Статистика бесстрастно сообщает, что 20% всех живущих в стране семей имеют доход ниже официально установленной черты бедности. Это в среднем. А например, из числа неполных семей (одна мама с ребенком) в бедности прозябает 36%. Среди семей с двумя родителями и тремя детьми – 24%. Но, поскольку наш «уровень бедности» недалек от плинтуса абсолютной нищеты, то можно сказать, что каждая пятая семья в нашей благословенной стране находится на грани выживания.
Больше ста лет назад американский экономист Генри Джорж написал: «Со всех концов мира доносятся жалобы на застой из-за нехватки денег у промышленников и жалобы на страдания и нужду рабочих. Острая, сводящая с ума боль, заключенная в словах «тяжелые времена» гнетет мир». Написано будто сегодня, не правда ли?
Петля бедности душит экономику
Книга, откуда цитирую, называется в стиле XIX века витиевато «Прогресс и бедность: причины промышленных застоев и бедности, растущей вместе с ростом богатства – средства избавления».
Но вывод автора вполне современен – удушает промышленность ограбление рабочих и сталкивание их в море нищеты.
Мысль эта дошла уже в ХХ веке если не до Бога, то до президента Рузвельта, в разработке «нового курса» которого участвовал экономист Нурксе – автор книги «Порочный круг бедности», где доказано, что нельзя вывести экономику из кризиса без роста внутреннего спроса; а его – в свою очередь – не добиться без помощи государства в повышении уровня жизни бедняков (что и было реализовано командой Рузвельта).
Так же поступил автор послевоенного «немецкого чуда» Людвиг Эрхард.А заложивший основу благосостояния Франции генерал де Голль сформулировал принцип такой политики с солдатской прямотой, обратившись к буржуазии со словами: «Делитесь, господа! И в этом будет гарантия нашего общего подъема». «Делиться надо», — говорит и нынешний американский президент Обама (которого противники во всю костерят, называя социалистом).
Рузвельтовский соратник экономист Нурксе был эстонцем. К его столетию у нас даже марку почтовую выпустили. Книгу его, правда, те, кому бы следовало, похоже, не прочли. Впрочем, мы и без книг имеем собственный практический опыт взлета экономики на основе кредитной поддержки внутреннего спроса. Об Эстонии заговорили как о «Балтийском тигре». Но как только шведские и финские банки (временно поделившиеся с нашим населением чужими деньгами) закрыли кредитную реку, тигр превратился в драную кошку, самую бедную в Еврозоне.
Причина в том, что нашим экономическим и политическим элитам принцип «делиться надо» представляется чем-то вроде узаконенного воровства. И нет страшнее обвинения, чем подозрение в стремлении «отнять и поделить». На самом деле речь идет всего лишь о привязке к нашим условиям опыта социально-ориентированных стран «старой Европы». Однако нам Европа не указ. Мы единственные в зоне евро живем в капитализме Диккенсовских времен. Почему?
Правительство – не Робин Гуд
Заманчиво в этом месте направить указующий перст в сторону правительства. Но если обойтись без политических спекуляций, то надо признать, что правительство, в полном смысле слова, всего лишь исполнительная власть. Вместе с законодательной и судебной властью оно исполняет социальный заказ.
А главный заказчик неолиберальной музыки – общество в целом, в том числе мы с вами, вот уже 20 лет нацеленные только на личный успех.
В нашем обществе бедность – порок, и никто за «лузеров» глотку драть не будет.
Абстрактно, конечно, бедных жалеют, особенно детей. Но «чисто-конкретно» на уровне низовых общественных ячеек бедные раздражают. В этом смысле модель – квартирные товарищества. Особенно в многоэтажках, доставшихся квартирособственникам со времен «исторического материализма», где волей судеб сложился пестрый состав по уровню семейных доходов. Чем дальше, тем ожесточеннее ведутся там «товарищеские» войны, с мордобоями и судебными тяжбами по самым ничтожным меркантильным поводам.
Автовладельцы стараются вытряхнуть деньги из бедных сотоварищей на устройство стоянок и оград с электронными запорами. Состоятельные квартирособственники затевают по большей части бессмысленные дорогостоящие реконструкции, не считаясь с несогласием пенсионеров и еле сводящих концы с концами бедняцких многодетных семей, загоняя их тем самым в долги, а потом открывая войну с ними на уничтожение, то бишь на выселение (что для многих семей одно и то же). На подхвате у обеспеченных «товарищей» оказываются юристы и журналисты, городские чиновники и парламентарии, а также суды. И нет бы какой-нибудь завалящей интеллигенции хотя бы словом, непожатием рук, личным презрением отметить защитников «священного права частной собственности».
Пусть неудачник плачет! В такой нравственной атмосфере становится возможным увеличить одновременно месячную минимальную зарплату на 12 евро, а зарплату парламентариев – на 246; принять рабовладельческий трудовой закон; освободить богатых владельцев недвижимости от земельного налога.
В такой общественной атмосфере более чем странно выглядел бы призыв «делиться» или поддержка общественных акций в пользу бедных:
будь то пикет против роста цен, подписные листы против всевластия монополий, митинг против принятия антирабочих законов…
А сами бедняки чего молчат? По этому поводу приведу цитату из книги современного американского экономиста Люмера с названием «Бедность: ее корни и пути устранения»: «Бедные обладают огромной, но неиспользуемой способностью к действию. Завести эту силу может только интеллигенция. Тогда мы станем свидетелями голодных походов, многотысячных демонстраций, массовых обращений к членам Конгресса – всему тому, что породило великий подъем «нового курса».
Но это все не для общества, где создался странный даже терминологически общественный слой «правой интеллигенции» (а хотя бы и «центристской») при полном отсутствии наличествующей в европейских странах интеллигенции левой. К сожалению, про нас разве что гоголевское: «Скучно жить на этом свете, господа…»
Автор является научным руководителем клуба «Кардис» (www.kardis.ee).
