Не каждому выпадает удача побывать в известных на весь мир парках и садах, а уж тем более – приложить руки к созданию красивейших пейзажей, достойных кисти художника. Садовник из Эстонии Валентина Репина рассказала «МК-Эстонии» о своей работе во всемирно известной усадьбе художника-импрессиониста Клода Моне, о том, чем отличаются эстонский и французский подход к садоводству и как создать на своем участке уголок Франции.
– С чего началась для садовника из Эстонии практика во Франции, да ещё в таком знаменитом месте?
– В рамках обучения в Школе садоводства Ряпина Räpina Aianduskool практика по специальности входит в обязательную программу садовников, ландшафтных строителей и флористов, экологов. Во время практики ты учишься и работаешь. При этом студент должен сам позаботиться о том, чтобы практика соответствовала его интересам, а также где и на что он будет жить, так как практика не всегда – оплачиваемая.
Я собиралась в Голландию, в Landgoed Mattemburg, с садовницей из этого поместья мы познакомились на семинаре о сохранении исторических цитрусовых деревьев в Хет Лоо. Но, к сожалению, планы эти не осуществились – не удалось найти доступное жилье. В поместье ночевать не позволяла страховка недвижимости. Голландия так густо населена, что у людей обычно нет возможности принять кого-то у себя дома, аренда дорогая.
Даже стипендия Союза садоводов Эстонии (которая так пригодилась мне в путешествии), которой я была награждена в этом году, не позволила мне покрыть расходы на проживание.
Мое внимание привлекла известная достопримечательность Нормандии – Дом-музей Клода Моне в Живерни. И вот, воспользовавшись билетом до Амстердама для голландской практики и ночным автобусным рейсом, я оказалась на вокзале Берси в Париже, а затем и в Живерни…
«Идёшь по саду, будто по палитре»
– В Живерни вы почувствовали, что вас окружают сюжеты из картин Моне?
– Я, конечно, была знакома с творчеством Клода Моне и тем направлением, основоположником которого он стал. Я ехала работником-практикантом, а это значит, что проводила чёткую линию между впечатлениями туриста и впечатлениями человека, который на данном объекте трудится.
Мой приезд совпал с открытием сада и дома для посещения. С 1 апреля по 1 ноября это место посещает 700–800 тысяч человек. Туристы идут потоком, сплошной рекой, огромная очередь выстраивается из тех, кто не позаботился о билетах заранее. Для посетителей выделен маршрут по саду, самостоятельно – куда глаза глядят – ходить там не разрешено.
В Живерни ежегодно приезжают американские и европейские студенты отделений живописи и искусства, те, кто интересуется или профессионально занимается колористикой, историей импрессионизма. Мои интересы были несколько другими, прикладными.
– В чем особенности сада Клода Моне?
– Наверное, особенность этого сада – в богатстве цветущих однолетних растений, буйстве цвета. Это сад художника, который умел передавать то, что видит, чистыми цветами, не смешивая из на палитре.
У сегодняшних садовников – огромный выбор сортов современных селекционеров. Моне мог заказать своим работникам сделать сад желтым или голубым, мог скупить весь ассортимент садоводческого магазина.
В возрасте 43 лет (в 1883 г.) Клод Моне осел в Живерни после долгих скитаний и борьбы с нуждой. Сначала он арендовал, а затем и выкупил этот участок, обустроил огород, который мог прокормить большое семейство.
Позже вместе с долгожданным и заслуженным признанием пришел финансовый успех. Художник всегда признавался в своей любви к живописи и садоводству, любил это место. Сначала работал в саду сам, а к концу жизни имел возможность держать штат из 6 садовников. Художник умер в своем доме в 1926 году в возрасте 86 лет. Так как Моне работал на пленэре, на природе, сад и пруд были объектами его работ.
Экскурсоводы, каждый по-своему, на разных языках и совершенно разным группам рассказывают историю жизни и творчества владельца дома – Клода Моне. Мне стало интересно узнать, что писали исследователи и его друзья о нем – певце, кулинаре и семьянине. Постепенно личность этого человека стала для меня примером веры в себя, дерзости, упорства и упрямства, трудолюбия, жизненного выбора, как у Киплинга: «Верь сам в себя наперекор Вселенной, а маловерным отпусти их грех».
Моне для меня теперь человек с большой буквы. Когда я думаю, что он в этом саду, уже старый и больной, одержимый страстью к работе, терял зрение из-за катаракты и подписывал банки с красками, рисовал каждый день, его личная трагедия не отличает его для меня от Бетховена, терявшего слух.
К слову, местные жители, деревенские обыватели, соседству с художником были совсем не рады. Католической сельской общине сначала он казался слишком бедным, потом – баснословно и несправедливо богатым, его семейная жизнь была скандальной, а друзья (Сезанн, Матисс, Писарро) – подозрительными и опасными.
Когда художник начал делать запруду в этой болотистой местности для своего водного сада и решал вопрос с местными властями, все были категорически против. Каких только обвинений в свой адрес он не услышал – вплоть до того, что он хочет отравить воду в деревне. Зато теперь их правнуки отлично зарабатывают на туристах, по сравнению с другими деревнями Нормандии просто замечательно живут.
Для Моне сад стал еще и рабочим пространством, мастерской, в которую он мог выйти работать в любое время. Он называл себя рабом живописи.
Дом, доставшийся от прежних хозяев, он только чудесно перекрасил и наполнил картинами друзей и японскими гравюрами. Сад у дома получился немного регулярным – французским с длинными прямоугольными цветочными клумбами. Здесь он не изменил себе, нахулиганил – к его изобретению можно отнести то, что он высаживал растения очень плотно, одно к другому.
Если мы посмотрим на участок вокруг дома сверху, то он похож на коробку художника с карандашами и красками: прямоугольные длинные грядки, где цветы высажены строго по оттенкам – белый, желтый, розовый и так далее, и так далее. Садовники, которые там работают, и сейчас именно так высаживают растения – от самых ранних до самых поздних – по цветам, и ты идёшь по саду, будто по палитре.
Водная часть сада организована по совсем другим правилам – симметрия пропадает, плавные линии водоема, буйная растительность и игра с цветом, отраженная в воде.
В саду осталось несколько растений, посаженных при жизни художника, – глициния, которая растёт рядом с мостиком, старый платан, тисы на главной аллее.
Пейзаж на миллион
– Каким вы увидели это место сегодня – с человеческой, культурной и коммерческой точек зрения?
– К 70–80-е годам прошлого века наследник перестал интересоваться домом и садом настолько, что все пришло в абсолютный упадок, сад и пруд с лилиями были запущены, все заросло, многие растения погибли.
По завещанию Моне после его смерти это место перешло французскому Фонду культуры. Приехал английский садовник, и понадобилось около 10 лет, чтобы восстановить и открыть сад и дом для посетителей. Но вложения окупили себя с лихвой.
Интерес к саду – большой. Клод Моне – это имя, бренд, марка, потому что картины с видами этого сада стоят миллионы, и людям хочется посмотреть своими глазами, прикоснуться.
Сегодня сад – это прежде всего бизнес-объект. Но Моне создавал свой сад не для нас, он это делал для себя, чтобы обрести дом и покой, чтобы выйти из дома и пойти рисовать. Таким я и видела это место.
Сегодня поместье посещают очень разные люди. Сад очень популярен среди туристов из Азии.
Например, я видела японскую семью: пожилой господин в окружении взрослых детей, видимо – отец семейства, нес перед собой фотографию женщины в траурной рамочке…
Был сутенер, который фотографировал в этом живописном месте своих азиатских работниц.
Видела группу из слепых и слабовидящих посетителей. Встречались люди, для которых в саду все было новым, на каждом шагу они делали для себя открытия: «Ах, что это? Яблоня? Ой, яблоня!..»
А опытные посетители – садоводы – конечно, видели те недоработки, которые видела и я. Многим пришлось проделать долгий путь из Парижа и отстоять в очереди за билетами, и почти все выражали восторг и восхищение.
– Какую работу вы выполняли в саду?
– Сад в Живерни традиционно делят на четыре части. Восточный и западный участки перед домом, прямо у входа, с «цветными» клумбами и аллеями.
Теплицы и зоны размножения – третий участок, где высевают и доращивают до начала цветения все однолетние цветы сада, находится в стороне.
Четвертая часть – через дорогу от дома – водный сад, там, где пруд с кувшинками, зеленые мостики с глицинией, бамбуковые заросли.
На каждом участке мне могли поручить что-то сделать по плану работ. Бывало, я предлагала сама, что могу сделать и как я это вижу.
В теплицах я занималась посевом и пикировкой растений; в западной и восточной части – обрезкой, уходом, прополкой, поливом, высаживанием новых растений.
Несколько дней мы высаживали корнеклубни георгин в горшки. Растения проснутся, образуют листья и цветы и сменят весенние и раннелетние цветы на клумбах. Удобряли также пеларгонии в отапливаемой теплице и высадили на них десант энтомофагов для борьбы с паутинным клещом. Розовые пеларгонии займут место тюльпанов на круглых клумбах у входа в дом.
Необычной была для меня работа с водными растениями. Кувшинки цветут в середине июня, в июле и августе. Когда я приехала, они только начинали тянуть листики к поверхности воды – им нужна более теплая температура, от 16 градусов и выше. В это время водных растений отделяются детки. Было нужно со специальной лодочки собирать их, чтобы потом рассаживать и разводить. Впервые я полола сорняки с борта лодки.
Из цветов, срезанных в саду, я составляла букеты для желтой столовой и спальни, в которой Моне умер. Работа была разнообразной и необременительной.
В Эстонии работают больше
– Вы заметили отличия в отношении к своему делу у эстонских и французских садовников?
– По французским законам запрещено трудиться больше 35 часов в неделю, причем из них 5 часов – обед. У меня были ключи, так что я могла находиться в прекрасный саду Моне в любое время, видеть его сад таким, каким его видел сам Моне – без толп посетителей, но я при этом не могла работать физически, не имела права.
Можно было фотографировать, рисовать, но и только. Это немного томило, потому что очень хотелось то там, то тут приложить руки. В некоторой степени это разочаровывало.
В Эстонии садовники трудятся больше, относятся к работе добросовестнее, ответственнее, честнее. Усилия людей нивелируют климатический вызов нашей северной природы.
– Вы ехали во Францию учиться, но вы – уже опытный специалист. Научились ли у вас французские садоводы чему-нибудь новому и полезному для них?
– Я старалась учиться и успеть посетить все, сады, парки, поместья, садоводческие центры и ярмарки. Я рассказывала, что мы делаем по-другому и почему.
Безусловно, флора сильно отличается, поэтому наши местные растения встречаешь как земляков в далеком путешествии. С этими встречами были связаны забавные моменты.
Например, в ежегодной крупнейшей ярмарке садоводов (Plantes de Saint-Jean de Beauregard en 2025), в которой участвуют любители садоводства разного уровня, и топ-профессионалы, и любители, меня удивила очередь из желающих купить (и по приличной цене!) наш болотный багульник (Ledum palustre).
Владельцы маленького питомничка, желавшие популяризовать известные всем жителям Эстонии облепиху и жимолость, не знали, что облепиха – двудомное растение (ей для плодоношения необходимо соседство мужского и женского растений). Они продавали только женские растения облепихи, а жимолости – всего один сорт (для активного опыления и получения урожая мы высаживаем рядом не менее двух сортов жимолости).
Я поделилась с французами адресами наших питомников – посмотрим, получится ли у них сотрудничать.
В свой любимый эстонский магазин семян Seemnemaailm я привезла каталог от владельца французской фирмы, и скоро там будет можно приобрести семена из Франции. А еще разделила с нашими садовницами из группы в Facebook привезенный сортовой яровой чеснок. Растим, в конце августа соберем урожай и поделимся впечатлениями.
Буржуазная жизнь южных растений
– Что еще интересного и запоминающегося вы увидели во Франции?
– Очень понравился Люксембургский сад Парижа Jardine du Luxembourg. Это – выдающийся исторический сад, мне кажется, эталон для садовника и любимое место отдыха жителей столицы.
Там, помимо фонтанов и скульп-тур, французского и английского парков, ежегодно проводят курсы для пчеловодов и тех, кого интересуют плодовые деревья. Есть участок фруктового сада, где представлены 600 сортов яблок и груш, и работают прекрасные специалисты, которые занимаются шпалерной обрезкой и шпалерным формированием – то есть как раз тем, чем я так хотела заниматься на практике в Голландии.
Le Château de Bizy, или Маленький Версаль в Верноне, – удивительное поместье, в котором в средневековье охотились. А после Великой Французской Революции разобрали и продали его стены на кирпичи. Он стал семейным домом для потомков наполеоновского маршала Сюше и где живут владельцы и гуляют посетители.
Ботанический сад с богатейшей коллекцией, Сад Тюильри, Флора парк (Park Floral de Paris). Список можно продолжать.
Я приехала на практику, когда все цвело, повсюду было буйство красок. Мои цветовые рецепторы оказались слегка перегружены. Возможно – потому, что наша эстонская природа – робкая, скромная, пугливая…
Южным растениям повезло больше, они получают много солнца. Они, растущие на богатых осадочных породах, если можно так сказать, «ведут буржуазную жизнь». И хотя французские садоводы и поговаривают о заморозках, на самом деле ничего они о настоящих заморозках не знают.
Из общих наблюдений о жизни: я обратила внимание, что во Франции у людей на первом месте – личная жизнь, дети, семья, и только потом – работа. В парках проводят время множество семей – дети, родители, бабушки и дедушки, гуляют, общаются, людей с журналом или с книгой я видела чаще, чем с телефоном. Люди очень вежливы и доброжелательны, кричащих детей видела очень редко, а взрослых – не встречала вообще.
Французы выбирают местное и простой образ жизни, про элегантность – это сейчас не к ним.
Очень большое впечатление произвело знаменитое кладбище Пер-Лашез. Оно не про смерть, а про жизнь.
Там, среди таких разных судеб и великих людей, особенно чувствуешь, что человеческая жизнь ограничена. И надо успеть что-то сделать, как успел Клод Моне, непослушный и непоседливый сын бакалейщика из Гавра…
– Как вы будете применять опыт, что привезли с практики во Франции?
– Месяц пролетел быстро, и я стала записывать влог, чтобы обобщить то, что я увидела. Захотелось поделиться с теми, кто интересуется невидимой и секретной для посторонних глаз жизнью сада и теплиц. Решила, что назову его «В сад! Все в сад!» Но еще не набралась смелости разместить на Youtube.
Советы специалиста
Если вы хотите у себя в саду устроить уголок Франции
Садоводу я бы посоветовала определиться с понятиями – сад, огород, дачный участок. В нашем представлении в саду растут плодовые деревья и кустарники.
Если вы – владелец дачи в лесу, биогеоценоз (содружество местных растений) ограничит ваши возможности.
Самыми простыми советами будут такие:
- Если у вас небольшой участок, то можете, как Моне, выпустить на гравийную дорожку настурции (как на известной фотографии художника);
- Устройте маленький водоем с кувшинками;
- Подумайте, как плотно разместить между цветущими многолетними однолетние цветы;
- Подсаживайте растения, обеспечивая постоянное цветение, или попробуйте выбрать любимый цвет этого года и посадите вместе монохромно цветущие растения;
- Рискните завести глицинию, держите ее в горшке и убирайте на зиму в защищенное место.
