Партия реформ долго была в Эстонии синонимом реформ. Не потому, что всегда была права, а потому, что принимала решения и доводила их до результата. Сегодня она все чаще выглядит как партия управления – аккуратная, выверенная, но удивительно осторожная. И это уже – не вопрос вкуса, а вопрос способности государства принимать решения с понятной ценой и эффектом, пишет журналист и автор проекта «Реальная Балтия» Андрей Деменков.
Раньше связка была простой и понятной: идея – решение – результат. Причем результат измерялся не рейтингами и не «ощущениями бизнеса», а вполне конкретными деньгами.
Самый наглядный пример – нулевая налоговая ставка на нераспределенную прибыль. В конце 1990-х это был жесткий выбор, который шел против привычной логики: государство сознательно отказывалось от части быстрых доходов ради долгосрочного эффекта.
Я хорошо помню пресс-конференцию по проекту Ruma Estonia в конце 1999 года. Представители американо-голландских инвесторов тогда прямо говорили, что выбор был между Эстонией и Латвией, и именно эстонское налоговое новшество перевесило чашу весов. Проект превратился в завод по оцинковке стального проката Galvex стоимостью в четверть миллиарда долларов.
Это – не «инвестклимат» в презентации, а реальные деньги, которые пришли в страну из-за одного решения. Вот так работает реформа: не обсуждением, а последствиями.
Именно поэтому Партию реформ долго воспринимали как мотор изменений. Она не описывала будущее – она его делала.
Когда решения закончились
Перелом стал заметен еще в середине 2010-х. Тогда в партии фактически сменился не просто лидер, а тип лидерства. Сийм Каллас – при всех его плюсах и минусах – был политиком, который работал с идеями и принимал решения, понимая их цену. Его постепенное отодвигание и выдвижение нового лидера выглядело как обновление, но, по сути, стало сменой модели.
На первый план вышел другой тип – управленческий. Осторожный, аккуратный, ориентированный на процесс и баланс, а не на жесткие развилки. В спокойные времена это может работать. Когда правила заданы и их нужно лишь поддерживать, менеджер иногда эффективнее реформатора.
Проблема – в том, что Эстония уже давно не в спокойных временах. Экономика буксует, конкурентоспособность снижается, налоговая политика дергается из стороны в сторону. В таких условиях управление не заменяет решений. Оно их имитирует. Разбивает большую проблему на десяток мелких шагов, растягивает время, сглаживает углы – и в итоге оставляет все как есть.
На этом фоне показателен и последний политический цикл. Премьер-министр Кая Каллас, оказавшись в центре крупнейшего внешнеполитического кризиса, очевидно, увлеклась украинским направлением. Эстония стала одним из самых активных сторонников Украины – и с моральной точки зрения это понятно и оправдано. Но политика всегда имеет цену, и она не исчезает от того, что ее не озвучивают.
Экономическая повестка у Каи Каллас явно ушла на второй план. Между тем прямая связь здесь очевидна: чтобы долго и эффективно помогать Украине, нужна сильная экономика. Без нее любая внешняя активность превращается в нагрузку, которую со временем становится все сложнее тянуть.
В итоге возникает странный перекос: политически страна выглядит сильной и принципиальной, а экономически – все более уязвимой.
«Визия» как диагноз
Недавно Партия реформ опубликовала программный документ, это – так называемая «визия» будущего развития страны на несколько лет вперед.
От подобных текстов обычно ждут конкретных ориентиров: что будет с налогами, бюджетом, источниками роста. Но в данном случае документ получился аккуратным, правильным – и при этом удивительно пустым в главном.
И дело – не в том, что его «плохо написали». «Визия» – это удобный жанр. В нем можно говорить обо всем сразу, не выбирая. Можно обозначать направления, не фиксируя цену решений. Можно оставаться в зоне комфорта, где нет жестких развилок и, соответственно, политического риска.
Для партии управления это – идеальный продукт. Он ничего не ломает, никого не раздражает и ни к чему не обязывает.
Проблема – в том, что экономика так не работает. Инвестору не нужна «картина будущего» в общих чертах. Ему нужны правила. Желательно – такие, которые не меняются каждые полгода.
Бизнес ориентируется не на намерения, а на решения – особенно в кризисе, когда цена ошибки резко возрастает.
То есть раньше одно решение могло привести сотни миллионов инвестиций, сейчас отсутствие решений создает неопределенность, которая удерживает деньги. Неопределенность – это тоже политика. Просто с отрицательным знаком.
Ситуация, по сути, довольно проста. Либо партия возвращается к модели «идея – решение – результат» – с конфликтами, рисками и неизбежной ценой. Либо окончательно закрепляется в роли партии управления – аккуратной, предсказуемой, но все более пустой с точки зрения результата.
Проблема – не в том, что меняется партия. Это естественно. Проблема в том, что вместе с этим исчезает функция – производить решения, которые двигают экономику.
И если раньше Эстония выигрывала за счет смелости, то сегодня она рискует проиграть из-за осторожности.
