающегося».
Университеты готовы поддерживать
Что касается причин, по которым двери университетов остаются закрытыми для многих молодых людей, то ректор TalTech говорит: «Это – скорее уровень знаний по математике. То есть – ключевой фактор, которому необходимо системно уделять больше внимания. Хороший уровень расширенной математики открывает двери и в Технический университет, тогда как узкий курс математики существенно ограничивает выбор молодых людей».
Ауне Валк рассказывает, что в 2016 году в исследовании Eurostudent выяснилось, что наибольшее влияние на выбор специальности и учебного заведения оказывала возможность изучать интересующую специальность, а на втором месте – возможность бесплатного обучения. Далее следовали такие факторы, как местоположение учебного заведения, язык обучения, репутация вуза и возможности на рынке труда.
«Большое преимущество эстонских университетов – безусловно, качественное и бесплатное высшее образование на эстонском языке. Основные сильные стороны Тартуского университета по данным репутационного исследования Kantar Emor 2025 года – высокий уровень образования и науки, ценящийся на рынке труда диплом, международность и надежность. Университет также известен и его высоко оценивают благодаря высокой конкуренции при поступлении», – отмечает Валк.
Она контстатирует: «Если молодой человек чувствует, что его уровень эстонского языка может быть недостаточным для обучения в университете, это может повлиять как на уверенность в себе, так и на дальнейший выбор. Поэтому я хочу подчеркнуть, что университет предоставляет всестороннюю поддержку и возможности для развития языковых навыков уже с начала обучения. В Тартуском университете можно учиться на эстонском языке, и мы поддерживаем тех, для кого он не является родным. Обучение на эстонском – бесплатное, а в ходе учебы есть возможность учиться и за границей».
«В вас нуждаются, вас ждут!»
Переход на обучение на эстонском языке должен со временем улучшить ситуацию, когда выпускники гимназий не могут продолжать обучение в вузах на госязыке. Однако пройдет еще несколько лет, прежде чем первые выпускники этой реформы станут абитуриентами, а за это время так называемые переходные школы выпустят тысячи молодых людей, уровень эстонского e которых недостаточен для поступления в эстонские университеты.
«Для нас очень важно, чтобы талантливые молодые люди не оставались вне высшего образования в Эстонии только из-за уровня владения языком», – говорит Ауне Валк.
Ее слова подтверждают и цифры: молодые люди с другим родным языком находят путь в Тартуский университет – в 2025 году на эстоноязычные программы первого уровня приняли 333 новых студента, которые при окончании гимназии сдавали государственный экзамен по эстонскому как второму языку или уровневый экзамен.
«Одно из условий поступления на эстоноязычные учебные программы Тартуского университета – владение эстонским как минимум на уровне B2. Выпускники школ с другим родным языком должны в конце гимназии сдавать государственный экзамен по эстонскому как второму, – объясняет Валк. – Если по результатам экзамена уровень языка еще недостаточен или его не успели подтвердить к моменту подачи документов, можно сдать также внутренний тест университета на уровень B2. Для начала обучения результат этого теста должен составлять не менее 60%. Если этот уровень не достигнут, университет предоставляет поддержку».
Она добавляет, что университет в августе проводит тест на владение эстонским, чтобы понять, кому нужна дополнительная поддержка в изучении языка, чтобы помочь студенту лучше справляться с учебой.
Если результат государственного экзамена по эстонскому как второму языку – менее 80 баллов, тест нужно сдать обязательно, но его можно сдать и добровольно. По результатам теста студентов распределяют по группам углубленного изучения языка.
«Дополнительное изучение эстонского позволяет учащимся развить навыки до уровня, необходимого для успешного освоения специальности. Мы оказываем поддержку и в том случае, если у студента с родным русским уровень госязыка формально подтвержден, но он сам чувствует, что ему требуется дополнительная практика, – заверяет Валк. – Мы не ожидаем, что учащийся, чей родной язык – не эстонский, будет при поступлении идеально им владеть. У многих русскоязычных молодых людей ранее не было достаточных возможностей ежедневно использовать эстонский, поэтому при поступлении может казаться, что уровень еще недостаточен. Именно погружение в эстонскую среду, обучение и общение с однокурсниками помогают наиболее эффективно и естественно развивать язык».
Ректор TalTech говорит, что переход на обучение на эстонском языке – стратегически правильное направление. Для обучения в университете это может иметь только положительное влияние, разумеется, при условии, что в гимназии на эстонском языке получено качественное образование.
«В настоящее время в Техническом университете успешно учатся сотни студентов с русским родным языком, – отмечает Ланг. – Прямых изменений в высшем образовании переход школ на эстонский язык не принесет – TalTech уже десятилетия принимает студентов на программы на эстонском и английском языках».
Ауне Валк призывает всех молодых людей с родным русским следовать своим интересам и выбирать подходящую учебную программу в одном из вузов Эстонии: «Эстонское общество и рынок труда нуждаются в вас и ждут вас. Образование вместе с хорошим знанием эстонского языка – два важнейших условия успешной жизни. Свежий отчет о человеческом развитии показывает, что отдача от образования для неэстонской молодежи даже выше, чем для эстонской».
Комментарий
Айре Койк, советник Министерства образования и науки Эстонии
На основе данных Eurostat можно сказать, что число уехавших из Эстонии и получивших степень бакалавра за рубежом в последние годы сократилось и составляет менее 300 человек.
В то же время из эстонских вузов почти полностью исчезли русскоязычные программы – остались лишь единичные, в основном в частных учебных заведениях. Схожая тенденция наблюдается и в профессиональном образовании.
Переход на эстонский язык обучения фактически произошел еще на уровне гимназии: с 2013 года основным языком считается эстонский, при этом не менее 60% учебного процесса должно проходить на нем. Аналогичный принцип действует и в профессиональном образовании.
Таким образом, для выпускников школ с другим родным языком требование владения эстонским для продолжения учебы не должно быть неожиданностью. Однако очевидно, что язык невозможно освоить быстро – необходима системная практика.
Помимо школьных занятий, доступны и дополнительные возможности: бесплатные онлайн-курсы Keeleklikk, Keeletee и разрабатываемый Keelelend, а также мобильное приложение SayEst для тренировки произношения. Дополнительные возможности обучения и языковой практики предлагает и Фонд интеграции, включая языковые клубы и разговорные форматы: https://integratsioon.ee/ulevaade-oppevoimalustest
Чтобы снизить риск выпадения молодежи из системы образования, государство ввело обязательство продолжать обучение после 9 класса – до получения среднего или профессионального образования либо до 18 лет. В том числе предусмотрены подготовительные программы, помогающие подтянуть знания и улучшить уровень эстонского языка.
Для государства, безусловно, важно, чтобы выросшие в Эстонии молодые люди связывали свое будущее со страной. Также очевидно, что для жизни в эстоноязычном обществе необходимо владение эстонским языком.
Комментарий
Никита Григорьев, психолог
На мой взгляд, проблема не столько в эстонском языке, сколько глубже: у подростков сейчас в голове происходит то же, что и у взрослых. Люди смотрят на экономику, политику и не понимают, где искать опору. Мы оказались в мире, в котором прежде не жили: если раньше опасности были понятны и предсказуемы, то теперь все – независимо от возраста и языка – живут с ощущением, что вот-вот что-то произойдет. Это усиливает общую тревожность.
Когда выпускники русских школ понимают, что дальше обучение возможно только на эстонском, это демотивирует и усиливает чувство ненужности. При этом двойная языковая нагрузка сказывается и на качестве образования. Но важно понимать: язык и школа не дают никаких гарантий. Проблемы могут возникнуть у любого – и у тех, кто учился на эстонском и рос в благополучной семье.
При этом возможность найти свой путь есть всегда. Кто-то идет работать, осваивает простые профессии, где язык не критичен. Я сам после школы уехал в Ирландию на стройку, чтобы заработать на учебу и позже, уже во взрослом возрасте, получить образование психолога.
Да, сейчас сложнее: меняется образовательная политика, не всегда понятно, куда идти учиться. Но это не значит, что поколение потеряно. Возможности есть – вопрос в готовности человека прилагать усилия и что-то планировать.
Отток молодежи за границу вполне возможен, и дело не только в языке, но и в экономике. Если нет ощущения стабильности, люди будут уезжать. Поэтому, на мой взгляд, для сохранения нации важно в первую очередь заниматься экономикой: если делать ставку только на язык, может просто не остаться тех, кто будет им пользоваться.
