«В мае этого года в новостях писали, что в Эстонии все больше людей теряют рабочие места – без работы почти 65 тысяч человек! И буквально через месяц появляется новость, что незанятых – уже 45 тысяч человек. Как такое возможно, куда исчезли остальные?», – пишет в редакцию Владимир из Нарвы. «МК-Эстония» разбиралась, что стоит за этими цифрами статистики и как их интерпретировать.
Каждый месяц в сводках новостей появляются тревожные данные о ситуации на рынке труда. По сведениям Eurostat, Эстония входит в число стран с одним из самых высоких уровней безработицы в ЕС. В первом квартале 2025 года, по оценке Департамента статистики, работы не имели 64 200 человек – это наивысший показатель за последние 12 лет.
По данным же Кассы по безработице на 27 июля в стране числилось лишь 45 800 официально зарегистрированных незанятых. Как объяснить расхождение почти в 20 тысяч человек?
Опрос или регистрация
«При разговоре о безработице можно опираться на два источника: данные регистра Кассы по безработице и данные Исследования рабочей силы Эстонии от Департамента статистики», – объясняет Лаури Кооль, представитель Кассы по безработице.
Именно разница в методах сбора информации и объясняет, почему, по мнению некоторых экспертов, одни цифры кажутся «более мрачными», чем другие.
Почему эти показатели иногда похожи, а иногда сильно различаются?
«Количество зарегистрированных безработных в Кассе отслеживают ежедневно (на сайте каждый день размещают свежие данные, и число зарегистрированных безработных с весны начало снижаться), и за каждой цифрой стоит реальный зарегистрированный безработный – человек, который сообщил о себе и готов выйти на работу, – продолжает Кооль. – Исследование Департамента статистики основано на опросе. В исследовании первого квартала на вопросы ответили примерно 2800 домохозяйств, что в целом составляет чуть более 5500 человек».
По словам эксперта, статистика публикуется с большой временной задержкой. Например, результаты первого квартала были опубликованы в середине мая.
Как отмечает Лаури Кооль, согласно методике исследования Департамента статистики, безработными считаются все лица в возрасте 15–74 лет (в некоторых исследованиях даже до 89 лет).
«Если из этой возрастной группы выделить трудоспособных людей, то на самом деле эти цифры (Кассы по безработице и Департамента статистики) не столь различны, тем более что доля пожилых людей в обществе продолжает расти. Другой вопрос – нужно ли считать безработными пенсионеров, но именно так договорились собирать европейскую статистику», – поясняет специалист.
В Кассе по безработице учет ведется по-другому.
Лаури Кооль подчеркивает: зарегистрированные безработные находятся в возрастной группе от 16 лет до пенсионного возраста. Кроме того, на их количество существенно влияет законодательство – оно, по словам представителя Кассы, может повлиять на мотивацию людей становиться на учет в качестве незанятых.
«Если получение медицинского страхования скорее способствует регистрации в качестве безработного, то обязательства по поиску работы и посещению консультаций скорее уменьшают такую мотивацию», – говорит Кооль.
Таким образом, данные Департамента статистики и Кассы по безработице нельзя сравнивать напрямую.
«Например, пару лет назад была ситуация, когда количество зарегистрированных безработных в Кассе по безработице было выше, чем количество людей, назвавших себя безработными в исследовании рабочей силы Департамента статистики», – вспоминает Лаури Кооль.
Его слова подтверждает и аналитик Департамента статистики Сигрид Саагпак.
Она приводит пример: по данным исследования рабочей силы, которое проводил Департамент статистики в 2023 году, в стране было 45 900 безработных, из которых около трети (16 200 человек) не стояли на учете в Кассе по безработице. В то же время зарегистрированных незанятых было 51 300 человек. Большинство из них – 29 700 – считались безработными, согласно опросу Департамента статистики, а остальные – трудо-устроены или неактивны.
Методика расчета
Как Департамент статистики рассчитывает число нетрудоустроенных людей в стране?
По словам Сигрид Саагпак, исследование рабочей силы проводят на основе методики Международной организации труда (МОТ).
По этой методике к безработным действительно относятся все люди в возрасте от 15 до 74 лет. При этом они должны соответствовать трем условиям:
- у них нет работы (нигде не трудоустроены и не находятся во временном отпуске);
- готовы приступить к работе в течение двух недель;
- активно ищут работу (например, просматривают вакансии, обращаются в Кассу по безработице, через знакомых и т. д.).
Люди младше 15 лет и старше 89 лет, а также те, кто не занят и не ищет работу, считаются экономически неактивными.
Насколько достоверно эта статистика отражает ситуацию на рынке труда в Эстонии?
«Исследование Департамента проводится по международно стандартизированной методике. Это позволяет быть уверенными, что его итоги признаются за рубежом и пригодны для международного сопоставления, – подчёркивает Саагпак. – За соблюдением всех требований строго следит Eurostat, что является дополнительной гарантией качества и достоверности данных по занятости».
ИНФОГРАФИКА
Комментарий
Олег Чубаров, председатель профсоюза железнодорожников
С точки зрения профсоюзной организации, официальная статистика лишь частично отражает реальную картину на рынке труда Эстонии.
Проблема заключается в несовпадении между зарегистрированной безработицей и реальной занятостью в стране. Профсоюзы считают, что официальная статистика занижает масштабы проблемы, поскольку не учитывает скрытую и теневую безработицу. Многие люди формально не числятся безработными, потому что больше не получают пособие и не видят смысла регистрироваться. Трудятся по краткосрочным или почасовым договорам, которые не обеспечивают прожиточного дохода, но считаются «работой». Вынужденно устроены на неполную занятость, которую не выбирали добровольно.
Прежде всего, это ведет к росту бедности и неравенства.
Поправки к Закону о трудовом договоре (гибкие договоры, дополнительные рабочие часы без надбавок) приведут к большему ущемлению прав трудящихся и росту скрытой безработицы, что может спровоцировать социальную напряженность. Снижение занятости ведет к увеличению уровня преступности.
Как только работодатель начинает говорить о сокращениях, это сказывается на всех работниках коллектива. Их психологическое здоровье тоже находится под ударом. Потеря работы означает утрату стабильного источника дохода и уверенности в будущем, что часто приводит к стрессу, нервному напряжению и депрессии.
Даже при наличии системы пособий существенная часть незанятых испытывает снижение жизненного уровня – пособия ограничены по времени и размеру, также влияет и рост налогов.
Мы видим сегодня, как рост безработицы отражается на политической жизни страны. Когда значительная часть жителей Эстонии сталкивается с потерей работы или ощущает нестабильность занятости, снижается доверие к власти.
В правительстве должны очень серьезно относиться к этой проблеме. Но, к сожалению, относятся к безработным только как к части статистики и с мыслями – мол, переживем.
