Ошибка на ошибке
Но вернемся к зубам. По словам Максима, импланты были жутко неудобными, все болело, он несколько раз ходил снова в клинику там что-то подкручивать: «И каждый раз Дмитрий уверял, что все нормально, что так и должно быть, что все в порядке».
Однако в порядке было не все. Когда Максиму поставили мост на три зуба, и он пришел на работу, у него коллеги спросили: «Чего тебя всего так перекосило?» Он посмотрел в зеркало – а рот действительно перестал до конца закрываться с одной стороны, то есть челюсти было уже не сомкнуть.
«Я позвонил Дмитрию, а он сказал в очередной раз: «Да все нормально! Да все усядется», — вспоминает мужчина. – Но я работаю с похожими материалами. Бетон, цемент, металлокерамика не усаживаются».
Также, добавляет Максим, во время установки импланта ему просверлили носовую пазуху: «Я часто болею гайморитом, и мне периодически прокалывают пазухи, чтобы выпустить гной. Я уже знаю этот привкус. И вот когда доктор сверлил мне зуб, он случайно просверлил и пазуху. Он жутко побледнел и стал нервно заверять, что все нормально. Но по вкусу во рту я понял, что он дошел уже до носовой пазухи».
Также, говорит мужчина, ему на открытый зуб не поставили пломбу, установили мост, и под мостом начался пульпит. Максим с девушкой в это время находились в Египте, и отдых был сильно подпорчен тем, что зуб ужасно болел. Как будто по нему постоянно стучали молоточками. Днем и ночью.
«Когда же я вернулся в Эстонию и обратился к Дмитрию, он сказал, что началось воспаление, и мне нужно попить лекарства, — говорит мужчина. – Но ничего не выписал. Так как антибиотики и противовоспалительные в Эстонии по рецепту, то я попросил маму, которая живет в России, чтобы она привезла мне лекарства. Пропил курс, пришел снова в клинику, а мне там говорят: «Ну, мост снимать мы не будем, давай просверлим в нем дырку и будем лечить зуб через мост». Я не согласился, потому что тогда мост будет испорчен».
Последний имплант, по словам Максима, вообще был установлен очень некачественно. И все закончилось вызовом скорой.
«Доктор, похоже, просверлил мне десну насквозь, — говорит мужчина. – И после визита к нему я так плохо себя чувствовал, что пришел домой и лег спать. Проснулся от того, что диван был весь в крови».
По его словам, кровь из десны шла и шла, и ее было просто не остановить. Максим написал сообщение Дмитрию, но тот ответил, что нужно просто приложить ватку.
«Я замучился прикладывать, — признается Максим. – У меня вся мусорница была в окровавленных ватках и салфетках. В итоге я позвонил в частную стоматологическую клинику, и дежурный врач посоветовала вызвать скорую».
Врачи скорой поставили Максиму капельницу, сделали укол адреналина. Доктор из частной стоматологической клиники давала рекомендации по телефону.
«В скорой сказали, что так-то они должны были бы отвезти меня в больницу, но поскольку началась эпидемия коронавируса, то они порекомендовали сделать все эти процедуры дома, — объясняет Максим. – И еще у меня спрашивали, какая свертываемость крови. Потому что кровь шла и шла, просто не остановить. Никогда такого не было. Только после укола адреналина, который посоветовала сделать тот врач из дежурной стоматологической клиники, кровотечение, наконец, остановилось».
В черном списке
После этого Максим написал в клинику, что он расторгает договор и не хочет больше лечить зубы в Implanttihoito.
«Тогда Дмитрий Филиппенко пригласил меня на встречу, — рассказывает мужчина. – На встречу он безбожно опоздал. А когда наконец пришел, то спросил так небрежно: «Ну, что там у тебя?» Я стал опять рассказывать про неостанавливающееся кровотечение из десны, а он ответил: «Ну так ватку надо было посильнее приложить» и нажал на то место, которое просверлено, так сильно, что у меня аж искры из глаз посыпались».
У Максима на все это лечение был заключен договор рассрочки – на 5000 евро. И он почти все уже выплатил. Но когда с имплантами и мостом пошли одна проблема за другой, а Дмитрий Филиппенко отказался признавать недочеты в своей работе, Максим сказал, что он будет переделывать мост в другой клинике, и попросил возместить ему расходы на переделку.
«Так-то новый мост в той клинике стоит 1500 евро, но так как я пришел по рекомендации от знакомых, то мне согласились сделать эту работу за 900 евро, — объясняет Максим. – И я написал Дмитрию с просьбой выплатить мне эти 900 евро как компенсацию за некачественную работу, чтобы я мог переделать мост в другой клинике. На что получил отказ: «У клиники денег нет, займи у кого-нибудь». А был конец месяца, у меня тоже свободных средств не было – машина в лизинг, квартира в кредит. Пришлось занимать у мамы, она отдала мне свои похоронные, чтобы я мог переделать некачественно установленный в клинике Дмитрия Филиппенко мост».
По его словам, врач, который делал ему мост, был в шоке от работы докторов Implanttihoito и сказал, что импланты установлены криво и неправильно, и нужно все сносить и заново переделывать. Потом, будучи в гостях у мамы, Максим решил также проконсультироваться и с докто-рами в России: посмотрев снимки, они сказали, что на самом деле все зубы можно было лечить и совсем не надо было их удалять!
Максим написал в клинику Implanttihoito письмо, где указал, что он отказывается от договора вообще и хочет, чтобы ему вернули деньги.
«Ответа не получил до сих пор, — говорит он. – Более того, они меня внесли в черный список. До администратора мне больше не дозвониться. Если звоню на общий телефон, то меня отказываются куда-либо записывать».
В качестве эксперимента 31 августа он в присутствии журналиста «МК-Эстонии» позвонил по общему телефону клиники Implanttihoito, чтобы записаться на прием. Но ему сказали, что окошек нет – ни к одному врачу, и графика на сентябрь – ни у одного врача — тоже еще нет.
Подписная кампания началась! Подпишись на газету «МК-Эстония» на полгода и сэкономь 12,01 евро!
Когда же через пять минут журналист «МК-Эстонии» позвонила по тому же номеру телефона и попросила записать ее на прием, то окошко волшебным образом нашлось – в тот же день был номерок к врачу.
Когда же Максим снова позвонил в тот же день по тому же номеру телефона и спросил про это окошко, оказалось, что его уже нет.
А на следующий день, 1 сентября, Максим увидел в Digilugu, что Дмитрий Филиппенко сделал новую запись в его электронной истории болезни.
«Как будто я у него был на контроле, — говорит мужчина. – Но я не был. Похоже, он понимает, что запахло жареным, и подчищает за собой следы».
«Не торопитесь»
После интервью с Максимом «МК-Эстония» сразу же связалась с Дмитрием Филиппенко, чтобы тот прокомментировал ситуацию. Однако тот сказал следующее: «Сейчас дело рассматривает комиссия, поэтому я бы не торопился со статьей. Больше ничего комментировать не буду, извините, до свидания!»
«Я не знаю, какая комиссия рассматривает это дело, — недоумевает Максим. – Вероятно, та, которая у них в клинике, куда входят Дмитрий и Даша, это коммерческий директор».
Контролем деятельности врачей в Эстонии занимается Департамент здоровья. Однако там сказали лишь, что запрет на деятельность в Финляндии не влечет за собой у нас никаких последствий и в Эстонии недействителен. А лишить врача регистрации может только суд – то есть недовольный пациент должен подать иск с таким ходатайством.
