Спустившись в подземный гараж, Содель критически осмотрел свою машину. Хоть из ремонта, а все равно грязная! Вчерашний дождь, загородная поездка и буксовка в канаве оставили на ней грязные разводы. «Нужно помыть машину, завтра вряд ли выкрою время для этого», – подумал он. Ближайшая мойка находилась в паре кварталов, но там всегда была очередь, и Содель решил поехать в район Мустамяэ.
Зазвонил телефон.
– Здравствуйте, Виктор, это Юра.
– Юра?.. – не понял Содель.
– Ну да, курьер. Я вам вчера утку привозил, помните? Я насчет того дела, о котором вчера говорил.
– Ах, да, Юра. Помню, конечно. И помню также, что советовал вам прийти ко мне в контору. А то все у вас как-то не по форме получается: то в моей квартире, то в нерабочее время.
– Простите. Но мне очень нужно с вами встретиться, а по телефону сказать не могу. Можно я вам и сегодня привезу еду? За мой счет, разумеется!
– Да вы, Юра, хитрец! Ладно, привезите то же самое, что и вчера, я буду дома примерно через час.
Как Содель и предполагал, на этой мойке очереди не было. Он вспомнил, что обещал Лизе позвонить после разговора с Юрой, и пока пенные струи поливали машину, набрал ее номер.
– Здравствуй, Лиза. Я поговорил с Юрой и теперь более или менее представляю себе сложившуюся ситуацию. Давай решим, что делать с залогом. Ты знаешь, где Энрике живет?
– Ты про Испанию или про Эстонию?
– И там и тут.
– Про Испанию знаю, он живет в Альтеа, недалеко от нас. А в Эстонии он жил там, где его и нашли.
– В каком смысле нашли? – не понял Виктор.
– Как в каком? В прямом смысле. Ты вообще с Юрой говорил?
– Только что. Он сказал, что Энрике удрал из его квартиры вместе с ноутом…
– А то, что Юрку в полицию вызывают, он не рассказал?
– Нет, но теперь расскажешь ты! Все и подробно!
– Но Юра просил меня не говорить тебе, и я не знаю, что теперь делать.
– Ты прекрасно знаешь, что надо делать! Так почему Юру вызывают в полицию?
– На допрос. И сказали, чтобы пришел с адвокатом, если он у него есть.
– На допрос?! Да что, черт побери, случилось, Лиза?!
– Они говорят, что Юра последний, кто видел Энрике.
– Последний, кто его видел?..
– Да. Три дня назад тело Энрике нашли на съемной квартире, а при нем ничего не было – ни денег, ни документов, – тихо произнесла Лиза и заплакала.
«Эти дети точно сведут меня с ума!» – мелькнуло в голове Соделя. Он помолчал, пытаясь осмыслить новую информацию и просчитать ее последствия. Все выглядело так, будто Юра, не получив назад денег, заманил испанца в Таллинн, снял для него квартиру и из чувства мести свел с ним счеты. И теперь подозревается в убийстве. Потому и посоветовали прийти с адвокатом. Ситуация серьезная, и Юра наверняка это понимает. Но почему он ему ничего не рассказал? Не доверяет? Не хочет выглядеть неудачником в глазах отца? Пытается выкрутиться своими силами? Неужели он всерьез полагает, что я о таком не узнаю?
То, что Юра еще на свободе, хороший знак. Если бы против него были серьезные улики, его бы арестовали. Видимо, пока он только в списке подозреваемых. Судя по всему, этот Энрике – тот еще аферист и наверняка нажил себе немало недоброжелателей. Любой из них мог запросто прикончить его. Плохо, что это случилось в Таллинне и что именно Юра арендовал для него квартиру. Чтобы снять с него подозрения, нужно получше присмотреться к этому Энрике.
– Не плачь, Лиза, слезами горю не поможешь. Лучше расскажи мне подробнее про своего горе-жениха.
– Он хороший человек, скромный и аккуратный. Всегда мне помогал. Сутками работал на автостоянке только для того, чтобы выпить со мной кофе или сходить в кино. Всего добивался своим трудом, но ему не хватало удачи и стартового капитала.
– Те 90 тысяч и стали стартовым капиталом?
– Да.
– И он попросил их у тебя в долг?
– Нет, папа, я предложила сама. Однажды мы встретились, и он был очень грустным. Я спросила его о причинах. Его расстраивало то, что он не может встретить меня на шикарной машине и побаловать хорошим отдыхом. Но теперь у него появилась возможность заработать хорошие деньги, но у нет хотя бы ста тысяч. Вот я и дала ему их. Юра это одобрил, а Энрике обещал вернуть в срок. А теперь он умер…
И Лиза опять разрыдалась.
– Не плачь, Лизонька. Понимаю, что тебе очень тяжело, и сочувствую. Но вы с Юрой наделали много проблем, и теперь их нужно срочно решать. Ты можешь помочь тем, что успокоишься и не будешь плакать. Остальным я займусь сам. Все будет хорошо, поверь опытному адвокату.
Содель вспомнил, как рыдала ее мать, когда он объявил ей о том, что окончательно уходит. Даже плачут они как-то одинаково! Если бы твоя мама была хоть чуть ответственнее по отношению к тебе, то не увезла бы тебя от меня за тридевять земель в Испанию и этого бы всего не произошло!
Проезжая мимо магазина, Содель вспомнил о пустом холодильнике, но решил время не тратить и за продуктами не заходить, так как сегодня ужин ему привезут. Из традиционного вечернего сценария он пропустил душ, переоделся в удобные домашние брюки и кашемировый джемпер и, немного поколебавшись, поверх напялил халат. «Ничего, Юра переживет мой неофициальный вид, сам отказался приходить в контору», – подумал он, устроился в кресле и включил телевизор. И тут же в дверь позвонили.
На пороге стоял курьер, а из-за его спины выглядывала женщина. Содель узнал его мать. «Все-таки не надо было надевать халат, как-то неудобно перед женщиной», – мелькнула мысль, но он отогнал ее.
– Здравствуйте, Виктор! – сказал Юра и протянул Соделю пакет с едой. – А я сегодня не один.
– Вижу, что не один! Здравствуйте, проходите. Простите мой затрапезный вид, но я дома не принимаю, просто для вас сделал исключение.
– Вы тоже извините нас за вторжение. Но дело срочное, а по телефону о нем не расскажешь. Я так испугалась, что уже всех подозреваю. Кроме того, лет пять назад, когда вы защищали моего младшего сына, то сказали: никаких разговоров по телефону. Вот я и выполняю вашу рекомендацию.
– Это очень разумно, – улыбнулся Содель. – Так что случилось? Что вас так напугало?
– Юре позвонили с закрытого номера и пригрозили, что если он будет лезть куда не следует или волну поднимать, то не только без квартиры останется, но и без кое-чего другого.
– Так, давайте все по порядку. О какой квартире речь?
– Меня обманули с квартирой: подделали завещание моей матери, когда она была в состоянии деменции, и после ее смерти переоформили несколько раз. Недавно я узнала, что лишилась всего и меня могу выселить.
– И кто же провернул такую операцию?
– В том-то и дело, что концов не найти.
– А при чем тут Юра?
– Он не нашел ничего лучшего и полез разбираться с их юристами, будто они в чем-то виноваты.
«Он же мне вчера намекал, что собирается встретиться с кидалами, – вспомнил Содель. – С юристов, видимо, и начал». Он повернулся к курьеру, который все это время стоял молча, и спросил:
– И что же вы, молодой человек, сделали?
– Сегодня с утра поехал к ним в контору и устроил им разборку, – почти весело отозвался Юрий. – Они вызвали полицию, меня задержали, но почти сразу отпустили, так что я даже на работу успел.
– Скандальчик с угрозами? – переспросил Содель. – Не самый разумный поступок. А к кому это «к ним»?
– Там сидели два чувака, одного я не знаю, а второй – Клейнер.
– И как вы ему угрожали?
– Если честно, то я даже и не угрожал. Они врут внаглую, мы поспорили, слово за слово, я схватил этого Клейнера за грудки и немного потряс. Мы с пацанами такое даже за драку не считаем.
– Вы не считаете, а вот наш законодатель считает, – иронично заметил Содель. – А чем я могу вам помочь?
– У нас вся надежда на вас, – вступила в разговор мама Юры. – Во-первых, надо разобраться с квартирой, а во‑вторых, на Юру теперь дело завели. Поможете?
– Постараюсь. Сделаем так: вы больше об этом никому не рассказывайте, соберите все материалы, что у вас есть, и приходите в контору.
