Жестокое преступление в Валга, в котором оказались замешаны несовершеннолетние, стало одним из самых обсуждаемых событий последних недель. Но специалисты говорят: подобные трагедии редко возникают внезапно. Почему дети становятся агрессорами, какие тревожные сигналы взрослые нередко пропускают и можно ли изменить этот сценарий, выясняла «МК-Эстония».
Убийство 37-летнего мужчины, совершенное в небольшом городе Валга, потрясло многих. В начале июня прокуратура передала уголовное дело в суд. На скамье подсудимых оказались сразу шесть человек, среди которых – подростки 15–18 лет. По версии прокуратуры, ключевую роль в этой истории сыграла 43-летняя женщина, которая, как утверждает обвинение, неоднократно подстрекала молодых людей к расправе над мужчиной. За убийство по эстонскому законодательству грозит от 8 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение, однако для несовершеннолетних максимальное наказание составляет 10 лет.
Следствие считает, что сначала потерпевшего жестоко избили, после чего оставили лежать на газоне в беспомощном состоянии, а сами отправились продолжать распивать алкоголь. Однако спустя некоторое время трое молодых людей вернулись к своей жертве. По данным обвинения, один из них нанес мужчине несколько десятков ножевых ранений, после чего тело оттащили к мосту через водохранилище Педели и сбросили в воду. Прокуратура квалифицировала произошедшее как убийство, совершенное с особой жестокостью.
К сожалению, жестокость среди детей и подростков редко возникает внезапно. Специалисты убеждены: за подобными историями зачастую стоят проблемы, которые долгое время оставались взрослыми незамеченными.
Совпадение или тенденция?
Резонансные преступления с участием подростков вызывают закономерный вопрос: действительно ли современные дети становятся более жестокими?
В полиции обращают внимание, что статистика вызывает тревогу.
«За последние пять лет зарегистрировано более 2000 случаев причинения телесных повреждений, совершенных несовершеннолетними. Кроме того, мы столкнулись с рядом особо тяжких насильственных преступлений, включая убийства, участниками которых были несовершеннолетние или совсем молодые люди», – говорит руководитель криминального бюро Северной префектуры Райт Пикаро.
При этом он подчеркивает, что проблема не должна создавать ложного впечатления, будто агрессия стала нормой для всей молодежи.
«Подавляющее большинство молодых людей соблюдает закон и не причиняет вреда другим. Проблема касается относительно небольшой части подростков, однако именно поэтому ей необходимо уделять особое внимание», – отмечает представитель полиции.
Почему это происходит?
История в Валга заставила задаться вопросом: как подростки, которые еще вчера ходили в школу, оказываются способны на столь жестокие преступления? Специалисты сходятся во мнении, что единственного ответа здесь не существует.
В полиции отмечают: тяжкие преступления несовершеннолетние нередко совершают именно группой. По словам Райта Пикаро, в таких случаях большую роль играет не только личная агрессия, но и влияние компании.
«Влияние сверстников, желание заслужить их одобрение и особенности групповой динамики могут привести к эскалации ситуации», – подчеркивает он.
Однако специалисты, ежедневно работающие с подростками, говорят, что сама по себе плохая компания редко становится первопричиной.
Координатор мобильной молодежной работы Таллиннского департамента образования Алексей Ефимов объясняет, что желание принадлежать к группе в подростковом возрасте – совершенно естественно.
«Особенно уязвимым подросток становится тогда, когда в его жизни отсутствуют чувство безопасности, стабильность или надежный взрослый, к которому можно обратиться. В таком случае любая группа, которая дает ощущение принадлежности и признания, может казаться очень привлекательной», – говорит он.
По словам Ефимова, большинство подростков вовсе не ищут плохой пример для подражания.
«Чаще всего они просто нуждаются во внимании, признании и ощущении того, что они кому-то действительно важны», – отмечает специалист.
Он добавляет, что взрослые нередко неправильно воспринимают поведение современных детей.
«То, что со стороны кажется ленью, безразличием или вызывающим поведением, на самом деле может быть тревогой, низкой самооценкой, страхом ошибиться или другими нерешенными проблемами», – говорит Ефимов.
По его словам, опыт мобильной молодежной работы показывает: подростки готовы принимать помощь, если чувствуют, что их действительно слышат.
«Молодым людям важно не только получить совет, но и почувствовать, что взрослый искренне пытается понять, что с ними происходит. Очень многим подросткам сегодня не хватает рядом человека, которому они могли бы доверять», – подчеркивает специалист.
Можно ли было заметить проблему раньше?
После каждого громкого преступления общество неизбежно задается одним и тем же вопросом: можно ли было предотвратить трагедию? Специалисты убеждены: во многих случаях тревожные сигналы появляются задолго до того, как ребенок становится жертвой или сам совершает преступление. Проблема – в том, что взрослые не всегда умеют их распознавать.
Руководитель службы помощи детям Департамента социального страхования Кристийна Калдма отмечает, что универсального списка признаков, по которым можно определить неблагополучие ребенка, не существует.
«Каждый ребенок уникален, поэтому прежде всего важно обращать внимание на изменения по сравнению с его обычным поведением. Тревожным сигналом может стать, например, ситуация, когда ребенок становится гораздо более замкнутым или тревожным, чем раньше», – говорит Калдма.
При этом она предостерегает взрослых от поспешных выводов.
«Одинаковые признаки могут иметь совершенно разные причины. Поэтому, если возникают сомнения относительно благополучия или безопасности ребенка, лучше обратиться за консультацией к специалистам, а не пытаться самостоятельно делать выводы», – подчеркивает Калдма.
Семейный врач Центра семейной медицины Лаагри и член правления Общества семейных врачей Эстонии Трийну-Мари Отс напоминает, что семейные врачи нередко наблюдают детей на протяжении многих лет и хорошо знают не только самого ребенка, но и его семью.
По словам врача, одним из первых тревожных сигналов становится ситуация, когда развитие ребенка перестает соответствовать возрасту.
«Чрезмерная агрессивность, самоповреждающее поведение, задержка развития – это одни из первых признаков, которые должны насторожить взрослых», – отмечает Отс.
При этом, подчеркивает она, ответственность лежит не только на врачах.
«Если родители замечают изменения в поведении ребенка, прежде всего стоит честно ответить себе на несколько вопросов. Достаточно ли он спит? Не проводит ли слишком много времени с телефоном? Правильно ли питается? Достаточно ли двигается? Чувствует ли себя в безопасности дома и в школе? Есть ли у него друзья?» – перечисляет семейный врач.
Если тревога сохраняется, ждать не стоит.
«Сначала нужно спокойно поговорить с самим ребенком – без обвинений и давления. Затем, если необходимо, обсудить ситуацию с учителями, друзьями, их родителями. А если сомнения остаются, обязательно обратиться за консультацией к врачу», – советует доктор.
В бюро Канцлера права также подчеркивают, что именно раннее выявление детей, нуждающихся в помощи, позволяет предотвратить самые тяжелые последствия.
«Чем раньше ребенок получит необходимую поддержку, тем больше шансов не допустить накопления проблем и их перерастания в серьезный кризис», – отмечают специалисты.
При этом напоминают: сообщить о ребенке, который может нуждаться в помощи, по закону обязан каждый человек.
«Нельзя оправдывать бездействие тем, что вы не уверены в своих подозрениях или боитесь несправедливо обвинить семью. Если возникают сомнения, всегда лучше посоветоваться со специалистом по защите детей или позвонить на телефон помощи детям 116 111. Ответственность за то, что ребенок остался без помощи и защиты, несет каждый взрослый, который заметил проблему, но предпочел промолчать», – подчеркивают в бюро Канцлера.
Когда нужна помощь?
Далеко не каждый конфликт между детьми означает, что происходит что-то серьезное. Но специалисты советуют не ждать, пока ситуация выйдет из-под контроля.
Детский психолог, основатель психологического центра «Гармония» Наталья Беляева говорит, что агрессивное поведение редко возникает само по себе.
«Очень часто агрессия – это лишь внешнее проявление внутренних переживаний. За ней могут скрываться тревога, чувство небезопасности, страх быть отвергнутым, переживания из-за развода родителей, семейных конфликтов, одиночество, хронический стресс, неуверенность в себе или трудности в общении со сверстниками», – объясняет она.
По словам психолога, многие дети, которых окружающие считают хулиганами, на самом деле сами нуждаются в помощи.
«Их агрессия становится защитным механизмом, который помогает скрыть собственную уязвимость и внутреннее напряжение», – говорит Беляева.
Поводом обратиться к специалисту, по ее словам, должно стать любое изменение, которое настораживает родителей.
«Если поведение ребенка резко изменилось, если с ним стало невозможно общаться так, как раньше, если появились регулярные вспышки гнева, физическая агрессия, угрозы, жестокость к животным, самоповреждение или ощущение, что ребенок перестал контролировать себя, не стоит надеяться, что все пройдет само», – подчеркивает психолог.
При этом она обращает внимание, что речь идет не о единичных эмоциональных всплесках.
«Мы говорим о ситуациях, когда такое поведение становится нормой. Тогда важно как можно раньше разобраться, что происходит с ребенком, и понять, как ему помочь», – отмечает Беляева.
Не менее важен, по словам психолога, и способ, которым взрослые реагируют на агрессию.
«Самая распространенная ошибка – пытаться решить проблему только наказанием. Оно действительно может на время остановить поведение ребенка, но не устраняет его причины. Иногда наказание лишь усиливает обиду и злость», – говорит она.
Еще одна распространенная ошибка – считать, что дети способны самостоятельно разобраться с буллингом.
«Если речь идет именно о травле, дети уже не могут решить проблему без взрослых. В подобных ситуациях обязательно необходимо вмешиваться», – убеждена Наталья Беляева.
Когда помощь опоздала
В прокуратуре признают: подростки, оказавшиеся на скамье подсудимых по обвинению в тяжких преступлениях, нередко сами долгое время оставались детьми, которым была нужна помощь.
Прокурор Анника Ванатоа отмечает, что подавляющее большинство несовершеннолетних никогда не нарушают закон. До уголовного преследования доходят лишь единичные случаи.
«Когда прокуроры, специализирующиеся на работе с несовершеннолетними, начинают заниматься делом подростка, очень часто выясняется, что сам ребенок нуждался в помощи. Просто раньше что-то осталось незамеченным или на какие-то тревожные сигналы вовремя не отреагировали. Независимо от того, как выглядит семья и где она живет, мы снова и снова видим одну закономерность: ребенку не хватает внимания и чувства, что его замечают. Тогда он начинает искать это в другом месте», – объясняет прокурор.
Сначала, отмечает прокурор, поступки подростка могут казаться окружающим незначительными.
«Если вовремя не остановиться, не поговорить с ребенком и не разобраться в причинах происходящего, он начинает проверять границы дозволенного, и со временем проступки могут становиться все серьезнее», – предупреждает Ванатоа.
Еще одним серьезным фактором риска прокурор называет употребление алкоголя и наркотиков.
«Причем речь идет не только о самих подростках, но и о взрослых, которые их окружают. Зависимости в семье очень часто становятся частью той среды, в которой растет ребенок», – говорит она.
Прокурор подчеркивает, что главными словами в разговоре о профилактике должны стать «замечать» и «не бояться просить помощи».
«Родителям не стоит бояться обращаться за поддержкой. Это вовсе не означает, что у них хотят забрать ребенка. Иногда достаточно нескольких встреч родителей, подростка и специалистов, чтобы вовремя решить проблему и не допустить более тяжелых последствий», – говорит Анника Ванатоа.
КОММЕНТАРИЙ
Мари-Лийз Мяги,
младший преподаватель судебной психологии юридического факультета Тартуского университета
После каждого резонансного преступления общество нередко пытается найти одно простое объяснение и свести причины насилия к какому-то одному фактору. Однако научные исследования показывают, что все гораздо сложнее. Насильственное поведение представляет собой сложную систему, в которой переплетаются биологические, психологические и семейные факторы, постоянно влияющие друг на друга. При этом сочетание этих факторов у каждого человека может быть совершенно разным.
Подростки более импульсивны, чем взрослые, и гораздо сильнее подвержены влиянию сверстников. Это связано в том числе с особенностями развития мозга: системы, отвечающие за стремление к признанию и одобрению, в подростковом возрасте особенно чувствительны, тогда как механизмы самоконтроля еще продолжают формироваться. Поэтому желание быть принятым в группе, страх оказаться отвергнутым или стремление заслужить одобрение компании могут привести к тому, что подросток совершит поступок, на который по собственной инициативе никогда бы не решился.
При этом важно понимать, что наличие факторов риска вовсе не означает, что подросток обязательно станет преступником. Например, исследования показывают, что пережитое в детстве насилие действительно может повышать риск насильственного поведения в будущем, однако эта связь не является ни прямой, ни универсальной. Большинство подростков, даже совершивших правонарушения, со временем прекращают противоправное поведение.
Еще одно распространенное заблуждение заключается в том, что ужесточение наказаний само по себе позволит сократить число преступлений. На сегодняшний день убедительных научных доказательств этого не существует. Гораздо важнее как можно раньше выявлять подростков из группы риска, правильно оценивать уровень риска и своевременно оказывать научно обоснованную помощь. На мой взгляд, именно этого сегодня в Эстонии пока не хватает.
КОММЕНТАРИЙ
Трийн Таренди,
социальный работник Вируской тюрьмы
Когда подросток попадает в тюрьму, за совершенным преступлением всегда стоит своя история. Иногда требуется немало времени, чтобы разобраться в ней, потому что сам молодой человек не сразу способен объяснить, что с ним происходило и почему он оказался на этом пути. Во время таких разговоров нередко выясняется, что за преступлением скрываются пережитая травля, чувство покинутости, физическое или сексуализированное насилие, а также другие тяжелые события, с которыми подростку пришлось справляться самостоятельно.
Каждый человек, особенно подросток, переживший тяжелые события, нуждается в любви, заботе и четких границах. Молодой человек должен чувствовать, что он важен, что от него не отказались и что у него есть силы справиться со своей жизнью. Именно доверительные отношения со взрослыми помогают подросткам меняться. Недаром говорят: людям не важно, сколько ты знаешь, пока они не поймут, насколько тебе не все равно.
Одно из самых распространенных заблуждений – подросток, совершивший тяжкое преступление, уже безнадежен и не способен измениться. На самом деле зачастую это молодой человек, который пережил немало боли, а его развитие проходило в очень непростых условиях. Таких подростков нельзя списывать со счетов, потому что нередко они уже сделали это сами. После освобождения многим из них нужен шанс начать жизнь заново. Измениться крайне трудно, если окружающие продолжают видеть в тебе только человека, когда-то совершившего преступление.
