С 1 сентября для тех, кто окончил 9 классов, действуют новые правила: теперь они обязаны продолжать учебу до 18 лет или до получения среднего либо профессионального образования. Но еще накануне учебного года сотни молодых людей не смогли никуда поступить. Почему для них не нашлось подходящих мест, куда обращаться тем, кого нигде не принимают, и что делать семьям детей с особыми образовательными потребностями – выясняла «МК-Эстония».
У жительницы Таллинна Марины (49) младший сын – с диагнозом «аутизм», основную школу он окончил по упрощенной программе.
«Но это вовсе не означает, что у молодого человека нет способностей или интересов. Например, с компьютерами Артем на «ты» – рассказывает его мама, – Он пишет на бумаге печатными буквами, зато печатает с такой скоростью, что любая стенографистка позавидует. Он хотел бы и дальше заниматься компьютерами, и там действительно его диагноз ему не мешает. Но он уже второй год не может никуда поступить. Говорят, нет у него эстонского на должном уровне. Поэтому мне особенно обидно: у ребенка явно есть способности, которые можно было бы развивать, но найти место, где ему дадут такую возможность, мы не можем».
По словам женщины, когда она пытается выяснить, куда может пойти молодой человек с особыми образовательными потребностями, ей снова и снова советуют обратиться в Центр профессиональной реабилитации Астангу.
Однако поступить туда Артему тоже не удалось.
«Нам говорят: там тоже нет мест. И что делать дальше? Куда еще идти? Получается какой-то замкнутый круг: все понимают, что молодому человеку нужно чем-то заниматься, получать профессию, развиваться, но конкретного ответа, где именно он может это делать, у нас нет», – говорит мама.
К сожалению, статистика показывает, что и дети без диагнозов тоже не могут никуда поступить. По состоянию на 25 августа в EHIS не было сведений о дальнейшем месте учебы 1674 выпускников по всей Эстонии. И это – огромная проблема для многих выпускников основной школы: продолжать образование они обязаны, а подходящего места нет!
3 сентября Министерство образования и науки сообщило: таких детей осталось уже менее тысячи. Но сколько среди них действительно никуда не поступили, пока неизвестно.
Однако окончательная картина, сколько несовершеннолетних остались за бортом системы образования, должна была проясниться после 10 сентября, когда учебные заведения должны были внести необходимые данные в EHIS. Андрей Канте уже назвал эту дату «днем X».
Ответственность без инструментов
О масштабах проблемы вице-мэр Таллинна Андрей Канте говорил еще 25 августа на пресс-конференции городской управы. По его словам, без определенного места дальнейшей учебы остаются 672 выпускника основной школы, и это только в Таллинне.
«Очевидно, что, когда до начала учебного года остаются считаные дни, это очень большая цифра. С 1 сентября вся эта нагрузка легла на наши плечи. Нам придется установить контакт с каждым из этих молодых людей и искать индивидуальное решение», – сказал Канте.
25 августа Канте говорил, что свободные места на гимназической ступени имеются как в переходящих на эстонский язык обучения, так и в эстоноязычных школах. Однако уже к 2 сентября ситуация изменилась.
«Сейчас в школах переходного периода свободные места еще есть, а в эстоноязычных – все места уже заняты. Создание дополнительных мест – процесс небыстрый, требующий переговоров с учебными заведениями. Как только поступят окончательные данные, мы готовы приступить к этим переговорам», – уточнил вице-мэр позднее.
Проблему Андрей Канте видит в том, какие возможности получили самоуправления для достижения этой цели.
«К сожалению, у местного самоуправления практически нет реальных механизмов воздействия, кроме консультирования. Именно консультирование – наша основная функция, мы должны помочь этим молодым людям», – пояснил Канте.
По его оценке, новая обязанность создаст дополнительную нагрузку на городские службы.
«Нужно понимать, что ситуация каждого молодого человека индивидуальна. Одному достаточно консультации, другому может потребоваться в буквальном смысле терапия», – отметил он.
По предварительным подсчетам города, для организации всей этой работы Таллинну могут понадобиться четыре-пять дополнительных чиновников.
«Король оказался голым»
В тот же день, 25 августа, свое объяснение ситуации дала министр образования и науки Кристина Каллас. На пресс-конференции министерства она подчеркнула: проблема молодых людей, которые после основной школы не продолжают образование, возникла не вместе с новой обязанностью учиться.
«После окончания основной школы эти молодые люди, образно говоря, исчезали из поля зрения системы. Это примерно 1500 детей ежегодно. Если представить, что в одном поколении около 15 000 детей, и 1500 из них каждый год остаются только с основным образованием, – это каждый десятый. Это действительно очень много», – сказала она.
Для нынешнего выпуска системе, по оценке министра, понадобилось около 1500 дополнительных учебных мест.
«Я не берусь утверждать, что все 1674 человека в EHIS, у которых не было сведений о зачислении, – это молодые люди, оставшиеся без учебного места. Сейчас прием в различные учебные заведения еще продолжается, а часть уже принятых учащихся пока просто не внесена в систему. Поэтому на данный момент мы точно не знаем, скольким молодым людям действительно везде отказали», – подчеркнула министр.
Для внесения окончательных данных учебным заведениям дали время до 10 сентября.
«10 сентября – это дата, когда мы сможем увидеть, сколько на самом деле осталось учащихся, которых не приняло ни одно учебное заведение», – пояснила Каллас 25 августа.
Среди тех, чье дальнейшее место учебы оставалось неизвестным, Каллас отдельно выделила молодых людей из семей украинских военных беженцев. Часть из них могла уехать из Эстонии на лето, и на тот момент еще не было понятно, все ли вернутся. Другой заметной группой министр назвала выпускников русскоязычных основных школ, для которых одним из препятствий при поступлении может стать недостаточное знание эстонского языка.
«Пропорционально их доля среди этих молодых людей довольно велика. И это снова и снова показывает нам, что у нас существует проблема сегрегированной школьной системы», – заявила Каллас.
По словам министра, новая обязанность продолжать обучение фактически впервые заставила систему заниматься теми молодыми людьми, которые прежде после 9-го класса могли просто исчезнуть из ее поля зрения.
«В этом году впервые они оказались у нас на столе. Впервые мы вынуждены заниматься этими детьми – и школы, и местные самоуправления, и Министерство образования. В каком-то смысле король оказался голым», – сказала Каллас.
«Места есть, а дети не могут поступить»
После пресс-конференции министра «МК-Эстония» вновь связалась с Андреем Канте, чтобы выяснить, как одновременно могут существовать свободные места и сотни выпускников, которые не знают, где будут учиться.
«Во-первых, немножко происходит манипуляция данными. Места невозможно просто сосчитать. Есть прогнозируемое количество мест, и тут постоянно идет игра цифрами», – говорит вице-мэр.
Но главное противоречие, по его словам, заключается даже не в подсчетах.
«Места есть, а дети не могут туда поступить. Например, ребенок не соответствует условиям приема: не сдал математику, у него неудовлетворительная оценка или он окончил основную школу без достаточного знания эстонского языка, – перечисляет Канте. – При этом среди оставшихся есть и выпускники, которые формально соответствуют требованиям, они выполнили все условия для окончания основной школы, но их никуда не принимают».
При этом ждать 10 сентября, когда в EHIS появятся более полные данные, город, по его словам, не хотел.
«Мы говорили министерству: давайте уже сейчас сделаем предварительный заказ на какое-то количество мест. Потому что школе нужно найти учителей. Нельзя 10 сентября сказать: так, нам нужны дополнительные места – и завтра они появились», – объясняет Канте.
Одна из главных претензий Канте касается самих правил перехода на следующую ступень образования.
«Государство ввело обязанность учиться, но условия приема в гимназии под эту реформу не изменило. Школы планировали прием так же, как они планировали его в обычной ситуации», – говорит он.
В результате прием превращается в длинную цепочку перераспределения мест. Сначала наиболее востребованные школы набирают сильных и мотивированных учеников, затем освобождаются места в других учебных заведениях, начинается новый круг приема, а подростки переходят в школы, которые указывали вторым или третьим выбором.
«Есть школы, где список кандидатов в 10-й класс по сравнению с июнем поменялся на две трети. Некоторые проводят уже шестой круг приема», – рассказывает Канте.
Любопытно, что саму эту проблему признает и министерство: Каллас также говорила о шестых кругах дополнительного приема и о том, что даже в конце августа состав будущих классов может меняться на 20–30%.
Однако Канте беспокоит не только нынешняя неразбериха, но и то, к чему такое распределение учеников может привести через несколько лет.
«Сначала самые мотивированные дети идут в популярные школы, в государственные гимназии. Потом идет второй круг, третий. Дети с более слабой учебной мотивацией в итоге концентрируются там, где еще остались места. Через три года у нас в полной мере будут очередные гетто», – предупреждает вице-мэр.
Разногласия с министром касаются и того, на каком этапе нужно помогать выпускнику, который фактически не готов перейти на следующую ступень.
«Мы как раз говорили с министром о том, что нельзя просто выпустить ребенка из основной школы в никуда. Он получил свидетельство – и все, до свидания. А дальше мы начинаем его искать по всему Таллинну», – рассказывает Канте.
Его предложение – разделить ответственность между основной школой и следующим учебным заведением: первая могла бы помогать ребенку восполнять пробелы в знаниях, второе – заниматься его дальнейшей профориентацией.
Однако, по словам Канте, именно здесь договориться с министром пока не удалось.
«Министр категорически против того, чтобы подготовительное обучение оставалось при основной школе», – утверждает он.
Еще жестче Канте оценивает подход государства к развитию профессионального образования.
«У меня складывается ощущение, что министр хочет любой ценой заполнить новые колледжи и места на ступени профессионального образования», – говорит вице-мэр.
Когда обычное место не подходит
Отдельная проблема – выпускники с особыми образовательными потребностями. Именно к этой группе относится и Артем, о котором мы рассказывали в начале статьи.
По мнению Андрея Канте, при подготовке реформы возможностям таких выпускников государство уделило недостаточно внимания.
«Государство, к сожалению, не увеличило заказ мест в центре Астангу, а в Таллиннском прикладном колледже министерство давно эти места не заказывает. Все места, которые город организует своими силами в Таллиннском прикладном колледже, уже заполнены», – говорит вице-мэр.
Сколько именно молодых людей с особыми образовательными потребностями сейчас остаются без подходящего места, он пока сказать не может. «Таллинн не может в рамках своего бюджета дать всем профессиональное образование, поэтому необходима совместная работа с государством», – подчеркивает Канте.
«МК-Эстония» попросила Министерство образования и науки объяснить, куда в такой ситуации должна обращаться семья и какие реальные возможности есть у выпускника с особыми образовательными потребностями, если найти подходящее место не удается.
Советник отдела инклюзивного образования министерства Сандра Фомочкин подчеркивает: особые образовательные потребности сами по себе не означают, что молодой человек должен продолжать образование исключительно в специализированном учебном заведении.
«Все профессиональные учебные заведения обязаны адаптировать обучение к потребностям учащегося и предоставлять необходимую поддержку. При выборе подходящей учебной программы необходимо исходить из интересов, способностей и потребности в поддержке конкретного молодого человека», – объясняет Фомочкин.
В частности, выпускникам, окончившим основную школу по упрощенной программе, многие профучилища предлагают программы более низкого уровня, где осваивают более простые профессиональные навыки. Некоторым молодым людям, в зависимости от их интересов и способностей, могут подойти и программы профессионального обучения 4-го уровня.
Однако подходящих вариантов пока хватает не всем.
«Количество учебных мест на программах профессионального обучения более низкого уровня и их доступность в разных регионах не везде достаточны. Поэтому Министерство образования и науки продолжает расширять эти возможности, чтобы в следующем учебном году подходящих учебных мест стало больше», – признает она.
Для подростков, которые обязаны продолжать образование до 18 лет, существует конкретный порядок действий. Если молодой человек не смог найти место, ему самому или его семье необходимо обратиться в местное самоуправление. Оно обязано следить за выполнением обязанности учиться и помогать подобрать подходящий вариант. Во многих самоуправлениях этим занимаются специалисты по благополучию молодежи, которые вместе с подростком выясняют, что мешает ему продолжить учебу, и при необходимости подключают других специалистов.
Есть и несколько возможных образовательных маршрутов. Если уже к окончанию основной школы понятно, что молодой человек с особыми образовательными потребностями пока не готов перейти в новую учебную среду, он может остаться при своей основной школе на дополнительное обучение.
«Дополнительное обучение – это не повторное прохождение 9-го класса. В его рамках молодой человек может в привычной среде получить дополнительное общеобразовательное обучение, профориентацию, а также поддержку в развитии социальных навыков и навыков самостоятельности, чтобы через год быть готовым перейти в другое учебное заведение», – поясняет Фомочкин.
Если же выпускник, обязанный продолжать образование, не нашел места ни в гимназии, ни в профучилище, ему должна быть обеспечена возможность подготовительного обучения. Там для молодого человека составляют индивидуальную учебную программу, помогают восполнить необходимые знания и навыки, познакомиться с разными специальностями и выбрать дальнейший путь.
КОММЕНТАРИЙ
Отть Пярна,
директор Технологического колледжа Techno+TLN
Очень важная часть нашей работы связана с теми молодыми людьми, которые говорят: «Я не хочу учиться, оставьте меня в покое». Значительная часть задачи нашей школы – в том, чтобы сначала достучаться до самого молодого человека как до личности.
Поэтому недостаточно просто предоставить учебное место. Важно, чтобы молодой человек сам увидел смысл в продолжении образования. Один из способов заинтересовать таких подростков – соединить общеобразовательные предметы с практическим обучением и показать, для чего полученные знания могут понадобиться в реальной жизни.
Именно по такому принципу построены наши новые четырехлетние программы. Объем общеобразовательных предметов в них сопоставим с гимназическим, но одновременно молодой человек получает профессиональные навыки. В результате после окончания учебы у него остается выбор: продолжить образование в университете или выйти на рынок труда уже с профессией.
КОММЕНТАРИЙ
Хелена Хюльдаль,
руководитель по развитию Колледжа экономики и обслуживания AVARA
На сегодняшний день все наши учебные места уже заполнены. Интерес был очень высоким еще во время основного приема, а на отдельные специальности мы затем открывали дополнительный прием – но и там все места уже заняты.
Статистика SAIS показывает, что именно в нашем колледже среди профессиональных учебных заведений был самый высокий конкурс на одно учебное место.
Мы получили от Министерства образования и науки запрос с просьбой оценить наши возможности по созданию дополнительных учебных мест и сейчас как раз этим занимаемся. За очень короткое время необходимо понять, какими ресурсами мы располагаем и насколько реально увеличить количество мест. Один из ключевых вопросов здесь – кадры.
Одна из серьезных проблем во время нынешнего приема – недостаточное знание кандидатами эстонского языка. В результате многие молодые люди из-за языкового барьера даже не доходят до следующих вступительных испытаний, на которых мы могли бы оценить остальные их знания и навыки.
Продолжение статьи читайте в свежем номере «МК-Эстония». На портале продолжение будет опубликовано 23 сентября.
