Талантливо и с любовью
В конце апреля решением нового директора Нарвского музея Марии Сморжевских-Смирновой, возглавляющей учреждение с февраля 2021 года, Федор Шанцын был уволен по сокращению. Так за четыре года до пенсии он оказался безработным. Федор не унывает и собирается поступать на курсы трактористов. Так что, похоже, скоро овладеет очередной профессией.
«За то время, пока макет экспонируется на бывшей мебельной фабрике, мы заплатили круглую сумму за аренду помещения, – объясняет свое решение директор музея. – Плюс зарплата Федору. А экскурсий, несмотря на рекламные кампании, удалось организовать лишь несколько. Возможно, отчасти потому, что многие видели этот макет в ратуше. А расходы наши между тем растут. Только коммунальные счета за последнее месяцы возросли втрое. Словом, увольнение Федора – вынужденное решение».
Что касается макета, то и он скоро вернется в музей, где будет экспонироваться – согласно договоренности с городом. Но лишь частично: для размещения макета целиком нет свободного помещения. По словам директора, в фондах музея и без того много ценных экспонатов, которые хотелось бы выставить, да негде.
А вернуть в ратушу после завершения ее реставрации? Нет, макета там не будет – это уже решено.
Насколько высоко оценивает работу Федора Шанцына Мария Сморжевских-Смирнова как специалист в музейном деле?
«Федор, сделавший такую огромную работу в порядке хобби, конечно, заслуживает уважения, – говорит Мария. – Безусловно, этот картонный макет дает общее представление о том, какой была старая Нарва. Но только общее. В макете имеют место нарушения пропорции и другие неточности, как сказано в экспертизе, сделанной по заказу города. Кроме того, было рекомендовано дополнить макет элементами ландшафта и фигурками людей, чтобы был понятнее масштаб».
Вот как? А Федор говорит, что больше всего он боится, что его работы увидит какой-нибудь знаток и уличит в халтуре. Вот почему соответствие макета оригиналу – его главное требование к самому себе. К примеру, одно из зданий в макете старой Нарвы он переделывал три раза: обнаруживались новые фотографии, на которых были видны детали, ранее им не учтенные.
И все-таки, на наш взгляд, достаточно беглого осмотра этой и других работ Федора Шанцына, чтобы убедиться: это сделано талантливым человеком. И сделано с любовью к своему городу. Вот с этим директор музея согласна.
Не труд, а образ жизни
«Каким временем вы располагаете?» – спрашивает Федор, пригласив в комнату, заставленную макетами. И, не дожидаясь ответа, начинает рассказывать о каждом.
Как сказано в самом начале, интересы Шанцына не ограничиваются макетом старой Нарвы. Например, пока его самое объемное творение переезжало с места на место, он занялся Кренгольмской частью города.
А здесь, в комнате, – макеты церквей. Исключение – здание Нарвской больницы, автор проекта которой – Александр Владовский, любимый архитектор Шанцына, петербуржец, который в первой половине ХХ века оставил заметный архитектурный след в Эстонии.
На сегодня Федор сделал шестнадцать макетов церквей, некогда существовавших в Нарве и окрестностях. Исключения – макеты уничтоженной в войну церкви в Пярну, подаренный курортному городу, и храма подворья Пюхтицкого монастыря, находившегося в центре Таллинна и разрушенного в 1960 году. Вот этот в коллекции имеется. Федор несколько раз доставал его, словно забывая, что уже показывал гостю. Похоже, ему самому нравится эта работа. Действительно – красота.
В этой же комнате – рабочее место мастера: списанная школьная парта у окна. На подоконнике – инструменты. Главный из них – скальпель. Другие всевозможные резаки и всякое прочее. Инструментарий стоматолога тоже используется.
Тут же основной материал – стопка толстых картонных листов. А как делаются купола? Не согнешь ведь такой лист. Оказывается, в основе купола – чашка бюстгальтера. Она окунается в клей и т. д. А маленькие купола-луковки? Тут выручают елочные игрушки, резиновые груши…
Почти фанерная твердость стен достигается так: на картон наклеивается ткань, на ткань – бумага, и потом уже идет покраска. А какая ткань? Опять спасибо женщинам. Лучшая – та, из которой шьют комбинации: хорошо режется, не ворсится.
Пара макетов сделана из пенопласта. Но не из цельных кусков, а из кирпичиков размером где-то 10 на 5 мм. Сколько же сотен или тысяч Федор их нарезал? Такой кропотливый труд…
Труд? Нет, он не считает трудом свое увлечение. Это образ жизни. Почти такое же естественное занятие, как и дышать. Вы же, говорит, не считаете за труд, когда дышите.
Планов у Федора много. Например, он уже замахивается на макеты исчезнувших эстонских мыз. Разыскивает соответствующую литературу. Места не хватит перечислить все, о чем он мечтает.
Федор, извиняясь, вынужден постоянно отвлекаться на звонки. Судя по невольно подслушанным диалогам, людям нужна помощь от него – что-то починить, исправить, отремонтировать… Закончив один из таких разговоров, Федор сказал: «А ведь это счастье, когда ты кому-то нужен».
