«Пусть работают дублерши!»
Среди рекордсменов советского кино по количеству обнаженных женских тел на экране – фильм Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие» (1972 г.) .
В романе Бориса Васильева, по которому снималась картина, мельком упоминается банная сцена, когда девушки-зенитчицы восхищаются фигурой новенькой – Женьки Комельковой. Режиссер решил включить столь откровенный эпизод в свою ленту. Правда, ему пришлось несколько часов уговаривать актрис, которым предстояло появиться перед камерой в костюме Евы.
Девушки упорно не соглашались. «Пусть снимаются дублерши!» – заявили они Ростоцкому. Тот сумел преодолеть такое сопротивление, лишь объяснив важность обнаженки в данном случае. Мол, ему это необходимо, чтобы ярче вырисовалась противоестественность происходящих в фильме военных событий. Надо показать, куда попадают немецкие пули: в женские тела – молодые, красивые, созданные для любви.
Банную сцену снимали в павильоне киностудии. Весь технический персонал состоял из женщин. А единственных представителей мужской части – оператора и самого Ростоцкого – отгородили от декораций, в которых предстояло «париться» девушкам, пленкой с двумя проделанными в ней дырками: отверстием для объектива кинокамеры и «смотровой щелью» для глаз режиссера, командующего процессом.
Однако первый дубль оказался испорчен. Как вспоминали участницы тех событий, в разгар съемки в павильон, наполненный голыми женщинами, вдруг ворвался какой-то мужик с криком «Ложись!». Актрисы попадали на пол. А вслед за тем где-то совсем рядом как шарахнет! Виновником переполоха оказался механик пароустановки, с помощью которой создавали клубы пара, характерные для настоящей бани. Удаляя из помещения представителей сильного пола перед началом съемок откровенной сцены, об этом человеке, приглашенном для выполнения разового задания, совсем забыли, и он оказался свидетелем разворачивающегося перед камерой действа. Механик так увлекся созерцанием «парада неприкрытых женских прелестей», что перестал следить за парогенератором, и тот пошел вразнос. Спохватившись, мужчина кинулся в павильон, чтобы предупредить находящихся там о грозящей им опасности. В итоге техническое ЧП обошлось без последствий, паром никого не обожгло.
В дальнейшем Ростоцкому пришлось побороться с руководством киностудии за эти «голые» кадры. Но если банная сцена все-таки получила добро на включение в фильм, то другой снятый с той же целью – показать погибшую от немецких пуль женскую красоту – эпизод режиссер вынужден был принести в жертву представителям руководства, заботящимся о «моральном облике советского человека». Под нож пошел фрагмент, где запечатлены загорающие нагишом девчата-зенитчицы.
Бабушка советской эротики
Едва ли не самая первая для советского кинематографа откровенно эротическая сцена появилась в фильме «Земля», созданном в 1930 году – еще в эпоху немого кино. Эта картина, которую снял по собственному сценарию Александр Довженко, была посвящена актуальной тогда теме создания колхозов. На одну из главных ролей пригласили молодую актрису Елену Максимову. Именно ей пришлось воплощать на экране очень смелое предложение режиссера – сыграть эпизод в обнаженном виде. Как задумал Довженко, героиня Максимовой Наталья, узнав о гибели жениха Василя, мечется – абсолютно нагая! – по горнице в деревенской избе.
Новую картину посмотрел «главный зритель» – товарищ Сталин. Ему «Земля» не понравилась, однако при этом сцена с «обнаженкой» произвела большое впечатление. Судя по сохранившимся свидетельствам, Иосиф Виссарионович поинтересовался у Довженко: «Кто эта юная красавица?» «Начинающая актриса Елена Максимова». «Очень убедительно и талантливо сыграла! Снимайте ее почаще», – подытожил вождь.
Но подвиг молодой артистки не спас фильм. Постановлением Оргбюро ЦК ВКП (б) выпуск «Земли» в широкий кинопрокат был приостановлен «впредь до внесения Культпропом соответствующих поправок в картину, исключающих откровенные и иные, противоречащие советской политике элементы». Это творение Довженко вышло на экраны СССР лишь в начале 1970‑х. Впрочем, за рубежом «Землю» увидели гораздо раньше. В 1958 году, по результатам опроса кинокритиков, лента вошла в число 12 лучших фильмов мира.
«Первооткрывательница» советской эротики Елена Максимова снялась потом в десятках картин. Правда, зритель запомнил ее уже совсем в иных образах: в фильмографии Максимовой изрядное количество ролей пожилых женщин.
Печальная судьба довженковской «Земли» наверняка отвадила многих советских кинорежиссеров от попыток поэкспериментировать с обнаженной женской натурой. Среди первых, кто смог перешагнуть через этот порог и хоть мимолетно показать на экране актрису топлес, был известный мастер нашего кино Григорий Чухрай. В снятый им в 1956 году фильм «Сорок первый» вошел эпизод, где герои – пленный поручик Говоруха-Отрок (артист Олег Стриженов) и конвоирующая его девушка-красноармеец Марютка (Изольда Извицкая), оказавшиеся на острове посреди Аральского моря, сидят у огня в рыбацкой хижине и пытаются высушить промокшую одежду. Причем оба персонажа показаны обнаженными по пояс. Впрочем, Чухрай не стал «педалировать» эротическую тему. Признанная красавица советского кино Извицкая показана сбоку и чуть сзади. Так что никаких подробностей зритель не видит.
10 лет спустя, при сдаче в 1966 году нового фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублев», вал критики вызвала новелла «Праздник», в которую режиссер включил обстоятельно разыгранную актерами «этнографическую реконструкцию» – исполнение юношами и девушками языческих обрядов в ночь на Ивана Купалу. Тарковский знал, что наши далекие предки отмечали данный праздник весьма фривольным образом, считая наличие одежды при этом совершенно излишним. Именно в соответствии с такой исторической правдой и сняты многие кадры новеллы. Получилась грандиозная эротическая сцена. Ее наличие оказалось одной из веских причин, чтобы «Андрея Рублева» решили положить на полку. Только 6 лет спустя картина все-таки вышла в ограниченный прокат. Окончательно «табу» убрали лишь в 1980‑е.
Конечно, говоря о присутствии эротики в советских фильмах, нельзя не вспомнить самый «коронный номер» – сцену из «Бриллиантовой руки» (1969 г.) с лопнувшей застежкой бюстгальтера у Светланы Светличной, сыгравшей в комедии Гайдая «женщину с пониженной социальной ответственностью».
Красавица Светличная на этих кадрах выглядит вполне «публикабельно». По команде режиссера актриса повернулась к камере вполоборота и позволила ей запечатлеть лишь сам факт присутствия в кадре обнаженной груди без каких-либо анатомических нюансов. Впрочем, даже такой ракурс вызвал фурор среди зрителей. Как рассказывала Светлана Афанасьевна в телеинтервью, после просмотра только что смонтированной кинокомедии одна из участниц съемочной группы, актриса Нонна Мордюкова, ее подначила: «Ну, Светка, держись! Теперь от поклонников отбоя не будет».
Манка-приманка
Особняком в этом «хит-параде» стоит «клубничка» из полюбившегося многим фильма «Афоня», снятого Георгием Данелией в 1975‑м. Среди кадров, которые произвели яркое впечатление (особенно на мужскую часть зрителей), эпизод, где Афоня танцует на дискотеке с пышногрудой девушкой Людмилой. Мысль про выдающиеся формы героини принадлежала самому Данелии. Впоследствии многие кинокритики называли этот режиссерский ход великолепной художественной деталью киноленты.
Однако параметры актрисы Татьяны Распутиной (Катаевой), исполнявшей роль Людмилы, не соответствовали творческим замыслам Георгия Николаевича. Чтобы выйти из положения, специалисты съемочной группы занялись «пластической операцией». Перед гримерами-костюмерами стояла задача не просто нарастить артистке грудь, но сделать так, чтобы бюст Людмилы колыхался во время танца: этого хотел Данелия.
Сперва в бюстгальтер положили пару воздушных шариков, наполненных водой. Увы, конструкция оказалась хлипкой. Стоило Распутиной в таких «доспехах» начать «энергичный танец», предусмотренный сценарием, как шарики лопнули и «искупали» актрису. Пришлось искать иное решение. Прежние вкладыши заменили пакетами с манной крупой. Эти «импланты» были куда более надежными и вполне удовлетворительно обеспечивали эффект колыхания. Так при помощи манки Татьяна Распутина превратилась на экране в настоящую секс-бомбу.
