Жительница Таллинна Яна Васильевна (все имена изменены) оказалась в непростой ситуации. «У меня есть сын и дочь, – рассказывает она. – И дочь нашла себе какого-то неблагополучного мужа, нарожала с ним троих детей, он научил ее пить. В итоге одного ребенка я забрала себе, а двух других отдали в детдом. Я бы их тоже забрала, но пенсии не хватит, чтобы прокормить всех троих». «МК-Эстония» выяснила, на какие пособия и помощь имеют право бабушки и дедушки, которые растят своих внуков.
Яна Васильевна (71) говорит, что до какого-то времени в ее жизни все было хорошо: квартира в столице, муж, двое детей, хорошая работа в системе образования.
«Но потом все перевернулось с ног на голову: муж стал пить и ушел к какой-то алкашке, потому что я-то с ним не пила и за пьянки ругала, – вздыхает пенсионерка, – дочь познакомилась с плохим парнем, который внушил ей, что работать не нужно, что он семью обеспечит. Но в итоге – нет. Она родила от него троих детей… И что? Он сидит в тюрьме, а она шляется непонятно где: ни дома, ни работы».
Слишком много помогала
Поначалу, говорит Яна Васильевна, она не понимала, что этот плохой парень сломает жизнь и ее дочери, и ей самой. И казалось, что это временные трудности.
«Дочь как-то позвонила и сказала: «Мама, у Тоомаса нет работы, мы задолжали за квартиру, можно мы пока поживем на даче?» – вспоминает пенсионерка. – Дача у нас простенькая, но жить там можно. Ладно, согласилась. Но с работой у Тоомаса все никак не налаживалось, дочь тоже не работала. У них на тот момент было уже двое детей, милые мальчики. Я привозила дочери и детям пакеты с продуктами, покупала мальчишкам одежду и игрушки… И что? Потом мне соседи рассказали, что как только я скрывалась за углом, Тоомас начинал звонить друзьям и звал их на пьянку. Продукты, которые я приво-зила дочери и детям, шли как закуска, а мальчишки бегали постоянно грязные и голодные».
Переломным моментом для нее стал тот день, когда она была на работе, и ей позвонили из роддома.
«Поздравляем, вы опять стали бабушкой!» – сказали на том конце провода.
«Я так и села! – вспоминает пенсионерка. – Мне сказали, что у меня родилась внучка. И в тот момент у меня внутри что-то сломалось. То есть я беру постоянно подработки, чтобы помочь дочери и внукам, еле справляюсь, чтобы содержать себя и плюс четверых человек, а они рожают еще и еще! Я поняла, что я все это время слишком много им помогала, и они перестали пытаться найти работу. Даже уже не делали вид, что ищут. А что? Жилье есть, еду я им привожу, за коммуналку плачу…»
После этого она решила больше продукты не привозить и деньги дочери тоже больше не давать.
«Узнав, что я больше не смогу им помогать, дочь на меня разобиделась, перестала со мной общаться, а я перестала приезжать, – вздыхает пенсионерка. – Я решила: будь что будет! Они оба взрослые трудоспособные люди, руки есть, ноги есть, вполне могут устроиться на работу. Детей жалко, да. Я на лето, пока на работе отпуск, брала мальчишек к себе в город, но на ПМЖ к себе оформить не могла – в садик они еще не ходили, а я девять месяцев в году целыми днями на работе».
Она говорит, что дочь в итоге смогла финансово сама справляться, потому что ей стали платить родительскую зарплату.
«Но как только девочке исполнилось год и три, делать это перестали, – вспоминает Яна Васильевна. – И вот в какой-то прекрасный день, когда я была дома, она позвонила и сказала: «Мама, я завезу тебе Настю?» Я согласилась, ничего не подозревая. Оказалось, она завезла мне ее навсегда…»
Пенсионерка добавляет, что маленький ребенок, который постоянно хотел есть, уже начал ходить и что-то требовать, доставлял дочери с мужем беспокойство. Поэтому они его просто сплавили на бабушку. Мальчишки же уже бегали целыми днями во дворе и были более-менее самостоятельными. Соседи потом признались, что постоянно их подкармливали, потому что видели: родители о них не заботятся.
«И я поняла: я просто не могу эту крошечную милую девочку вернуть обратно в те условия, в которых жила моя дочь с мужем. Поэтому я тут же стала обзванивать своих знакомых, и вскоре удалось устроить малышку в ясли неподалеку от моего места работы», – рассказывает пенсионерка.
Сложное решение
«Наступила осень. По жалобам соседей ситуацией заинтересовались соцработники, – вспоминает пенсионерка. – В итоге после нескольких визитов на дачу они детей у дочери забрали и отправили их в детский дом».
Со слезами на глазах она признает, что поначалу речь шла и о том, чтобы двух старших мальчиков отдать ей тоже на воспитание.
«Но я поняла: я просто не потяну! – говорит она. – Я к тому времени уже вышла на досрочную пенсию, с работы пришлось уйти, потому что девочкой надо было постоянно заниматься. Все дети – с недугами той или иной тяжести, и их надо было постоянно возить по врачам и выбивать им реабилитацию».
Бабушка вспоминает: когда внучки еще не было, она отвела одного из мальчишек к врачу, потому что у него была явно заметная проблема – отставание в развитии.
«Он был очень запущен, родители им не занимались, – вздыхает она. – И потом все лето я как педагог постоянно занималась с ним, чтобы он мог нагнать сверстников. А другой родился уже с физическим недостатком, и надо было делать операцию. Дочь была против, она утверждала, что этот недостаток пройдет сам, и ничего делать не надо, но я настояла на операции и потом две недели лежала с внуком в больнице. Ох, как тяжело он отходил от наркоза…»
По словам пенсионерки, соцработники, изучив ситуацию, тоже признали: финансово бабушка просто не потянет растить троих внуков. И плачущих мальчиков пришлось отправить в детдом.
Что пошло не так?
Яна Васильевна признается, что ее мучает совесть: при живой бабушке дети – в детдоме.
«Но при этом я понимаю, что я финансово смогу спасти только одного ребенка, – констатирует пенсионерка. – Если я возьму всех троих, мы будем жить в нищете».
Она говорит, что одеть даже одного ребенка – непростая задача. Ведь детская одежда стоит дорого, а растет девочка быстро.
«Раньше были знакомые, у которых дети чуть постарше, и они отдавали нам одежду, – вспоминает пенсионерка. – А теперь они переехали в деревню, связи больше нет. Поэтому выручает то, что покупаю все навырост. Например, вот это пальто я купила ей еще перед первым классом, и тогда оно было почти до пят. Она носит его до сих пор, и теперь оно как легкая курточка. Рукава, конечно, приходилось поначалу закатывать, а теперь они короткие…»
Она добавляет, что выручает периодически и сын, который на дни рождения всегда дарит племяннице одежду.
«Но у него у самого двое мальчишек, поэтому «по наследству» ничего не перепадает, и ему тоже приходится все это племяннице покупать», – говорит Яна Васильевна.
При этом бабушка общается со своими старшими внуками, постоянно с ними созванивается и периодически на выходные берет их к себе.
«Конечно, они хотят жить у меня, – признает она. – И у меня сердце разрывается каждый раз, когда их нужно отправлять обратно. Но, Боже, сколько они едят… По пять раз в день! И еще перед сном просят еды. Я нажарю им яичницы, сделаю большую миску салата и бутерброды, они все это сметают за пять минут и только тогда могут уснуть. Видимо, это последствия голодного детства – психологически они никак не могут наесться».
Пенсионерка мечтает о том, что когда-нибудь семья воссоединится. И она сможет забрать мальчиков из детского дома, чтобы родные внуки жили в семье, а не с чужими людьми.
«Но пока выживаем как можем, – вздыхает она. – Очень выручает дача. Мне больших трудов стоило сделать так, чтобы детское пособие на внучку приходило мне на счет, а не ее маме. Потому что дочь все пропивала. Отец детей тем временем надолго угодил в тюрьму, и при этом считает, что это я его «сдала». Периодически присылает письма, что выйдет и меня убьет. А дочь… Дочь иногда звонит мне. Обычно по ночам. Просит денег, жалуется, что ей негде жить. Рассказывает, что очередной сожитель ее избил и выгнал. Я говорю: «Милая, ну устройся хотя бы уборщицей. Будешь получать 500–700 евро, сможешь снять квартиру, не будешь ни от кого зависеть!» А она отвечает: «Я не для того получала высшее образование, чтобы работать уборщицей!». Вот после таких звонков я всю ночь не сплю, плачу, глотаю валерьянку и думаю: где я совершила ошибку? Что в ее воспитании пошло не так?»
