Cын Вероники Стопкиной, 10-летний Тоомас, вернулся домой вскоре после того, как женщина обратилась к известному российскому правозащитнику Павлу Астахову. В эксклюзивном интервью «МК-Эстонии» Астахов рассказал, какие рычаги влияния у него есть на финские власти, почему он вмешался в это дело, и охарактеризовал ситуацию с детьми в Финляндии.
Павел Алексеевич отвечал на вопросы, когда еще не было известно, что Тоомас вернется домой. Радостная новость пришла на следующий день.
— Почему вы решили заняться этим делом? Ведь Вероника — гражданка Эстонии…
— Прежде всего, хочу выразить слова поддержки многодетной маме Веронике Стопкиной, ее семье, и готовность оказать возможную помощь. Верю, что здравый смысл победит и Тоомас вернется к родным, любимым и любящим маме, папе и братьям.
Мы получили известие о беде в этой семье от финского правозащитника Йохана Бэкмана, у нас с ним налажено достаточно эффективное и оперативное взаимодействие. Он передал мне просьбу русской мамы оказать помощь.
Да, мне известно, что Вероника имеет эстонское гражданство, а ее дети, в том числе изъятый из семьи сын, — гражданство Финляндии. Но Вероника по происхождению русская, а русские, как известно, своих в беде не бросают! Чисто по-человечески, я не могу пройти мимо этой ситуации, несмотря на то, что юридических оснований вмешиваться в процесс у меня нет.
— Какие рычаги воздействия на финские социальные службы у вас есть?
— У нас накоплен достаточно большой опыт оказания помощи российским гражданам, оказавшимся в подобной трудной ситуации за рубежом. Отработаны определенные алгоритмы действий, включая сотрудничество с российскими загранучреждениями (МИД, посольство, генконсульство), с российскими и иностранными общественными организациями и правозащитниками, с юристами и адвокатами. К сожалению, финские ювенальные работники не идут на контакт, прикрываясь закрытостью процесса и интересами ребенка. Но, тем не менее, я использую любую возможность, в том числе свои международные контакты с коллегами в Совете Европы, для исправления ситуации в целом.
Финны против международной комиссии?
— Как вам кажется, в подобных делах есть политическая подоплека?
— Любой случай изъятия ребенка из российской или смешаной семьи в Финляндии вызывает в нашей стране широкий общественный резонанс, обсуждается в СМИ, политиками и общественниками. Я неоднократно выступал с предложением о создании на межгосударственном уровне универсальных правовых механизмов, обеспечивающих регулирование проблем, связанных с воспитанием детей в смешанных браках. Это может снять существующую политическую подоплеку и перевести проблему исключительно в юридическую плоскость. Между Россией и Францией такая комиссия создана в конце 2012 года и уже эффективно работает — 2 раза в год представители профильных министерств и ведомств в конструктивном ключе решают десятки конкретных спорных вопросов исключительно в интересах детей и семей.
Однако решение о создании специальной двусторонней российско-финской комиссии по вопросам защиты прав детей в смешанных браках пока не принято. Власти Финляндии всячески препятствуют созданию такой структуры, ссылаясь на финское законодательство, не предусматривающее участие других государств в решении вопросов воспитания детей, проживающих на территории страны. В настоящее время мы только обменялись списком контактных данных экспертов соответствующих органов в Финляндии и в России в сфере семейно-правовых вопросов для взаимодействия между профильными ведомствами наших стран по детской тематике. Но и это уже прогресс.
С учетом отсутствия российского гражданства у Вероники Стопкиной и у ее 10-летнего сына, мы не имеем юридических оснований вмешиваться в процесс. В этом случае никаких рычагов воздействия на финские социальные службы нет и быть не может, так как здесь не затронуты интересы и не нарушены права российского гражданина, российской семьи. Речь может идти исключительно об оказании консультационной помощи и поддержки. Мы с Вероникой на связи, и она очень благодарна, что ее не оставили один на один с бедой.
— Вероника обращалась к эстонским властям?
— Да, и очень надеюсь, что и мои эстонские коллеги ей смогут помочь. Мне известно, что Вероника уже связалась с посольством Эстонии в Финляндской Республике, дипломаты консультируются с ней и финскими социальными работниками. В четверг запланирована встреча родителей Тоомаса с социальными службами, возможно в присутствии адвоката семьи.
Тысячи детей в год
— Правда ли, что в Финляндии повсеместно действует ювенальная юстиция, и дети там находятся в опасности?
— Да, это факт. Финляндия вместе с Норвегией лидируют по части избыточного вмешательства в любую семью, независимо от гражданства и обстоятельств пребывания в стране. Справедливости ради замечу, что финские семьи также находятся под пристальным вниманием социальных служб, и там тоже отбирают детей в случае поступления любого сигнала о неблагополучии или опасности для ребенка.
— Каковы масштабы проблемы?
— По статистике ежегодно в Финляндии изымают из семей около 3 тысяч детей, из них дети из российских семей составляют 1-3%. По наблюдению экспертов, а также, по словам самих пострадавших родителей, финские власти предвзято и часто негативно относятся к гражданам РФ или русскоязычным гражданам других государств, которых заведомо считают плохими родителями.
Немаловажно и то обстоятельство, что финские социальные работники в своей деятельности руководствуются исключительно национальным законодательством: Законом о защите детей, Законом об опекунстве и праве встреч с детьми (аж от 1983 г.!), Законом о социальной службе. Сотрудники социальной службы «Ластенсуоелу» вправе по собственному решению изымать ребенка из семьи, при этом вполне достаточным основанием для этого может служить донос от соседей или из школы…
{module Подробнее}
