Нынешняя протестная ситуация, которую власти, «жаждущие диалога», сквозь зубы, но публично называют «нормальным проявлением демократии», в действительности является острейшим проявлением политического кризиса.
Я убежден, что начало было не вчера и не позавчера, а за несколько десятилетий до пресловутого 1917 года, и разрешение проблем также происходило на рубеже двух столетий, причем проходило оно вполне успешно. Но большевицко-октябрьский переворот перечеркнул найденные решения и направил ход событий в тупиковое русло. Власть перешла в руки узкого слоя «профессиональных революционеров» превратившихся позднее в номенклатуру и поставивших себе в услужение всю страну и весь народ.
С этого времени началась история российского Сопротивления и история подавления России советской политбюрократией.
За семь красных десятилетий режим не раз и не два висел на волоске, но, прибегая к неограниченному насилию, власти удавалось себя сохранить. Большевизм победил в Гражданской войне, в войне с крестьянством, организовав Голодомор. Беспрецедентной была гражданская война во время войны Отечественной – 1 миллион 250 тысяч советских граждан воевали против Сталина.
После двух мощнейших восстаний в ГУЛАГе в 1953 году власти были вынуждены распустить систему лагерей и главным механизмом сохранения режима стало подавление свободы слова и тотальное цензурирование информации, которое официально называлось «коммунистической идеологией». Систему дезинформации разрушало диссидентство, самиздат, всенародное распространение антисоветских анекдотов… Наконец, провал путча 1991 года показал, что ни силой, ни цензурой народ уже не сломать. Произошло долгожданное саморазрушение режима.
НеоСССР вместо России
Как сказал Солженицын, ХХ век Россия проиграла, но появился шанс на наше возрождение в веке ХХI. И вот после принуждения власти к изменениям, получившим название «Перестройка», после провала путча, после отмены цензуры и роспуска КПСС в обществе возникло ощущение, что мы добились желанных прав и свобод и что государство номенклатурных узурпаторов трансформируется в нормальное, правовое российское государство. Однако довольно скоро оказалось, что эти ощущения иллюзорны.
Государство, в которое мы попали после распада СССР, – это не Россия, а постсоветская система, это новый извод номенклатурно-тоталитарного режима. Это неоСССР. Бюрократия была и осталась хозяином страны. Чиновников, как писала газета «Известия», стало в 14 раз больше, чем в Советском Союзе. (В СССР прием в компартию искусственно ограничивался, сейчас ряды бюрократии непрерывно искусственно расширяются.)
Социальное неравенство запредельно усилилось, 4 миллиона бомжей сосуществуют параллельно с ежегодно увеличивающимся количеством миллиардеров. Целенаправленно разрушается система здравоохранения и система образования. Демографическая катастрофа дополняется политикой «этнического перемешивания», вместо сталинских депортаций народов происходит целенаправленная «гастарбайтеризация» страны, в крупных городах нарушены традиционные межэтнические пропорции.
И сегодня, как отмечают социологи, русских в России значительно меньше 80%, а среди активного мужского населения русских меньше 50%!
Если советский период квазиистории – это десятки миллионов незаконно уничтоженных и репрессированных властью соотечественников, то постсоветский период – это гайдаровские реформы, обошедшиеся народу и государству потерей триллионов долларов. Эти колоссальные ресурсы, украденные чиновниками, либо перекочевавшие за рубеж, либо продолжающие функционировать и обслуживать их собственные интересы внутри страны.
И вот теперь, после очередной фальсификации итогов голосования, после «псевдовыборов-2011», несмотря на весь «телеопиум для народа», не узкий слой политически активных граждан, но «критическая масса» россиян, численно достаточная для демонтажа сохраняющейся более 90 лет ленинско-сталинско-путинской системы, громко заявила о своем непринятии власти.
Переворот в сознании
Особенность нынешней ситуации заключается в совпадении сразу несколько взаимодополняющих процессов.
С одной стороны, состояние России в целом, состояние народа и государства продолжает существенно ухудшаться. Во-вторых, именно сейчас абсурдность ситуации осознана критически значимой частью общества. Земля всегда вращалась вокруг Солнца, но, когда это стало ясно Копернику, произошел переворот в науке и общественном сознании. Подобно этому в России на уровне общественного мнения произошло осознание масштабов и глубины социального кризиса и одновременно с ним переход от лозунга «Путин — национальный лидер», к формуле «Россия без Путина».
Неожиданно для всех сработала и третья тенденция – в авторитарной системе, где даже митинги в защиту собственной Конституции объявлялись экстремизмом, начала ломаться машина подавления.
Говоря точнее, зрелость граждан проявилась еще до митингов.
Кремлевские политологи, как всегда, лгут, пытаясь объяснить протест недовольством узкого слоя «норковых шуб» и капризами несуществующего среднего класса.
Когда за несколько недель до думских выборов в спорткомплексе «Олимпийский» обычные болельщики, любители бокса, освистали премьера, стало очевидно – доверие к власти утрачено повсеместно, Рубикон перейден, преобразования неизбежны. Надежды номенклатуры на то, что недовольство «рассосется» и вскоре люди устанут митинговать построены на иллюзиях.
Кроме того, общество не просто на своей шкуре ощутило всю беспредельность коррупции, бессмысленность цензуры и ЕГЭ, закрытость власти… Оно приступило к активным гражданским действиям, в одной лишь Москве возникло и продолжает формироваться множество новых гражданских структур.
Новая реальность заставляет власти искать и предлагать обществу свои ответы, но потуги носят догоняющий и имитационный характер. Мы ежедневно убеждаемся, что, несмотря на всю официальную демагогию, никакой программы, лозунгов и отчетов о трех прошедших впустую президентских сроках у власти нет. Бессодержательные статьи премьера попадают в усиливающийся вакуум, не вызывая никакой реакции в обществе, не считая легкого раздражения экспертов.
Возможный сценарий
Независимо от того, как реально пройдет голосование, главный кандидат с вероятностью 99% объявит о своей победе уже по итогам первого тура. Существующая политическая система действует по советской методике — «выборы есть, но выбора нет».
Суть сохраняемой 90 лет госмашины заключается в том, что она изменяема только внешне, поверхностно, а в своей основе она не реформируема, ее можно только демонтировать. Поэтому после объявления «официальных итогов голосования» жесткое недовольство и гражданский протест усилятся в Москве, Питере и многих других городах. И именно поэтому самым страшным жупелом официальные СМИ с утра до ночи объявляют «оранжевую революцию».
Это значит, что именно «оранжевую революцию» Кремль с ужасом готовит и с не меньшим ужасом ожидает.
Если власть решится на применение силы, это приведет к перерастанию холодной гражданской войны в горячую, которая не может закончиться победой номенклатуры. Ну а мирное противостояние режима и народа будет приводить к учащающимся перебежкам нервных чиновников на сторону общества (хотя уже сейчас выход из ЕдРа его руководителям запрещен), утратой правителями критически минимальной поддержки и к их вынужденному отказу от власти, к мирному уходу правящего слоя. Чем быстрее это произойдет, тем скорее начнется запоздавшее почти на столетие возрождение, и мы поймем, что советско-постсоветские десятилетия – это самая продолжительная, после монгольского ига и самая глубокая цивилизационная катастрофа в истории России.
И подобно тому, как Эстония и Венгрия, Польша и Словакия достаточно успешно вышли из краснототалитарного прошлого через восстановление связи, через правовое, ценностное, историческое преемство с собственной докоммунистической государственностью, так же и нашей стране предстоит осуществить преемство, насколько это еще возможно, с исторической Россией, с учетом опыта западных соседей, с учетом своего собственного негативного и позитивного опыта ХХ века.
