В Эстонии затеяли очередную реформу общественного транспорта. Государство намерено разделить автобусные маршруты на региональные и местные, оставив за собой финансирование первых и передав вторые самоуправлениям. Есть опасение, что центр избавится прежде всего от самых убыточных линий, а волости получат расходы, которые им не всегда окажутся по карману, пишет журналист и автор проекта «Реальная Балтия» Андрей Деменков.
Сейчас государство финансирует уездные автобусы независимо от того, соединяют ли они города или уходят в сельскую глубинку. Министерство по делам регионов предлагает оплачивать сообщение между центрами, а остальные линии передать муниципалитетам. Речь идет примерно об 11% нынешних уездных маршрутов.
Местные власти лучше министерства знают, когда и куда ездят жители деревень. Дать им больше самостоятельности давно стоило. Но вместе с правом решать волостям передают и обязанность оплачивать перевозки.
Наиболее убыточные маршруты проходят по малонаселенным территориям. Автобус порой преодолевает десятки километров ради нескольких пассажиров. Выручка от билетов покрывает лишь малую часть расходов. Но оттого, что пассажиров мало, потребность в транспорте не исчезает. Скорее наоборот: именно здесь автобус зачастую особенно необходим, потому что альтернативы ему нет.
Получается занятная конструкция. Государство оставляет за собой сеть между центрами, а убыточные ответвления передает муниципалитетам. Не совсем бесплатно: менее обеспеченным обещают дополнительные средства через уравнительный фонд, остальным предлагают обращаться за поддержкой отдельно. Но насколько денег хватит и кто будет отвечать, когда их окажется недостаточно?
Километр километру рознь
Хороший пример привел руководитель Центра общественного транспорта Ида-Вирумаа Хейки Лутс. При предлагаемом разделении часть сообщения в районе Ийзаку и Куремяэ продолжит оплачивать государство, а около 80 километров маршрутной работы придется финансировать волости Алутагузе. Для пассажиров это одна сеть, но одни километры объявят региональными, другие – местными. У автобусных километров, оказывается, тоже есть административная прописка.
Причем летом автобусами к Чудскому озеру пользуются и приезжие горожане. А расходы на эти линии могут лечь на волость, которой придется оплачивать поездки людей, даже не живущих на ее территории. Государство, конечно, может компенсировать часть затрат. Только тогда хотелось бы понять, зачем гонять деньги по столь замысловатому маршруту.
Можно возразить, что реформа повысит эффективность. Гонять большой автобус почти пустым лишь потому, что маршрут когда-то внесли в расписание, неразумно. Где-то хватит микроавтобуса, где-то можно изменить время рейсов. Но самостоятельность и финансовая ответственность – не одно и то же.
Если государство считает, что транспорт должен быть доступен по всей стране, оно обязано предусмотреть средства. Если же позволяет волостям самим решать, какие автобусы им нужны, придется признать их право отменять рейсы.
Денег на транспорт уже сейчас не хватает. В августе министр по делам регионов Хендрик Йоханнес Террас запросил из правительственного резерва дополнительные 4,8 млн евро. Без них, по расчетам министерства, до конца года пришлось бы сократить автобусные перевозки примерно на миллион километров. И это при нынешней системе, когда за уездные линии отвечает государство.
Расходы перевозчиков растут, договоры предусматривают индексацию. Сегодня волости выделили сумму, завтра перевозки подорожали. Кто доплатит? Будет ли компенсация учитывать реальные затраты или придется ходить с протянутой рукой?
Ускоритель вымирания
Возможности самоуправлений различаются. Есть состоятельные муниципалитеты, а есть сельские волости, где население сокращается, доходов немного, а расходы никуда не деваются. Именно там часто нужна особенно разветвленная сеть: людей меньше, зато расстояния до школ и врачей не становятся короче.
А отказаться есть от чего. Отменить вечерний рейс, сократить движение по выходным. На бумаге все можно обосновать расчетами пассажиропотока. Но за этими расчетами стоят пенсионер, которому нужно к врачу, работник, возвращающийся после смены, подросток, собирающийся в соседний город. Для них исчезновение одного рейса означает порой потерю возможности нормально жить там, где они живут.
Мы годами рассуждаем о развитии регионов, поддерживаем школы и пытаемся создавать рабочие места. Но какой смысл, если человеку трудно добраться до работы или врача? Автобус не сделает деревню процветающей, а вот его исчезновение способно ускорить ее вымирание.
Передача местного сообщения самоуправлениям имеет смысл. Да и сохранять любой пустующий маршрут неразумно. Но вместе с полномочиями волости должны получить надежный механизм финансирования. Государству следовало бы установить минимальные требования к доступности транспорта и гарантировать деньги на их выполнение. Все сверх этого волости могли бы развивать самостоятельно.
Иначе государство будет отчитываться о финансировании региональных автобусов, волости – объяснять, почему не хватает денег на местные, а жители – недоумевать, чем их деревня хуже соседней, где волость побогаче. Назвав маршрут местным, государство не сделает его менее необходимым. Просто счет за автобус придет по другому адресу. А если там не окажется денег, расплачиваться придется пассажирам.
