Это только в песне «разговоры стихнут скоро, а любовь останется». В жизни – всё иначе. В очередной раз в ленте читаю: «Сегодня захожу в класс к ребёнку, а она сидит за партой, глаза на мокром месте. Подходит ко мне и говорит: сидела с мальчиком на диване, подошла учительница и в очередной раз запретила разговаривать на русском языке. Через минуту учитель подошла уже ко мне: «Проблема в том, что Даяна на переменах говорит на своём языке. Школа – эстонская, а русский – домашний». Класс 3-й. Язык в процессе изучения, и обсуждать все темы на другом языке она еще не может», пишет экстрасенс Илона Калдре.
Эпиграф: «Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило».
Ильф и Петров, «Одноэтажная Америка»
Поскольку натура я – эмоциональная, поглядываю, конечно, в комменты не только на русских ветках, но и эстоноязычных. Господ, так сказать, и законодателей нынешней моды на ненависть.
Слушайте, ну я наивно полагала, что мирных по духу людей больше. Но ошиблась. По факту получается, что не только эмоции помогают человеку ошибаться, но и способность «думать».
Чего стоят только вот такие измышлизмы от некоторых титульных: «Кто-то должен им напомнить, что они дети недоразвитой нации», «Не детоненавистница, но жалко этих луковичек, которые не говорят по-эстонски, потому что их родители тупые русские!», «У всех русских есть особые потребности» и т. д.
Смысла нет мусолить вот это всё. Ясно лишь одно – тема того, что русские и эстонцы, по сути, разные (а какими им быть?!), отныне будет межой, которая очень надолго и глубоко разделила и без того разделенные народы, живущие на территории одной страны.
Интеграция или ассимиляция?
Интеграция. Изначально порыв был красивый. Однако для этого процесса порыва мало – еще мозги нужны.
Порыв, как правило, зиждется на эмоции, в данном случае – на негативной, поэтому интеграция стремительно превратилась в ассимиляцию. Я могу ошибаться, и изначально кем-то хитрожо… хитродумающим «интеграция» и задумывалась как причина расшатать шаткое общество.
Ну так будьте честными! Называйте весь этот маразм своим именем – ассимиляция! Когда уничтожают язык матери, культуру, устойчивые модели быта и жизни, где тут интеграция? Что и во что интегрируется? Или назвать ассимиляцией дяденька какой не велит?
Ведь под нее денег не дадут!
Сейчас ведомые «праведным» гневом некоторые титульные из каждого утюга негодуют, мол, за 30 с лишним лет эстонского не выучили. А где деньги, Зин? Распихали по карманам интеграторы-то?
Не вижу больше смысла говорить о том, что местные русские никогда не противились изучению эстонского языка и культуры. Есть те, кому языки даются легко и просто, они переходят с одного языка на другой, с другого на третий… В результате, конечно, возможны издержки, ибо ни один из освоенных языков не будет глубоким, образным, красивым, поскольку язык лишь «обслуживает» бытовой разговор, общение.
По моим наблюдениям, в тех странах, где люди живут относительно хорошо и даже счастливо (по нашим меркам), вообще не уделяют внимания тому, кто на каком языке говорит!
Когда мы путешествовали и вечерами собирались на ужин, рядом были преимущественно французы и немцы, и каким-то сказочным образом, улыбаясь друг другу, все находили слова, которые были всем понятны.
Там же, где царит злоба, зависть, соперничество – там всегда на подогреве гнев, подлость, ненависть. Она то бурлит, то закипает, но обязательно будет достигнута точка кипения, когда злость зальет глаза всем, и тогда… отгадайте с трех раз, что может случиться. Национальная почва в этом смысле – чрезвычайно благодатна, она концентрирует на себе (оставляя насущные проблемы выживания без должного внимания).
Мысль о том, что если все вдруг заговорят на эстонском, жизнь НЕ превратится по мановению волшебной палочки в счастье планетарного масштаба, даже не проговаривается нигде и никем!
Не надо обладать развитым воображением, чтобы представить: вот настало завтра, когда все, абсолютно все живущие в Эстонии говорят на эстонском, думают (коряво) на эстонском, видят сны на эстонском. И? Налоги снизились, медицина процветает, цены за электричество и прочую коммуналку минимальные, безработицы просто нет? Ответ очевиден.
Громоотвод
Дело – в том, что просто на национальную тему не надо тратиться, она проста, как 5 копеек, но есть огромный бонус. Можно сбросить на нее всю злобу, потешить самолюбие, реализовать свои придавленные амбиции.
Когда три четверти страны станут безграмотным сообществом, никакого процветания не наступит. Да, будет туча обслуживающего персонала для кучки так называемой элиты. В одной, отдельно взятой Эстонии.
Однако безграмотным сообществом надо уметь руководить! Природа не терпит пустоты, и если не развито сознание и умение думать, то на первый план выходят эмоции и инстинкты. А вот здесь возможны варианты и, что характерно, абсолютно все – отрицательные.
Элита будет наслаждаться своим эрзац-величием и… жаться по углам от страха. Потому что увлеклась сейчас ненавистью и школьной реформой. А изучать надо было этническую психологию. Как минимум.
Истории из жизни
У меня недавно появилась новая приятельница – Роза. Мы познакомились на отдыхе. Семья Розы живет в Германии, они – немцы до кончиков ногтей.
Роза и ее муж родились в Казахстане, дети их, понятное дело, родились уже в Германии. Семья может себе позволить путешествовать в среднем три раза в год, получая небольшую совсем (по их мнению) пенсию размером в две с половиной тысячи евро.
Они говорят по-русски. Потому что в родительских семьях Розы и ее супруга говорили по-русски.
Они владеют немецким на бытовом уровне – но не это главное. Они имеют свои плюшки и обласканы преференциями в Германии, потому что (внимание!) они переехали, вернулись туда, на историческую родину своих предков!
Нам об этом не рассказывают. Это как с сусликом: видишь его? А он там есть.
При этом такие вот русскоговорящие немцы себя считают именно немцами. И не только они, но сама страна так считает. Они – русскоговорящие немцы, и никто их не притесняет по языковому принципу.
Вот представьте себе, такое тоже бывает! Никто их не шпыняет и не шельмует за то, что их родной язык – русский.
А вот еще одная история. Мой папа родился в Казахстане в немецкой семье, где его родители находились в трудармии. Это большое немецкое поселение, где немцы остались немцами, но не казахами или русскими (!), где учились и общались на немецком языке и посещали немецкие школы.
В Сибири есть эстонские деревни, где бережно сохранить эстонский язык и традиции никто не мешал и не помышлял даже. Эстонцы очень гордятся сохраненным родным языком.
Так что же с некоторыми эстонцами в Эстонии? Что за вывих мозга?
Ну утопия же – в стране, где почти половина живущих в ней говорят на русском, тужиться и пыжиться обэстонить их всех. И все это – с притворной улыбкой: дескать, исключительно ради блага «этих тупых туземцев», которые не понимают своего счастья. Они же телепаются на обочине жизни, не могут, понимаешь ты, работать в управлении страной!
Особо ретивые обижаются – мол, не уважают их. Да уважаем мы! Уважаем! Особенно, когда есть за что.
Потому что так воспитаны – в уважении и соблюдении рамок приличия.
Не надо гадить в своем доме!
Я много путешествую, и нигде такого принуждения нет. На Кипре и в Америке есть русские школы… В Черногории и в Болгарии, в Турции и в Италии в ресторанах и отелях персонал прекрасно общается по-русски. Мир живёт на позитиве и улыбается.
Каждый, кто ездит – все равно на какое расстояние за пределы Эстонии (вне зависимости от национальности) – может подтвердить: всякий говорит на удобном для него языке. Если, конечно, хочет быть понятым.
Вы в путешествиях какой язык предпочитаете? Правильно! Международно понятный. И никак не страдает и не ущемляется при этом ваше национальное достоинство, уважение к вашей родной культуре и ваше самосознание.
И эстонцы же тоже путешествуют по миру – неужели они всех там заставляют говорить на эстонском языке? Нет.
Так зачем же гадить в своем родном доме?
Как написал один комментатор к той новости про девочку, которой запретили говорить на родном языке в школе: «Эти венкад (от эст. Venelased – так называют русских «воспитанные в лучших европейских традициях» эстонцы – прим.авт. ) должны были выехать отсюда сразу после развала Советского Союза, а не размножаться тут!»
Таких остается только обнять и плакать.
Патриотизм или национализм?
Однако я убеждена: большинство людей – хорошие! Многие согласятся со мной, потому что бывают смешанные семьи, и эстонцы – друзья, коллеги и знакомые. Потому, что они – народ умный, добрый и неглупый в большинстве своём. И добрые с ними отношения, и даже любовь!
Заставить предать можно. Но любовь – сильнее.
И это дает надежду на то, что будущее станет-таки светлее.
А еще русские умеют терпеть. Не в примитивном смысле, когда на коленях и с соплями, а, зажав волю в кулак, делать то, что дОлжно, зная свое достоинство, не отказывая в уме своему оппоненту и не опускаясь до ненависти – ибо там, где есть ненависть, нет здравого смысла.
Даже когда оппонент становится соперником. Тем более, когда он становится соперником.
Быть патриотом легко, ведь это значит любить свою Родину, свою страну. Отказать в этой любви не может никто. А вот отравить эту любовь можно.
Оборотная же сторона патриотизма – национализм, суть ненависть ко всему НЕ своему.
Заигрались некоторые. Одна страна, около одного миллиона человек всего, и такие разные взгляды…
Заспектаклились. Увлеклись. Переборщили. Так и сфальшивить недолго.
Прав был Дидро: «Актеры производят впечатление на публику не тогда, когда они неистовствуют, а когда хорошо играют неистовство».
И да, чем больше и яростнее раздувается тема про коллективную вину русских уже за то, что они родились русскими и живут в Эстонии, тем ярче понимает этот самый русский, что память бессмертна.
Я это точно знаю.
Меня трудно назвать полиглотом, но я – родом из многоязычной семьи. Эстонский у меня разговорно-рабочий, дома – симбиоз русского и немецкого. Будучи человеком подвижным и легким на подъем, я часто путешествую, а вот в путешествиях превалирует (вы не поверите!) русский. Еще могу изъясниться при необходимости на итальянском. Но самый главный язык, который никогда не подводит, – человеческий! Вот незнание этого языка (и давайте будем честными – и сознания) часто становится причиной катастрофы.
Если у кого-то вновь зачешется неистово и захочется клюнуть меня в формате «живя в стране, надо знать ее язык», могу погладить по голове и в который раз ответить – знаю, знаю. И согласна!
Только знать язык для каждо-дневного общения и учиться на нем разным физикам, математикам и историям с географиями – это принципиально разные вещи. От души желаю вам понять эту простую истину. А заодно вспомнить то время, когда вы получали все уровни обучения и образования – на своем родном языке. Не стоит пузыриться. Так было. И вы этого не можете изменить.
Сила действия равна…
Школа традиционно считалась светочем образования, научения и воспитания. То, что делают нынче со школой и в школе – это мерзкий цинизм.
И мало кто уже верит в какие-то «благие» намерения чинуш: они толкут воду в решете и ничего более.
Хотели, чтобы образование было однородным, единоязычным, в итоге уничтожили остатки этого самого образования. Но не в принципе! Нет! Только в той школе, где учатся русскоязычные дети.
Результаты такого отношения были ясны и понятны с самого начала, еще до того, как пошли в разнос те, кто таблицу умножения не знает и в советники назначает юнцов, у которых молоко на губах не обсохло.
Уже сбиваются в стайки выпускники 9-х классов, образование которых остановилось.
Так вот о памяти. Которая бессмертна. Перевод образовательных услуг на эстонский язык имел единственную цель – забрать у русскоязычных детей язык матери, следовательно, уничтожить самосознание, разрушить менталитет. Жаль, что не многие могут осознать политическое значение и конфликтогенные последствия этого антиэтнического действа.
Наивно думать, что забрать у детей возможность учиться думать – это просто путь в никуда. Объяснение просто, как семечко ячменя: сила действия равна силе противодействия.
Да, недалек тот день, когда из стен школ выйдет поколение русско-язычных детей, которых «учили чему-нибудь и как-нибудь» на эстонском. Но это вовсе не значит, что это поколение будет без памяти.
Для того, чтобы в русском по рождению человеке убить память, должны выйти во взрослую жизнь хотя бы два поколения. Вряд ли этому процессу доведется дойти до желаемого нынешними правителями страны результата.
Почему? Дети, родным языком которых является русский, все равно его будут использовать – в своей среде, например… Просто потому, что на родном языке легче выразить свою мысль. Но в таком неформальном общении нет норм этики. Зато есть и традиции, и правила организации быта.
Это я к тому, что, даже замахнувшись на перекрой сознания неэстонца, желание получить униженную, забитую, безвольную и, главное, нерусскую массу, весьма вероятно, обернется результатом прямо противоположным. Но весьма болезненным при этом.
Это – та самая история, когда лучше сохранять мир, чем самостоятельно идти в объятия невежества и ненависти.
А знаете, почему? Потому что Родина – это место силы. И не только для титульных.
