Ну, а судьбу эстонского языка и культуры решает, как теперь стало известно, русская школа. Так сразу не очень понятно, как это связано, я и сам теряюсь в догадках, но вот что пишет языковед Анна Вершик в газете “Постимеэс”.
“Сохранению эстонского языка и идентитета эстонцев грозит не многоязычие и не развитие эстонского языка во времени, а отдельные группы общества, которые не говорят на эстонском языке и которые не имеют точек соприкосновения с эстонцами”.
То есть нашему государственному языку угрожают те, кто этим языком не владеют и с носителями языка не соприкасаются, говорит Виталий Белобровцев в программе «За кадром» на ПБК.
Я бы хотел понять логику рассуждения этого языковеда, при которой одно явление, никак не соприкасающееся с другим, этому самому явлению угрожает больше всего остального, соприкасающегося.
В рамках традиционной логики я этого понять не могу. Но тут, как выясняется, работает другая логика.
Например, наш лингвист пишет, что интернет — мощный объединитель зарубежных эстонцев. Усвоение или сохранение языка в зарубежье требует усилий. Это для них важно.
А вот интернет для местных русских ни разу не объединитель, а эстонcкого языка сокрушитель. Конечно, есть логика, есть женская логика и есть еще женско-лингвистическая логика, по которой эстонцы в Финляндии, использующие там эстонcкий язык – это люди, радеющие о своих корнях, а русские в Эстонии, говорящие на русском языке – это подлые вредители, подъедающие корни эстонского языка.
Поэтому в Эстонии нужна единая школа, ну, а дальше все та же сказка: надо закрыть русские школы и эстонский язык расцветет пышным цветом.
Эту мысль подтверждает и наверное случайно совпавшее по времени выступление как бы дежурного русского в рядах реформистов Дениса Бородича в “Постимеэс”, но уже на русской версии портала.
Следите за руками, как говорят фокусники, а мы проследим за ходом мысли этих шулеров от образования. «В чем же основная проблема ныне существующей системы образования? Результаты тестов PISA свидетельствуют, что по школьной программе русскоязычные учащиеся почти на год отстают от своих эстонских сверстников, и дело тут явно не в способностях самих ребят». И вы ждете, в чем же дело?
А ни в чем. Вот не в способностях.
Но дальше этот самодеятельный эстонский Ушинский не развивает свою мысль, не дает ответа на вопрос.
Не вспоминает, что это результат преступной, по словам Андрея Хвостова, реформы русского образования 60 на 40 процентов. «Не будем забывать, что качество образования, как и знание языков, напрямую влияет на карьеру человека и размер его дохода», — говорит Бородич. Чувствуете глубину мысли?
И вы уже догадываетесь, что если бы выпускники знали эстонский язык, то стеклянный потолок, о котором говорят социологи уже полтора десятка лет, разлетелся бы вдребезги. Эстонcкие начальники забегали бы по стране в поисках русских на руководящие позиции.
Вот эту демагогию нам втюхивает взрослый человек, депутат Рийгикогу. Слушайте, чем вы думали, когда голосовали за него?
А просветитель-реформист не унимается. У меня, говорит, есть личный опыт, связанный с вопросом языка. Оставим на совести политика этот «опыт, связанный с вопросом». Его так научили русскому языку. Который у него родной. А эстонский он выучил именно в детском саду. «Теперь я, — пишет Бородич, — могу без преувеличения сказать, что именно благодаря выученному в детстве эстонскому я смог получить именно такое образование, какое я хотел, и построить именно ту карьеру, которая мне по душе».
И своих детей он отправил в детский сад с углубленным изучением эстонского. Почему не в эстонский, Денис? Но на практике, пишет Бородич, 4 800 таллиннских детей лишены возможности начать учить эстонский с младых лет. Кто мешал этому партийцу и его партии предоставить такую возможность русским детям? Кто запретил правящим тогда реформистам предлагать альтернативу, оформив ее законодательно? Никто.
Но пока реформисты правили, их не интересовали проблемы детских садов и обучения там эстонскому языку. Как только их попросили от государственной кормушки, родилась идея … нет, не предложить вариант изучения эстонского языка. Вполне советским методом эти демократы предлагают взять и закрыть русские сады. А заодно и русские школы.
Они декларируют, что в России что ни закон, то запрет. А теперь реформисты хотят перенять этот передовой опыт?
Они хотят отобрать у нас образование на русском языке.
И это, разумеется, преступное желание. Лишить едва ли не треть населения страны образования на его родном языке, которое есть, существует, выстроено и работает.
И эти гробокопатели русского образования понимают, что делают черное дело. Поэтому напялили белые перчатки и говорят с трибун, от парламентских до газетных, как они переживают за наше общество, которое не едино, которое разделено на русских и эстонцев. И всеми силами стараются доказать, что вместо раскалывающего русского образования надо оставить только эстонское. И все мы будем едины.
Ну, давайте представим, что завтра сбывается мечта Кристена Михала, который видит себя таллиннским городским головой: что исчезли все русские детские сады. А послезавтра сбудется научное мечтание и Вершик, и Бородича и все русские школы закроются. И вы будете счастливы. Вы, политики и, так сказать, ученые.
То есть вы лишите русских людей образования, а с ним и культуры и взамен предложите эстонское? И будете дальше вещать с трибун, что вот мы добились единения в государстве и произойдет то чудо, которое вы обозначили словом «лыймумине»?
Вы действительно верите в это? Считаете, что на улицы наконец-то выйдут толпы благодарных русских с лозунгами “Русское образование – трагедия, эстонское – счастье на век!” И вы хотите, чтобы в будущей истории Евросоюза писали о том, что период председательства Эстонии ознаменовался такими достижениями как закрытие русских школ и детских садов?
На этой веселой ноте мы с вами и попрощаемся до осени, со словами думайте сами, решайте сами.
