На местных выборах Eesti 200 получила 1,7% голосов. Для партии, которая всего два года назад входила в правительство с манифестом о «новой Эстонии», это не просто провал – это клиническая смерть. Похоже, в Эстонии есть проклятие: каждый новый политический проект обречен сгореть за пять-семь лет. И никто ничему не учится, пишет Андрей Деменков, журналист и автор медиапроекта «Реальная Балтия».
В 2018-м группа интеллектуалов решила, что Эстонии нужна партия будущего. Написали манифест: строить страну, которая проживёт 200 лет. Либералы, но патриоты. Прогрессивные, но не левые. Умные, а не просто политики. Для тех, кто устал от старых лиц и старых схем.
Первые выборы в 2019-м принесли разочарование: 4,4% – ниже проходного барьера. Но уже в 2021 году на местных выборах партия взяла 6%.
А в марте 2023-го случился прорыв – 13,3% и 14 мест в Рийгикогу. Eesti 200 вошла в коалицию, получила министерские посты, председательство в Рийгикогу.
«Новая Эстония» стала реальностью. Но ненадолго.
Уже в июне 2024-го на выборах в Европарламент партия получила всего 2,6% голосов и ни одного мандата. Внутри начались разборки.
Основательница партии Кристина Каллас публично признала: были ошибки в управлении, конфликты, скандал с Лехтме.
«Избиратель не понял наших решений», – говорила Каллас.
Тогдашний лидер Маргус Цахкна объявил об отставке. Председателем снова стала Каллас. Круг замкнулся. Но возвращение основателя не спасло.
В марте 2025-го рейтинг упал до 2%. А в октябре на местных выборах последовал финальный удар – 1,7% голосов.
Для партии, которая два года назад попала в правительство, это – смертельный диагноз.
Бледный клон Партии Реформ
Кто такие Eesti 200? Ответ простой: младший брат Партии Реформ. Те же ценности, те же идеи, те же люди – только моложе и с меньшим опытом.
Либералы? Да, но реформисты тоже либералы. За рыночную экономику? Реформисты – за. За ЕС и НАТО? Реформисты – тоже. За цифровизацию? Реформисты это изобрели при Ансипе. За однополые браки? Реформисты их легализовали. За финансовую дисциплину? Реформисты всегда об этом говорили.
Единственная разница – Eesti 200 были «новыми» и «свежими». Но когда новизна испарилась, что осталось? Партия без собственного лица. Зачем голосовать за копию, если есть оригинал?
Эстонская политика уже видела этот фильм. Помните Res Publica, которая в начале 2000-х стала сенсацией? Новая партия, антикоррупционная, «мы не такие»… Победили, возглавили правительство. Через три года – провал, скандалы, раскол. В 2006-м слились с родственной, по сути, Isamaa и исчезли.
Eesti 200 идет тем же путем. Разница лишь в том, что растворится она, скорее всего, не в Isamaa, а в Партии Реформ.
Даже фамилии у двух главных женщин обеих партий одинаковые – Каллас.
Eesti 200 продавала себя как «не такие, как все». Но когда ты в правительстве – ты часть системы. Ты голосуешь за бюджет с дефицитом, за НДС 24%, за непопулярные решения. Ты перестаешь быть революцией и становишься бюрократией.
Но избиратель не голосует за «новую партию», чтобы получить старую боль.
Дело Лехтме стало символом. Депутат, обвиненная в нецелевом использовании сотен тысяч евро из украинского фонда. Руководство не сразу потребовало отставки. Когда общественность взорвалась, было поздно. Были и другие потрясения.
Маленькие партии не выдерживают скандалов. У больших – Центристской и Партии Реформ – есть запас прочности. У новичков – нет. Пара проколов – и ты труп.
Эстония не прощает ошибок
В небольшой стране виден каждый провал. Политическая элита – пара сотен человек, все друг друга знают. Медиапространство крошечное. Один скандал – и ты неделями на первых полосах.
Eesti 200 слишком быстро вошла в правительство, всего за пять лет от манифеста до министерств. Не было времени на создание крепкой структуры, локальных лидеров, лояльной базы. Построили дом на песке – и он рухнул при первом шторме.
А тут еще появились конкуренты. В 2024-м на политическую сцену вышла партия Parempoolsed – откровенно правая, «про бизнес». Они заняли нишу «не такие, как все». На местных выборах 2025-го «Правые» получили 4,7% – в три раза больше, чем Eesti 200. Электорат «новизны» перетек к новым новым.
Eesti 200 пока во власти. Но рейтинг 2% означает, что на выборах 2027-го они не преодолеют барьер.
Можно ли спасти партию? Теоретически – да. Радикально обновить лидерство, четко определить идентичность, выйти из правительства в оппозицию, признать ошибки. Но на практике это вряд ли случится. Нет денег, нет энергии, нет поддержки. Лидеры устали, активисты разочарованы.
История Eesti 200 – это диагноз эстонской политики. Новые проекты здесь не выживают. Либо быстро вырастаешь до уровня старых партий и теряешь свежесть, либо сгораешь. Электорат мал – нет места для многих партий. Коалиционная система вынуждает к компромиссам, убивающим идентичность. Медиа беспощадны.
В Eesti 200 хотели изменить Эстонию, но Эстония изменила их. Когда они стали неотличимы от других, избиратель задал вопрос: зачем вы нужны? Ответа нет.
В ноябре 2024-го Каллас говорила: «Мы выведем Эстонию из кризиса сильнее». Год спустя ее партия сама в терминальном кризисе. Ирония в том, что политические стартапы в Эстонии живут недолго. Не 200 лет – а от силы семь.
