Старая мебель, хрусталь, советские елочные игрушки, пожелтевшие фотографии и коробки с письмами часто кажутся ненужным, отжившим свое барахлом. Однако среди «барахла» могут оказаться вещи, за которые коллекционеры готовы заплатить сотни евро, а предмет, не имеющий почти никакой рыночной стоимости, может заинтересовать музей или архив. Какие сокровища могут скрываться в шкафах старой квартиры, выясняла «МК-Эстония».
Житель Таллинна Андрей (44) недавно купил свою первую недвижимость. Только вот квартира оказалась с сюрпризом.
«Это была типичная советская «двушка» – я попал словно в детство, в квартиру своей бабушки, – делится мужчина. – Квартира требовала капитального ремонта, зато продавалась по привлекательной цене. Прежняя хозяйка, пожилая женщина, умерла, а ее родственники, живущие за границей, не захотели ехать в Эстонию, чтобы неделями разбирать шкафы, сортировать и вывозить вещи. Поэтому договорились, что квартира продается вместе со всем содержимым».
Так, получив ключи, Андрей оказался владельцем не только недвижимости, но и вещей, в которых сохранилась практически вся жизнь незнакомого ему человека.
«В гостиной – массивная полированная стенка, за стеклянными дверцами которой – хрустальные бокалы, вазочки, фарфоровые чашки и разномастные тарелки. На полу – пестрый ковер, на стене – гобелен с пейзажем, – описывает мужчина. – Рядом – торшер, комод с фарфоровыми фигурками и настольными часами. В ящиках – столовые приборы, старые открытки и письма, стопка карманных календариков, газетные вырезки, елочные игрушки и очень много текстиля…»
В шкафу висела одежда, на антресолях лежали чемоданы и коробки, за лекарствами в тумбочке обнаружилась шкатулка с бижутерией. Открывая дверцу за дверцей, Андрей обнаружил старый фотоаппарат, несколько альбомов, толстую тетрадь с записями и какими-то чеками, коробку со значками и портрет Хемингуэя. На кухне – банки для сыпучих продуктов, металлические подносы и посуда.
«Ничего особенно ценного мне на глаза не попалось. Старушка жила небогато, – говорит мужчина. – Обычно такое наследство дорого только внукам – как память, не больше».
Андрей стал готовиться к ремонту и уже подумывал заказать контейнер, позвать друзей и за выходные вынести все из квартиры.
Однако специалисты советуют, прежде чем отправлять старое имущество на свалку, хотя бы внимательно к нему присмотреться.
«Хлам» может стоить денег
«В домах жителей Эстонии и кладовых городских квартир хранится множество вещей, владельцы которых даже не подозревают об их рыночной стоимости, – вздыхает руководитель портала интернет-аукционов Osta.ee Кристиана Пыльд. – Поэтому при освобождении старой квартиры или ремонте торопиться с мусорным мешком не стоит: иногда цену предмета лучше всего показывает аукцион».
Особенно активно покупатели интересуются эстонским дизайнерским наследием, в том числе вещами периода ЭССР, мебелью времен довоенной Эстонской Республики, различными ретропредметами и произведениями искусства. Среди мебели спросом пользуются изготовленные из массива дерева обеденные столы и стулья, продукция фабрики Luther, аутентичная крестьянская мебель, декоративные зеркала и деревянные шкафы.
«Поэтому, например, содержимое полированной стенки разумнее разбирать по одному предмету. Среди старого стекла могут оказаться изделия известных эстонских дизайнеров – вазы, чаши и графины, а фарфоровые изделия мастерской Николая Лангебрауна, особенно предметы с эстонскими мотивами и работы редких декораторов, а также керамика ARS, фигурки Рижского фарфорового завода и продукция Ломоносовского фарфорового завода, весьма интересуют коллекционеров», – отмечает специалист.
Отдельного внимания заслуживают старые светильники и мебель 1960–1970-х годов. На аукционах, например, интересуются потолочными и настольными лампами Estoplast, дизайнерскими стульями Standard и Uus Tee и другими характерными предметами интерьера своего времени. Поэтому торшер, который кажется новому владельцу квартиры безнадежно старомодным, лучше сначала сфотографировать и попытаться определить, что это за вещь, а уже потом решать его судьбу.
Цена советских ковров может значительно варьироваться в зависимости от состояния, возраста, размера, дизайна и исторической ценности конкретного изделия. На крупном аукционе или в антикварном магазине цена советского шерстяного ковра может достигать нескольких сотен евро в зависимости от его качества и спроса.
И точно так же не стоит автоматически выбрасывать старую технику. По словам Пыльд, спрос существует на колонки Radiotehnika и Estonia, усилители, исправные проигрыватели пластинок, сами виниловые пластинки, компакт-диски и даже кассеты.
Причем в обычной городской квартире могут обнаружиться вещи, цена которых на торгах доходит до сотен и даже тысяч евро: оригинальные картины и графика эстонских художников, в том числе – советский андеграунд, старые спортивные кубки, медали и дипломы, механические фотоаппараты и объективы, а также полные комплекты жестяных банок Norma для сыпучих продуктов.
Сломанное ≠ ненужное
Причем иногда самое интересное начинается как раз тогда, когда вещь выглядит совершенно непрезентабельно.
Особенно осторожно Кристиана Пыльд советует относиться к вещам, которые выглядят поврежденными или неполными. Казалось бы: кому нужно блюдце без чашки или старый прибор, которым уже невозможно пользоваться? Однако у коллекционера могут быть совсем другие критерии.
Один из показательных примеров – старые елочные гирлянды. Даже если гирлянда не работает, ее отдельные элементы могут представлять интерес. Пыльд рассказывает, что неработающие ретрогирлянды продавались на Osta.ee более чем за 40 евро: покупателям были нужны оригинальные лампочки, детали или пластиковые фигурки.
По той же причине не следует спешить избавляться от неполных сервизов. Отдельная чашка или тарелка, оставшаяся в шкафу прежней хозяйки, новому владельцу может казаться совершенно бесполезной. Но другому человеку именно этого предмета может не хватать, чтобы восстановить собственный сервиз.
Отдельная категория – старые игрушки. Интерес вызывают, в частности, машинки Norma, жестяные и пластмассовые игрушки, настольный футбол, детские педальные автомобили, настольные игры и елочные украшения. И здесь значение имеют конкретный предмет и интерес коллекционеров.
Не советует Пыльд автоматически отправлять в мусор и старые фотоаппараты, объективы, бинокли и другую оптику – они пользуются спросом.
Фантик и этикетка
Но, пожалуй, наиболее неожиданная категория потенциально ценных находок – вещи, которые вообще трудно воспринимать как имущество. При разборе старой квартиры рука сама тянется выбросить ворох старых бумажек. Между тем Пыльд обращает внимание: коллекционеры могут интересоваться любой мелочью.
Среди подобных предметов – этикетки от напитков, фантики от конфет, автобусные билеты, плакаты, календари времен ЭССР, открытки и фотографии – особенно городские виды, автомобили и промышленные объекты. Для кого-то они могут оказаться недостающей частью коллекции.
Именно поэтому при освобождении старой квартиры разумнее сначала рассортировать вещи, а не оценивать их по принципу «мне это не нужно – значит, не нужно никому».
Причем самостоятельно определять стоимость каждого предмета необязательно. Пыльд советует посмотреть, за сколько аналогичные вещи продавали на аукционе раньше, изучить завершенные торги и сравнить состояние предметов. Если определить цену трудно, вещь можно выставить на аукцион с низкой стартовой стоимостью и позволить покупателям самим определить, сколько они готовы за нее заплатить.
По словам Пыльд, из необычных вещей на их платформе продавали помолвочные кольца после отказа на предложение руки и сердца, старые фотоальбомы, экспериментальные модели и дизайнерские изделия заводов Norma и Teras, которые никогда не пошли в серию, но когда-то были унесены домой работниками предприятий.
А если разбирать квартиру по одной чашке некогда? По словам Пыльд, необязательно тратить время, фотографируя каждый бокал, стул и радиоприемник.
«Содержимое квартиры можно предложить целиком – одним лотом, причем с условием, что покупатель сам все вывезет», – говорит она.
Пыльд отмечает, что определенную стоимость могут иметь даже вполне современные подержанные вещи – например, десятилетняя стиральная машина, старый компьютер или телефон. Поэтому между вариантами «продать дорого» и «выбросить» существует и третий: отдать вещь тому, кто готов заплатить за нее пусть небольшую сумму и забрать самостоятельно.
Красивое и старое
Но если за старый шкаф или коробку бытовых мелочей никто не готов заплатить хоть сколько-нибудь заметную сумму, неужели эти вещи действительно ничего не стоят?
Сотрудники Эстонского национального музея (ERM) смотрят на содержимое старых квартир совсем не так, как коллекционеры или участники аукционов. Здесь важны не только возраст, редкость или внешний вид предмета, но и история, которую он способен рассказать.
Куратор музея Юлле Яэ вспоминает случай, когда их работник приехал за необычным диваном, но вместе с ним забрал еще два предмета, на которые хозяин вообще не обратил внимания: совершенно обычный шкаф для одежды и небольшой шкафчик для прихожей. Владельцу даже не пришло в голову предложить их музею – настолько привычными и неинтересными они ему казались. Однако именно такие типичные предметы повседневного быта тоже могут быть важны для музейной коллекции.
А бывает наоборот. Одна латвийская семья привезла в музей полбагажника красивых старых ламп, рассчитывая, что такие предметы наверняка представляют интерес. Но музей от них отказался: подобных светильников в коллекции уже было достаточно, а у вещей не было связанной с Эстонией истории.
Получается парадокс: эффектная старинная вещь может оказаться ненужной музею, а самый заурядный шкаф, который новый хозяин квартиры собирался первым вынести к контейнеру, – заинтересовать специалистов.
Главный хранитель фондов ERM Рийна Рейнвельт рассказывает, что несколько лет назад они попали в дом на Сааремаа, где сохранилось множество бытовых вещей и одежды 1930–1980-х годов.
Бывшая хозяйка дома жила в советское время и, столкнувшись с характерным для того периода дефицитом, привыкла покупать необходимые вещи впрок. В результате многие покупки так никогда и не были использованы. Они десятилетиями хранились в доме совершенно новыми, причем некоторые – в оригинальной упаковке. Более того, хозяйка записывала на упаковках, когда именно купила ту или иную вещь и сколько она стоила.
Для музейных работников такой дом оказался настоящим источником информации о повседневной жизни. Сотрудники музея два дня разбирали его содержимое, отбирая подходящие для коллекции предметы.
Так что если квартира сохранилась практически в том виде, в каком в нем жил прежний хозяин, не всегда стоит начинать с самостоятельной тотальной сортировки. Иногда имеет смысл сначала показать содержимое специалистам.
Рейнвельт отмечает, что сейчас музей особенно заинтересован в некоторых малоиспользованных вещах раннего советского периода, сохранившихся в оригинальной упаковке. Интерес могут представлять и отдельные предметы 1920–1930-х годов.
При этом музей собирает далеко не только мебель, посуду или одежду: ему могут быть интересны фотонегативы, любительские фильмы на 8-миллиметровой пленке и переписка.
«Как правило, более ценна переписка, которая велась на протяжении длительного времени, особенно если сохранились письма обеих сторон. Но интерес могут представлять и отдельные письма», – уточняет Рейнвельт.
Вещь с историей
Впрочем, возраст предмета сам по себе еще не делает его интересным для музея. Тийна Таэл, главный архивариус ERM, подчеркивает важность информации, которая сопровождает вещь. Специалистам желательно знать, кто и когда ее изготовил, когда и каким образом она была приобретена, кто ею пользовался, где и для чего, а также каким путем предмет оказался у нынешнего владельца.
И это существенно меняет правила разбора старой квартиры. Допустим, новый хозяин находит в шкафу старый предмет, а рядом – его упаковку, чек, фотографию прежней хозяйки или какую-нибудь запись, позволяющую понять, откуда вещь появилась в семье. В таком случае важно не только оставить «ценную вещь», но и все сопровождающие ее «бумажки». Для специалиста именно они могут оказаться важной частью истории предмета.
Музей интересует также то, какую историю через эту вещь можно рассказать. Поэтому, прежде чем предлагать предмет музею, полезно собрать о нем максимум известной информации. Если же квартира или дом сохранились практически нетронутыми и вещей много, музейным сотрудникам в некоторых случаях удобнее посмотреть их непосредственно на месте.
При этом сам факт, что вещь старая, красивая или кажется владельцу редкой, вовсе не гарантирует, что музей согласится ее принять. Коллекцию формируют с учетом, какие аналогичные предметы в ней уже есть и насколько конкретная вещь соответствует направлениям комплектования. Именно по этой причине полбагажника старых ламп может оказаться музею не нужно, а скрипучий шкаф – очень даже. Поэтому для начала стоит связаться с музеем по адресу электронной почты – erm@erm.ee
Не спешите выбрасывать!
Но если мебель, посуду и технику большинство людей хотя бы рассматривают перед тем, как выбросить, то со старыми бумагами часто поступают гораздо решительнее. Пожелтевшие письма незнакомых людей, хозяйственные записи, негативы, открытки, документы и альбомы нового хозяина квартиры обычно не интересуют. Казалось бы, зачем хранить чужую переписку? Между тем именно здесь вероятность уничтожить действительно важный материал особенно велика.
Как рассказывает представитель Государственного архива Лийзи Таймре, историческую ценность могут иметь документы не только знаменитых политиков, ученых, писателей или других известных людей. Для исследователей важны и свидетельства жизни совершенно обычного человека.
Среди материалов, которые могут заинтересовать архив, – личная переписка, дневники и воспоминания, хозяйственные и расчетные книги, фотографии, негативы и слайды, домашние видеозаписи. Интерес могут представлять документы местных обществ, кооперативов и предприятий, а также документы общественных организаций – народных движений, партий и организаций, представляющих различные группы интересов, а также строительные чертежи.
Особую ценность имеют материалы, рассказывающие о переломных исторических периодах и событиях: войне, депортациях, восстановлении независимости. Но важна и совершенно обычная повседневность, поскольку она далеко не всегда отражена в официальных документах.
И здесь как раз возникает проблема, хорошо знакомая архивистам: по словам Таймре, люди нередко избавляются именно от тех материалов, которые кажутся им слишком обыденными и потому никому не нужными. Негативы и пленки отправляются в мусор, потому что дома уже нет техники, на которой их можно посмотреть. Документы на незнакомом языке – потому что нынешний владелец не может их прочитать. Конверты, списки и другие на первый взгляд второстепенные бумаги – потому что непонятно, зачем вообще их сохранять. Между тем все это может помочь установить происхождение документов и восстановить их контекст.
Поэтому коробка со старыми бумагами из квартиры пожилого человека – как раз тот случай, когда лучше сначала спросить специалиста и только потом решать, что отправится в макулатуру.
Если вы обнаружили старые документы, фотографии, письма или пленки, Таймре советует прежде всего не пытаться самостоятельно привести находку в порядок. Документы не следует чистить, ламинировать или ремонтировать при помощи скотча. Фотографии лучше оставить в альбомах, письма – в конвертах, а бумаги – по возможности в том порядке, в котором они были найдены. Именно первоначальное расположение материалов иногда помогает понять, как они связаны между собой.
Если документы находятся в сыром помещении, их следует перенести в сухое место. Особая осторожность требуется при обнаружении плесени – в таком случае при работе с бумагами необходимо использовать средства защиты.
Есть и еще один важный момент, особенно актуальный для ситуации, когда квартира перешла к совершенно постороннему человеку. Прежде чем распоряжаться найденными личными документами, архив рекомендует по возможности связаться с наследниками или родственниками прежнего владельца.
Самому новому хозяину квартиры вовсе не обязательно разбираться, представляет ли найденная переписка историческую ценность. В Госархив можно отправить несколько фотографий находки и ее краткое описание. Специалисты оценят материал и подскажут, что делать дальше. Такая консультация бесплатна и ни к чему не обязывает. Обратиться можно по адресу kogumine@ra.ee
Также можно обратиться в Архив истории культуры Эстонского литературного музея, Эстонский национальный музей, Эстонский исторический музей, а также в уездные и местные музеи. Печатные издания можно передать в Эстонскую библиотеку-хранилище.
Как говорит Лийзи Таймре, бывает, к ним обращаются наследники перед продажей недвижимости, и таким образом архив получает исторически интересные материалы.
Не выбросить по незнанию
Самая распространенная ошибка, по мнению экспертов, – судить о вещи исключительно с позиции ее нынешнего владельца. У каждого предмета может оказаться свой заинтересованный адресат – коллекционер, музей, архив.
Универсального списка «ценного старья», взглянув на который можно за пять минут рассортировать интерьер, не существует.
Так что содержимое «бабушкиной квартиры» – не всегда клад, но и не обязательно хлам. Старый бокал может оказаться редкостью, обычный шкаф – музейным экспонатом, а невзрачная коробка с пожелтевшими бумагами – ценным свидетельством времени, которое уже невозможно восстановить, если однажды отправить ее на свалку.
НА ЗАМЕТКУ
Что может заинтересовать музей?
Главный архивист ERM Тийна Таэль отмечает, что музей собирает у частных лиц самые разные материалы, причем интерес представляют не только старинные или редкие вещи, например:
- документация и фотографии, связанные с дачами и садовыми домиками;
- меню и карты блюд;
- тетради с рецептами;
- современные и более старые предметы с национальными узорами или созданные по мотивам народных костюмов – одежда, украшения, аксессуары, посуда;
- материалы, связанные с ювелирами;
- вещи, фотографии и архивные материалы людей, переселившихся в Эстонию в советское время;
- переписка с зарубежными эстонцами и депортированными;
- футболки и другие предметы с общественно-политическими посланиями, начиная с конца 1980-х годов и до наших дней;
- предметы и материалы, связанные с предприятиями 1990-х годов;
- материалы о трудовой жизни;
- свидетельства того, как люди справлялись с жизненными обстоятельствами и осваивали новые возможности;
- стеклянные негативы;
- пленки фотографов-любителей;
- любительские фильмы о повседневной жизни в Эстонии советского времени и начала 1990-х годов.
