5 ноября известная телеведущая Елена Соломина (50) отметила юбилей! Тележурналист с 27-летним опытом работы рассказала, что происходит по ту сторону эфира, о курьезных случаях на ТВ и о навыках, которые помогают занять высокое место в социальной иерархии.
– Как вы попали на ТВ?
– Мама моей подруги услышала, что идут курсы по речи на Эстонском телевидении. Тогда их проводил в Доме телевидения для «Актуальной камеры» актер Русского театра Вадим Степанов – там были Елена Поверина, Наталья Китам, Леонид Цингиссер, который тогда пытался вести то ли деловую, то ли экономическую передачу. И моя подруга позвала меня туда с собой за компанию.
Когда мы пришли, Павел Иванов, который тогда был 27-летним главным редактором, и Александр Чаплыгин, который был его помощником и заместителем, сказали: «Мы как раз ищем в новую редакцию молодых работников, не хотите ли вы попробовать себя?»
Конечно, мы сказали: «Да, хотим!» Так я и осталась. Сначала я работала полгода бесплатно, делала опросы на улицах для передачи Teadmiseks, которую вел Александр Чаплыгин вместе с Игорем Журьяри.
Vox Populi (опрос на улице – прим.ред.) многому меня научил – мне приходилось останавливать на улице незнакомых людей и говорить с ними на серьезные темы, когда они просто вышли в магазин за хлебом. А я – девочка-припевочка, никогда открыто на улице с людьми не общалась, тем более когда к тебе еще подходят все городские сумасшедшие, нетрезвые люди и бомжи – передают привет своим собутыльникам или пытаются высказать свое бесценное мнение. После такого, конечно, мало что уже страшно (улыбается).
Потом появилась передача «Поколение 2000», где я стала делать репортажи. Там я получила и знания, и практику, и моя любовь к телевидению стала еще больше. Каждый человек, у которого я брала интервью, был мне интересен. Меня в принципе очень развила моя профессия, научила понимать людей, получать от них новые знания, мотивацию.
Но потом русская редакция на Эстонском телевидении стала постепенно загибаться. Все потихоньку перешли на какую-то проектную деятельность, и в конце концов редакцию закрыли.
Как раз тогда, в 2004 году, меня позвали на Первый Балтийский канал, где я проработала 11 лет.
– Что было для вас самым сложным, когда вы начинали?
– Научиться общаться, не переживать по каждому поводу. Я причисляю себя к интровертам, и мне проще наблюдать, анализировать, чем вступать в интеракцию и поддерживать контакт. Но так было в начале, сейчас я умею общаться на профессиональном уровне – работа меня очень хорошо воспитала, и я сама проделала большой труд.
Да и в целом много качеств приходилось срочно развивать. Многие говорят, что журналисты, например, – наглые. Приходилось развивать в себе эту дополнительную наглость, ведь ты же не можешь снимать сюжет, особенно – новостной, не получив интервью у какого-то политика, который тебя уже три раза до этого послал.
Поэтому приходилось быть настырной, настаивать «Нет, мне это интервью нужно!», задать нужный вопрос, пробиться через толпу, когда все хотят получить у него это интервью, а времени мало. Многие считают наглостью то, что другой получает, не дожидаясь специального разрешения, но иногда это – очень полезный навык.
Моя профессия очень хорошо развивает стрессоустойчивость. Или наоборот – в этой профессии выживают только стрессоустойчивые люди. Как бы трудно мне ни было, я очень хотела остаться на телевидении, я знала, что хочу там работать. А раз так, я должна была постоянно учиться делать то, что не умела и иногда не хотела, общаться с людьми совершенно разного ранга, сложности и так далее.
Мне очень интересны люди. И даже необязательно статусные. Скорее даже наоборот. Потому что постоянные спикеры – опытные, они знают, что можно скрыть, что нужно показать. А как раз люди попроще – со своей историей, со своей судьбой, со своими внутренними войнами, преодолениями, трансформациями. Хороший журналист умеет показать внутренний мир другого и через него помочь читателям или зрителям понять эту жизнь.
– Есть ли человек, чью историю или интервью с ним вы помните до сих пор?
– Из известных это – Познер. Были и курьезные случаи, как Киркоров, который бил ногой в дверь и выскакивал с пресс-конференции. Например, одна ведущая на одной из пресс-конференций еще в Горхолле как-то спросила его: «В какое время вы встаете по утрам?», на что получила возмущенный ответ: «Я не буду отвечать на такие интимные вопросы!!!» (улыбается).
Глубокое впечатление на меня произвела Иви Ээнмаа – я делала с ней интервью для журнала «Яна», когда она была мэром Таллинна. Мне она была интересна – и как женщина, и как персона, и как личность с характером, она умела быть открытой и привлекательной, сохраняя при этом свою персональную территорию.
«У меня была цель»
– Как вы успевали работать одновременно в нескольких СМИ?
– У меня был маленький ребенок, и мне помогала мама, которая сидела с дочкой. Ну и да, я бесконечно работала – на Первом Балтийском канале, в журнале «Яна», в газете «День за Днем» и в «МК-Эстонии». В «День за Днем» был также журнал «Филин», «ТВ-программа», потом появился журнал «Браво»…
На новостях я работала с утра до вечера, потом забирала ребенка из детского сада. Когда в девять вечера ребенок ложился спать, я писала тексты. Бывало, что днем в процессе брала еще у кого-то интервью и по ночам его оформляла в текст.
У меня была цель – накопить на первый взнос на квартиру. И я ее достигла. Когда ребенок пошел во второй класс, я уже смогла взять кредит на квартиру.
Но поначалу я работала везде, где только могла. А вообще журналистский мой опыт начался с газеты «Эстония» в 1997 году. Я окончила университет, родила ребенка, и у моей мамы была подруга, которая работала в газете «Эстония». Она сказала: «Пока ты в декрете, попробуй писать какие-то «заметки про нашего мальчика»».
Заметки писать, кстати, было самое сложное. Когда я приходила в журналистскую тусовку, у меня начинала болеть голова – от разнообразия людей, характеров, иерархий, устоявшихся отношений… Мои тексты резали, переписывали так, что я плакала и не хотела под ними подписываться. Кстати, лучшим редактором назову Бориса Туха, который тогда возглавлял газету «Вечерний Таллинн» – он отлично понимал авторский замысел и правил очень по теме и деликатно.
Конечно, на протяжении всего пути я неоднократно выгорала, ведь я никогда практически не болела и за все годы не брала больничный. Я была реально той рабочей лошадью из песни «я люблю свою работу, я приду сюда в субботу». Пока на одной работе брала отпуск, вкалывала на другой.
Сейчас все иначе – я нашла для себя оптимальный способ восстановления. Я каждый день пару часов гуляю с собакой в лесу. И они прописаны у меня в календаре, чтобы случайно не назначить что-то на это время.
Я у Хакамады как-то брала интервью, и она сказала: я вношу в календарь даже поцелуй ребенка на ночь. Я тоже стала так делать – иначе второстепенное вытесняет важное.
После нескольких случаев выгорания я поняла, что надо четко за этим следить и разграничивать работу и отдых. Все не сделаешь, всех денег не заработаешь. Сейчас я планирую свои дни так, что прописываю себе отдых. И беру отпуск сразу целиком – а не там неделю, тут неделю.
Хейт в прямом эфире
– Если вспомнить первую передачу «Кофе+» и сравнить с сегодняшней…
– Ну это небо и земля. Я тогда очень волновалась. Да там все очень волновались! Все правление прибежало смотреть наш первый эфир. Ведь наша первая передача, по сути, запускала и весь канал.
Помню этот ступор, в который человек впадает при сильном волнении, при остром стрессе, и не понимает, что делать-то вообще. У нас были какие-то перебежки с одной площадки на другую, какие-то интервью мы делали на кухне, какие-то – на диване. Были проблемы с таймингом – интервью было, к примеру, запланировано на шесть минут, а мы сделали на 10. И бедному редактору приходилось это все в эфире на ходу перестраивать.
Поэтому сейчас, когда формат отработан, когда мы поняли, сколько должны длиться интервью, сколько их должно быть оптимально, стало гораздо легче.
А первый эфир – да, был в полнейшем анабиозе. Задача была «выжить».
Вот я преподаю публичное выступление – и там есть три категории: «выжить», «сделать» и «получить удовольствие». Вот это было «выжить». Не упасть, не сделать от ужаса полнейшей ерунды.
И, конечно, сильно мешал этот фоновый хейт, который тогда был и до сих пор периодически какими-то хвостами плетется за всем каналом и за нами с Андреем – в частности (Андрей Титов – соведущий программы «Кофе+» – прим.ред.). Как нас тогда только не называли, что только не приписывали… И, конечно, это тоже оказывало влияние.
– А кто хейтил и почему?
– Те, кто не попал на канал (смеется). Там с самого начала была, на мой взгляд, неправильная коммуникация – когда было заявлено, что мы этот канал создаем в противовес российской пропаганде, многие поняли это как «против всего русского». Русскоязычные жители это восприняли в штыки.
И насколько я знаю, почти все общественные деятели, все фейсбучные активисты, которые нас хейтят, подавали заявление на работу на ЭТВ+. Но их не взяли.
Я, кстати, заявление не подавала. Мне Даша Саар (первый главный редактор ЭТВ+ – прим.ред.) позвонила в последний момент, это был июнь или июль, а канал запускали уже в сентябре. И у меня был большой отпуск в августе – на которые и были назначены все промо-мероприятия, на которых меня не было, я была не в Эстонии.
Потом был инцидент: кто-то спросил Дашу, «чей Крым». И понеслось.
На самом деле мы делаем передачи про наше общество и страну, в которой живем. У нас вообще не было, по сути, передач или телевидения для местных русских, которые бы показывали им Эстонию. У эстонцев есть эти передачи, они знают о своей стране – как живут здесь люди, что здесь происходит. А у русских действительно инфополе было другое. Показывать, как обстоят дела в стране, в которой вы живете, – не пропаганда какой-то идеологии, это рассказ о событиях и интересных людях, которые находятся рядом с вами.
И очень многих людей, которые нас «критиковали» и продолжают это делать, мы до сих пор приглашаем в эфир. Я считаю, что это – профессионально. У нас нет черных списков, о которых некоторые любят заявлять.
Нюансы закулисья
– Бывает ли, что люди боятся выступать и отказываются идти в прямой эфир?
– Да. Было даже, что у меня заказывали корпоративное обучение, потому что работники этой фирмы должны что-то периодически комментировать в эфире, но боятся. Это нормально.
И вот, например, в «Своей правде», которую я веду, хочется быть бережной и осторожной, потому что человек раскрывается перед публикой, и ему приходится рассказывать истории, о которых даже близкие могут не знать.
Или вот недавно пришли два сотрудника полиции и потом сказали мне, что гораздо проще с преступниками бороться, чем в прямом эфире выступать. И пожарные мне говорили: лучше в пожар, чем к вам на прямой эфир (смеется).
Но сказать, что люди часто отказываются, не могу – у передачи уже есть хорошая репутация, и если мы людям звоним, то они приходят. У нас нет дефицита в спикерах.
– Какие могут быть неожиданности в эфире?
– Однажды у нас человека просто замкнуло, и он молчал. Мы с Андреем сразу сориентировались и стали сами заполнять тишину, чтобы дать спикеру время чуть прийти в себя. Можем вступить между собой в диалог, начать что-то обсуждать. Или строим предположения, чтобы у него была опора для дальнейшего продолжения беседы.
Поначалу приходили люди, которые читали текст по бумажке – это было ужасно. Некоторые думали, что идут на радио и можно будет говорить по-эстонски. Перед студией выясняли, что это – телевидение и нужно говорить по-русски.
Не все думают и над тем, что их будут показывать в полный рост. Один спикер пришел в слякотную погоду в очень грязных сапогах. И у него не было запасной обуви. Он сказал, что будет сидеть в носках – и сидел в носках.
Бывает, что люди проспали или зимой застряли в сугробе – и это выясняется перед эфиром. Нам тогда говорят: «Тяните время!» И мы начинаем медленно и очень четко читать старую газету. Или обсуждать какие-то новости.
Эфир – это всегда непредсказуемость. И мне больше нравятся прямые эфиры, чем запись.
В кругу друзей
– Как поменялась ваша жизнь с работой на «Кофе+»?
– В последние 10 лет у меня – ранние подъемы и, конечно, очень сильно поменялся режим. Я всегда была «совой», поздно ложилась спать, работала ночью. Однако, когда меня пригласили на ЭТВ+ вести утреннюю передачу «Кофе+», пришлось перестроиться, но ранние подъемы и хронические недосыпы сказываются, это правда.
Нас часто спрашивают: «Как вы так рано встаете каждый день?» Да как солдат – встал-пошел, надо – значит, надо.
Я считаю, что мы с Титовым – достаточно выносливые люди. Представьте: вам надо на протяжении многих лет вставать в одно и то же время рано утром и выходить в эфир. У вас не должна болеть голова, не может скакать давление, вы не можете сесть на больничный или уехать в отпуск. Каждое утро в одно и то же время вы должны выглядеть более-менее, у вас должен работать мозг, вы должны функционально на протяжении полутора часов слушать разных людей с разными темами и быть готовы к разным неожиданностям. Это снова к вопросу о стрессоустойчивости.
– Как вы поддерживаете себя в форме?
– Я в себя инвестирую. По-прежнему занимаюсь спортом, хотя не так много, как раньше, хожу на косметические процедуры. У меня – хорошие мастера, которые не будут втюхивать мне то, что не подходит. Раз в месяц у меня косметолог, маникюр-педикюр каждые три недели. И периодически я беру какие-то процедуры – массажи, вот сейчас, например, хожу на эндосферу, очень классная штука.
Я была раньше против уколов красоты. Сейчас я делаю что-то выборочно. Например, филлеры моему лицу нельзя, точно это знаю. Но дать какое-то питание коже инъекционно – почему бы и нет?
Моя проблема еще заключается в том, что я не могу себе позволить долгий период реабилитации – нельзя покрываться коркой, шелушиться и сидеть ждать, пока это сойдет и «отрастет» новая кожа. Поэтому все мои мастера должны предлагать мне щадящие процедуры, не требующие долгого восстановления и не оставляющие следов.
– Как вы планируете отпраздновать свой юбилей?
– 8 ноября в большом кругу симпатичных мне людей. Я давно хотела отпраздновать свой день рождения в стиле «ай-на-нэ», как мне нравится. Вообще люблю праздники, приглашать гостей и готовить. Я давно хотела сделать что-то веселое и большое на свой день рождения, а тут у меня юбилей, сам Бог велел (смеется). Поэтому решила организовать конференцию IQ Beauty, куда пригласила замечательных спикеров, которые расскажут о красоте, здоровье и различных способах их поддерживать. Так что отпраздную свой юбилей в красивом помещении, с нарядными людьми, с лучшими спикерами этой страны.
Эта конференция – продолжение моей серии бранчей, которые я стала делать в этом году в январе. Мне давно хотелось что-то такое организовать, чтобы общаться с людьми вживую, а не через экран. Хотелось сделать что-то полезное, но в легком формате. Для людей в принципе важна когнитивная легкость, когда они понимают смысл и разбираются в новой информации с минимальными усилиями.
Я, помимо больших курсов, организую и другие мероприятия, например – игру «Риторический покер», где поняла, что люди в целом устали от мессенджеров и социальных сетей, они хотят офлайн-общения. Женщины хотят красиво одеться и куда-то выйти, позавтракать в ресторане с приятной атмосферой и при этом послушать умного человека.
В ноябре у меня запланирован бранч с сексологом, в декабре – с парфюмером. И в следующем году я намерена продолжать. Но сначала запущу базовый курс – его ждут уже больше 50 человек, которые на него предварительно зарегистрировались. Скоро объявлю дату. За почти 10 лет преподавания я поняла, что мне очень нравится работать с людьми.
И я убеждена, что качество нашей жизни напрямую зависит от коммуникации. Сейчас уже ясно, что без ИИ нам не обойтись, но есть теория, которая говорит, что чем ниже человек стоит по социальной лестнице, тем больше он будет пользоваться цифровыми помощниками, а высокое положение займут те, кто владеет человеческим навыком коммуникации, включая эмпатию. И скоро это может стать редкостью.
Так что тот, кто хочет подняться наверх в социальной иерархии, должен эти качества либо удерживать, если они уже даны, либо развивать.
