Бенджамин Франклин как-то сказал, что в нашем мире есть только две неизбежные вещи – смерть и налоги. Однако сегодня не для всех налоги оказываются такими уж неизбежными, пишет профессор, доктор экономических наук Владимир Немчинов.
Налоги должны обеспечивать стабильность цен и полную занятость населения, стимулировать развитие экономики, охрану природы и рационально размещать производство по территории страны. Поддерживать социальное равновесие путем изменения соотношения между доходами отдельных социальных групп, чтобы не допускать такого положения, когда одни живут в нищете, а другие купаются в роскоши.
В этом отношении хорошим примером для Эстонии могли бы быть высокоразвитые страны. Там богатые платят налоги по так называемой прогрессивной ставке – чем больше получаешь, тем больший процент платишь. Так, в Швеции при доходе в миллион три четверти этой суммы приходится отдавать государству. Несмотря на весь «этот ужас», по мнению наших правителей, по опросам и исследованиям, Швеция — это самая счастливая страна.
Все познается в сравнении
Руководители Эстонии очень гордятся тем, что у нас ставка подоходного налога для юридических и физических лиц одинаковая, при этом она не меняется с размером дохода. Более того, у нас налогом не облагается та часть дохода фирмы, которая направляется на модернизацию или расширение производства. Этим пользуются недобросовестные фирмы, направляя доход туда, откуда его можно позже вывести без уплаты налогов; нередко для этого они используют и зарубежные подразделения своих фирм.
Несмотря на эту «стимулирующую» функцию налогового закона, эстонские бизнесмены вкладывают в обновление производства лишь 18 процентов своего дохода, тогда как в других странах – в 2-3 раза больше.
В Германии, например, налог на бизнес значительно больше, а на работников – меньше. Налог на бизнес начинается с 30 процентов.
Если прибыль не распределяется, то ставка увеличивается до 45 процентов, а у нас налог вообще в этом случае не взимается.
Подоходный налог для физических лиц там прогрессивный, т.е. ставка платежа возрастает по мере увеличения облагаемой суммы (от 19 до 53 процентов). При этом учитывается возраст работника, его семейное положение, количество детей и иждивенцев, состояние здоровья самого человека. При достижении лицом возраста 64 лет резко повышается необлагаемая налогом минимальная сумма дохода.
Налог с оборота в Эстонии составляет 20 процентов. Еще несколько лет назад ряд социально значимых категорий товаров имели льготы. Это касалось отопления, лекарств, книг, детских товаров, билетов в театры. Сейчас таких льгот почти нет. Однако с началом кризиса в других европейских странах перечень товаров, имеющих меньший размер НСО, увеличился.
Например, в Финляндии пониженный уровень налога с оборота в размере 12 процентов применяется к оздоровительным и спортивным услугам, продаже лекарств и книг, к пассажирским перевозкам, гостиничным услугам. Пониженная ставка в размере 17% теперь применяется к продуктам питания.
В Эстонии же в разгар кризиса скоропалительно был повышен налог с оборота, ликвидированы льготы на тарифы на тепло, электроэнергию, увеличен акциз на моторное топливо. Это ударило по бизнесу и спровоцировало значительный рост цен, и сегодня мы — лидеры в Европе по размеру инфляции.
Кроме того, ликвидировав надбавки к зарплатам и некоторым пенсиям, повысив пошлины и другие платежи в бюджет, правительство спровоцировало снижение потребительского спроса, а за ним — и неизбежное сокращение производства и рост безработицы.
В тройке отстающих
Такие страны, как Германия, Финляндия, Франция и другие, для смягчения последствий кризиса для бизнеса и населения снизили налог с оборота, предоставили налоговые льготы слабым предприятиям, повысили пенсии некоторым категориям населения с низкими доходами, сократили расходы на оборону. Но у нас поступили наоборот. Не удивительно, что при равных условиях с другими странами в Эстонии падение производства и доля безработных оказались вдвое выше, чем в других странах, и мы вошли в тройку самых отстающих.
Сегодня правительство скребет по всем углам, чтобы заткнуть дыры в бюджете. Прежде всего, это касается доходов простых людей, богатые по-прежнему остаются неприкасаемыми, планируется даже снизить для них социальный налог.
Отчаянная война за повышение собираемости налогов, к сожалению, оставляет в стороне главное направление – содействие бизнесу быстрее подняться с колен и увеличить производство как главный источник поступления денег в государственный карман. Вместо этого приоритетом для нашей правящей коалиции стало дальнейшее повышение расходов на оборону, тогда как все мировые лидеры их сокращают.
Несомненно, надо бороться с зарплатой в конвертах, но не стоит забывать, что в большинстве случаев это явление не от хорошей жизни.
Для некоторых это единственный способ выжить.
Если предприниматель — физическое лицо должен отдать в государственный карман 21 процент подоходного налога и 33 процента социального налога, а придя в магазин – еще 20 процентов налога с оборота, то стоит ли удивляться, что у нас так медленно развивается мелкий бизнес.
Проблему собираемости налогов не решить одними репрессивными мерами. Требуются годы, чтобы изменить мышление людей, да и наш весьма низкий уровень жизни играет в этом деле не последнюю роль. Менять сознание и экономическую культуру поведения населения наши руководители должны, прежде всего, у себя самих. Без этого призывы не будут убедительными в обстановке, когда за одним финансовым скандалом следует другой, а главными действующими лицами в них оказываются члены правительства.
