Уровень владения эстонским языком страшно беспокоит почти весь наш парламент. На неделе его депутаты пригласили ответить на вопросы о русской школе и этом пресловутом уровне владения министра образования Майлис Репс. На том же заседании они рассматривали проблему еще не построенной, но уже знаменитой Рейл Балтика. У нас же как в стране – решение примут, а потом пойдет писать губерния – начинаются письма, протесты, протетсты на протесты, а решение, оно да, принято. Но вот, такая буря даже без стакана воды, рассказывает Виталий Белобровцев в передаче «За кадром» на ПБК.
С этой железной дорогой то же самое. Давно решено где, как и уже почти когда она пойдет, но мы будем обсуждать, будем находить кого еще не спросили и кого не удовлетворили. Чего не доисследовали и недовычислили. Нет, чтобы все это до принятия окончательного решения возбудить, нет, вот как-то, правда, долго доходит, а когда доходит совсем, то оказывается поздно.
Депутаты Рийгикогу обсуждали эту железнодорожную сагу с пылом и с жаром час и 24 минуты. Можно сказать общегосударственной важности вопрос, ценой в миллиарды евро.
Но вот проблему разрешить в качестве исключения двум-трем школам преподавание на русском языке с углубленным изучением эстонского языка они мусолили два часа и 17 минут. Почувствуйте разницу.
На первый взгляд бред, а на второй – вполне логично. Потому что железная дорога – это явление специальное, технически сложное и знаний требующее нетривиальных.
А обучение в русской школе эстонскому языку – это же ж любой депутат – крупный специалист. Потому что все они знают эстонский язык и ведают, как его преподать, а разрешение преподавать на русском – не дать.
Вот раньше ведь как было – все разбирались в медицине, живописи и воспитании детей.
А теперь – медицина стала наукой, в которой черт ногу сломит, живописи нет, а в абстрактной поди разберись. Зато специалистов воспитания и обучения стало в два раза больше – все высвободившиеся от познаний в медицине и живописи стали Ушинскими и Песталоцци.
И за эти два почти с половиной часа прозвучало одно вразумительное выступление Михаила Стальнухина, который поинтересовался у депутатов, многие ли из них имеют хоть какое-то отношение к преподаванию языка, педагогике или составлению учебных пособий. Как и предполагалось – ни одного.
Зато все они уверенно говорили о безальтернативной системе преподавания 60 на 40, о том, что ни в коем случае нельзя разрешать русским школам, даже в качестве исключения, стопроцентное преподавание на русском языке. Остается надеяться на правительство, поскольку именно оно решает все эти вопросы.
Нашелся правда еще один человек, который точно знает, как следует поступать с русскими детьми в Эстонии.
«Меня, знаете, искренне удивляют все эти волны народного возмущения по поводу системы 60/40 в русских школах или слов Маргуса Цахкна об эстоноязычных детских садах».
Это над волнами народного возмущения гордо реет Филимонов, не скажу, чему подобный.
Знаменитый писатель Филимонов уверен, что эта система нормальная, и государство даже слишком либерально относится к неэстонцам.
И у меня тут возникает вопрос: на основе чего он так считает? Он учился по этой системе? Проводил какие-то исследования, или хотя бы читал что-то о доказательной педагогике? Специалисты, например, говорят об отставании русских учеников по сравнению с эстонскими сверстниками на год. Знания ухудшаются. Ученики рассказывают, почему происходит отставание: они, чтобы понять предмет, преподаваемый русскими учителями на не лучшем эстонском языке, сначала переводят все сказанное на русский, потом на русском выучивают то, что преподали, а потом переводят все это на эстонский, чтобы ответить в школе.
При этом их еще и никто не учил, как правильно переводить. Русские ученики объясняют, что много сил и энергии уходит на заучивание специфических терминов, а на изучение собственно предмета времени остается мало. Обо всем этом сказано в главе “Образование” мониторингового исследования по интеграции, которое опубликовал центр “Праксис”. Но это же надо читать, а мы ведь имеем дело с писателем.
В том же исследовании сказано, что 77 процентов опрошенных, так сказать, русскоязычных соглашаются с тем, что эстонский язык можно начинать изучать с детского сада. Изучать, а не помещать русских детей в эстонскую среду в самом нежном возрасте волевым распоряжением министра или начальника национально озабоченной партии.
Но нам ведь надо поддакнуть, а не изучать. И сделать это исключительно убедительно: «Я лично, (это лично Филимонов), знаю примерно десять русскоязычных по рождению человек, посещавших эстонские детские сады. И могу заверить, что личная статистика показывает: Маргус Цахкна прав. В общем и целом у таких людей нет или почти нет проблем с эстонским языком как в повседневном общении на личном уровне, так и в профессиональном смысле».
Чувствуете – писатель провел эксперимент на примерно десяти русскоязычных и решил, что всех русских детей надо засунуть в эстонские детские сады.
У меня вот есть сотни знакомых русских людей, у которых не то что почти, совсем нет проблем с эстонским языком, и при этом они ни дня не ходили в эстонский детский сад.
Но казалось бы – давайте проведем какое-то исследование с доказательной базой. В течение двух-трех лет будем наблюдать за фокусными группами с помощью ученых и специалистов, замерять различные показатели от владения языком до состояния и формирования психики, другим положенным в этом деле параметрам и тогда рассматривать плюсы и минусы такого перехода.
Сделайте так, чтобы я понял – эстонские сады лучшие, русским детям там в два раза комфортнее, чем в русских садах, там никто не запрещает детям говорить между собой по-русски. А человек, который возмущается таким запретом, не должен оказаться Гераклом, который вычистил Авгиевы местечковые эстонские конюшни и дошел до канцлера права. И добился — внимание – добился! – битву выдержал с чиновничеством и, опять, внимание, – воспитателями эстонского сада – за право ребенка говорить на родном языке в стенах этого дошкольного заведения. Этот человек воспринимается нами как герой, современный Геракл.
Это он доказал то, на что имеет право, не привилегии какие-то, а прописанное в европейском законодательстве право.
Неотъемлемое. Которое всяческими неправдами у него пытались отъять в эстонском детском саду.
Кстати, даже советские, как говорят, оккупационные власти не закрывали эстонские сады, им даже в голову такое не приходило. Никто не говорил, что у нас одна страна, один государственный язык, как заявляет известный писатель Филимонов. Потому что мы это уже проходили в истории, когда одна страна, один язык, один, (пауза), ну там все плохо кончилось с тем фатерляндом.
«В демократическом либеральном обществе, к которому мы, более-менее успешно приближаемся, государство в культурном плане ничего своим гражданам (а тем более, негражданам) не должно», — точно знает и уверенно заявляет наш писатель.
И опять, он, конечно не читатель. Если говорить о либеральной демократии, то ее сущность заключается в приоритете, преобладании, если хотите, интересов личности, которые отделяются от государственных интересов.
А та каша, которую писатель называет приближением к демократическому либеральному обществу, это вполне себе марксистско-ленинский подход, который описал вождь мировой революции Владимир Ильич Ленин: «Демократия не тождественна с подчинением меньшинства большинству. Демократия есть признающее подчинение меньшинства большинству государство, то есть организация для систематического насилия одного класса над другим, одной части населения над другою».
Я так руками и ногами за либеральную демократию, а не марксизм-ленинизм, пусть даже с Исамаалитовским или там своеобразным писательским лицом.
А вот социал-демократ Евгений Осиновский вышел на битву с рекламой зеленого змия, по-нашему так с винно-водочно-пивным лобби, и воюет доступными ему средствами. И лобби отвечает ему вполне себе либерально-демократически.
Фирма Koch OÜ готовится вывести на наш рынок водку премиум класса. Коллектив предприятия подошел к делу со всей серьезностью, все права на товарный знак Ossinovsky Vodka защищены. И нет тут нарушения прав на имя физического лица, как сказал журналистам представитель предприятия Ивар Гроссев. Есть разве что некоторое созвучие с именем одного эстонского общественного деятеля.
И вот будет интересно выяснить, какой продукт окажется лучше – водка “Путинка” или наша “Осиновская”. Ждем-с.
А пока есть такая байка, что в Эстонии выпустили водку “Эстонский стандарт”. Начинает действовать через 24 часа.
Так что готовьтесь к 99-летию Эстонской Республики и будьте здоровы!
