«Он прямо сказал: кремируй меня»
— Олега кремировали. Это была его просьба?
— Мы неоднократно говорили с Олегом об этом. Обсуждали между делом. Мы вообще спокойно беседовали о смерти. Олег был настолько мудрым, что не считал эту тему запретной. Однажды он прямо сказал: «Если я умру, кремируй меня».
— Но вас уговаривали похоронить его?
— Мне писали сообщения: мол, не вздумай кремировать. Я даже читать это не стала. Я знаю, что хотел Олег, и мне не важно, что хотят другие. Мы не дикие люди, живем в 21 веке. Это тело, оно бренное, какое имеет значение, каким образом оно исчезнет? Это выбор Олега. Осуждать и советовать не стоит. Олега отпевали, и батюшка не был против кремации.
— Мне показалось, что на прощании собралось совсем немного народу из мира шоу-бизнеса.
— Олег не был в тусовке. Он посещал мероприятия исключительно по работе. В противном случае вообще бы не ходил по вечеринкам. Но ему необходимо было светиться, поэтому он переступал через себя.
Олег не умел заискивать, у него не получалось. Если ему не нравился человек, он не мог кинуться к нему с объятиями и поцелуями, а за спиной сквозь зубы прошипеть «сволочь». Поэтому он и не дружил с артистами, сохранял со всеми партнерские отношения.
Быстро все случилось. Мы не стали затягивать, решили все сделать, как положено, на третий день. Мне не хотелось из трагедии устраивать помпезную историю, оповещать всю страну и ждать, пока все купят билеты на похороны.
Но пришел Игорь Матвиенко, что важно. На церемонии он сказал: «Такое ощущение, что это еще одна презентация Олега. Кажется, он сейчас выйдет из-за угла и скажет всем: «Привет».
У меня тоже не было ощущения прощания. Олег ведь всегда уходил по-английски. Заканчивался концерт, он заходил в гримерку, несколько минут — и Олега след простыл. Он и сейчас ушел по-английски, никому ничего не сказав. Ни с кем не успел попрощаться. Кажется, он даже сам не понял, что случилось.
Меня часто спрашивают, какие последние слова сказал Олег. Не было такого.
Последний раз мы с ним пообщались на тему концертов, попрощались, сказали друг другу «до завтра». Никаких «прощай, прости, я хочу сказать это и это». Олег до последнего жил и горел работой. А еще он не хотел стариться, и на этот счет фантазировал: «Если состарюсь, то хотел бы быть похожим на Такеши Китано, таким же красивым».
— Выглядел он со стороны неплохо.
— У него ведь даже морщин не было. Олег возмущался: «Я взрослый мужик, мне скоро полтинник, а меня все «Олежек» называют». Кстати, у меня в телефоне он записан — Олежек. У Рыжего тоже.
— Судя по соцсетям, Олег был домовитым?
— Да. он из ничего он мог приготовить любое блюдо. Мог забить гвоздь, вкрутить лампочку, что-то отпилить, прибить. Только с техникой был на «вы». Долго не мог понять, что такое соцсети и зачем они нужны. Из другого теста был.
А еще Олег был образованным, начитанным. Меня пенял: «Как ты можешь не знать эту актрису? Ты не читала этого автора?!».
— Почему вы не поженились?
— Не стояло такой задачи. Мы с Олегом — два городских сумасшедших. История наших отношений не стандартная. Когда меня спрашивают, сколько лет мы вместе, я даже не могу вспомнить, нет точки отчета. Я не могу сказать, что в конкретный день произошла та самая встреча, было то самое свидание, на котором он мне признался в любви…
У нас были независимые отношения. Мы всегда говорили: если с человеком хорошо, то просто хорошо. А штамп в паспорте — пережитки прошлого. Наверное, если бы у нас родились дети, то мы бы оформили отношения.
— Почему не рожали детей?
— Дети приходят в этот мир чему-то учить родителей. Я в этом убеждена. Может быть, нас с Олегом нечему было учить, мы все знали.
«Задыхался в группе «Иванушки»
— По слухам, после ухода из «Иванушек» Олег пребывал в депрессии. Это так?
— Не так. Олег — человек творческий, последние годы он задыхался в группе и это было заметно.
— Родители бывшего солиста группы Игоря Сорина говорят, что Яковлеву пришлось непросто — его долго заставляли петь под фонограмму их сына.
— Видимо, родители Сорина сходят с ума на почве потери сына, — это нормально. Его мама реально думает, что Олег пел под фонограмму Игоря. Она даже не догадывалась, что, когда записывалась песня «Кукла», Сорин уже наотрез отказался петь для группы. И его сменил Олег. Матвиенко, когда первый раз услышал голос Олега, не поверил своим ушам: «Да это же Сорин». На похоронах Рыжий сказал: «Спасибо, Олег, что ты спас группу».
— И почему все-таки Яковлев покинул группу?
— В группе долгие годы все шло по накатанной, и Олегу стало скучно, ему хотелось развития. Андрею и Кириллу достаточно было такого амплуа, и они кайфовали, а Олегу требовалось разнообразие, ему хотелось реализации. Он начал писать песни за два года до ухода из группы. Естественно, поначалу было сложно, мы с Олегом остались вдвоем и были предоставлены сами себе. Но нам все удалось. Мы снимали видеоклипы, писали песни, устраивали презентации, организовывали концерты.
— Но в деньгах Олег потерял?
— Он стал зарабатывать больше, чем когда находился в «Иванушках». Радовался этому и гордился. А еще для Олега всегда оставалось важным мнение Игоря Матвиенко. Он ведь всегда отправлял продюсеру свои песни и ликовал, когда тот отвечал. Показывал мне сообщения от Матвиенко и радовался, как дитя: «Игорь мне ответил, что крутая песня».
На 20-летие группы Игорь лично пригласил Олега и попросил исполнить его уже свою песню. Так что все эти годы без «Иванушек» Олег был счастлив. Он получил от жизни, что хотел. Любовь, которую он дарил людям, ему возвращалась. Даже в больнице Олег умудрился обаять все отделение. Когда случилось несчастье, плакали все врачи.
— И все-таки он никогда не задумывался вернуться в группу?
— Когда Олег только уходил, Матвиенко сказал: «Давайте посмотрим, как будет без Олега. Вдруг он захочет вернуться». Я помню, как Олег сопротивлялся этому моменту. И когда потом заходила речь о том, что люди хотели видеть на концертах оригинальный состав «Иванушек», Олег возмущался: «Зачем мне это надо? Вы что? Я самостоятельный артист». Он ведь очень изменился после ухода из группы. Ушли страхи, он стал более уверенным. Я считаю, что Олег расцвел, когда покинул коллектив.
— Не скучал по гастрольной жизни?
— У него было достаточно гастролей. Только теперь Олег принадлежал сам себе. Ему не надо было ни под кого подстраиваться. И он кайфовал от того, что мог сам распоряжаться своим временем. Последние четыре года он жил, как хотел.
— Вы сейчас живете в той самой квартире, где были вместе с Олегом?
— Да. Одной тяжело там находиться, поэтому со мной всегда мои друзья. Но в ту комнату, где Олег любил проводить время в одиночестве, я никого не пускаю. Сама каждое утро захожу туда и разговариваю с Олегом, будто он живой.
— Он оставил завещание?
— Я не хочу поднимать эту тему. Пройдет полгода, и все будет понятно. Я никогда не думала о подобных вещах, материальная история для меня не важна. Я считаю себя счастливой только потому, что смогла ощутить настоящую любовь, от которой я боялась задохнуться. Я всегда думала, почему у людей страсть проходит со временем, а у меня только нарастает?
Олег очень любил пионы. И я всегда дарила ему эти цветы. Считается, что девочки не должны преподносить мальчикам цветы, но я любила человека настолько сильно, что у меня не было никаких правил. Когда он болел, я тоже купила букет.
Люди боятся своих эмоций, а потом жалеют всю жизнь, что что-то не сделали, что-то не договорили. Я ни о чем не жалею. Я до последнего дня выражала Олегу свою любовь.
— А он?
— Конечно. Только он был более скупым на слова, комплименты. Его поступки говорили обо всем. Чтобы защитить меня, он мог пойти ва-банк, или испортить отношения с работодателями, чтоб не дать в обиду близкого человека. Он состоял из поступков.
Сейчас меня успокаивают: пройдет время, боль утихнет, и ты встретишь другого. Я не верю. Олег был любовью всей моей жизни. Я знаю, что ничего не закончилось. Наша встреча обязательно состоится. Просто он завершил свою миссию раньше.
