На прошлой неделе случилось то, чего на самом деле ждали давно. Не самого факта, а прецедента, пишет в «МК-Эстонии» обозреватель Павел Иванов.
Ни для кого не секрет, что российские СМИ и политики испытывают серьезный интерес к системе образования Эстонии в части русской школы. Понятное дело, что журналисты снимают об этом передачи, обращаясь к местным специалистам в этой области.
Вот и телевизионщики с канала «Россия 24» решили снять передачу про русских в Эстонии, обратившись к тем, кто на слуху, — члену правления НКО «Русская школа Эстонии» Алисе Блинцовой, кинодокументалисту Олегу Беседину, юристу Мстиславу Русакову и прочим деятелям русской общины, которых, помимо всего прочего, нельзя уличить в проэстонских позициях.
Утверждения и факты
Фильм вышел на экраны телевизоров и произвел фурор. Парадокс – среди наших коллег-журналистов, работников русских СМИ Эстонии.
Русский Delfi в лице главного редактора Юлии Родиной подверг резкой критике то, что было в телеопусе сказано. «Умышленно или нет, но в репортаж включен ряд утверждений, которые неверны», — пишет Юлия Родина.
И дальше конкретно по фактам. Утверждение: даже в русской школе 60% предметов преподаются на эстонском. Хотя на самом деле 60% предметов переведены на эстонский язык только в гимназии. Утверждение: получить специальность учителя русского языка в Эстонии негде. Это при живых-то Таллиннском и Тартуском университетах…
И так далее: про закрытый эстонский социум, про передергивание фактов о гражаданах ЭР среди неэстонцев, про то, как якобы русским не устроиться на госслужбу.
Пожалуй, впервые (или впервые столь громко и на массовом канале) русские журналисты открыто раскритиковали деятелей русской общины Эстонии, упрекнули во лжи и подтасовке фактов, в намеренном искажении действительности. В этой истории есть над чем задуматься всем. Аудитории – о правде жизни и жизни лжи. Журналистам – о своей роли в качестве четвертой власти. Провокаторам – о своей состоятельности и доверии к себе.
Фейки и проверки
Еще можно взять мнение «известного кинодокументалиста» Олега Беседина, фигуранта ежегодника КаПо: «Последнее время в электронных средствах массовой информации стало появляться большое количество фейков (от англ. fake – подделка – прим. ред.). Достоверность информации проверить становится достаточно трудно, так как кто-то вкидывает ложь, а кто-то ее начинает тиражировать, гонясь за кликами и рейтингом».
Все было бы правильно, если бы не одно «но». Тот же Беседин совсем недавно в одном электронном средстве массовой информации заявил, что доступность врачебной помощи в Эстонии зависит от национальности больного: «В последнее время я наблюдал много статей в прессе, когда врач отказывается лечить человека, только потому, что тот другой национальности».
Это высказывание датировано 6 августа этого года. И при усиленных потугах памяти и просмотра материалов в СМИ Эстонии не встретились статьи про национальный вопрос эстонской медицины. Да, вспоминается случай с паспортом подростка в мусорном ведре, но это было аж сколько лет назад!
Возвращаясь к высказыванию Беседина про фейки, хотелось бы, чтобы кинодокументалист все-таки документально подтвердил свои слова. Потому что достоверность проверить становится трудно, так как кто-то вкидывает ложь, и так далее.
О русофобии и фамилиях
Тут объявились еще одни деятели от русской общины – портал «Мы говорим по-русски». Недавно созданный ресурс уже засветился как инициатор движения «оповестить местные и зарубежные компании, которые работают в Эстонии, о необходимости сопровождать свою продукцию или услугу переводом на русский язык». На этот раз русский портал решил избрать… русофоба года.
Сдается мне, что на сей титул могут спокойно претендовать фигуранты вышеуказанного телефильма. Те русские, кто считают, что русское имя и фамилия являются «неправильными».
Кстати, это, на мой взгляд, еще одно проявление той же русофобии. Когда несостоятельные свои винят своих же и подталкивают на такую же несостоятельность. Вот, к примеру, депутат Таллиннского городского собрания Маргарита Черногорова признала, что продвижению по карьерной лестнице русским жителям Эстонии мешает не только их фамилия, но и имя.
«Мешает не только фамилия, но даже имя, например, Светлана или что-то славянское.
Все это достаточно серьезно. Отсюда и смена имен и фамилий», — считает Черногорова.
Я, ПАВЕЛ ИВАНОВ, никогда не думал менять свои имя и фамилию. И никогда у меня не возникало проблем с работой – из 25 лет трудовой жизни я более половины чем-то руководил и пять лет прослужил на госслужбе. Никто из аппарата госучреждений ни разу не ставил мне в упрек то, что я ПАВЕЛ ИВАНОВ. В этом ключе я думаю, что люди в любом случае проголосовали бы за дочь Маргариты Черногоровой Яну, не задумываясь об этимологии фамилии – будь она Черногоровой, Литвиновой или, как в нынешней ситуации, Тоом.
В итоге можно, конечно же, сказать, что не стоит на все проявления маргиналов обращать внимание. Но все же лучше поступить, как Юлия Родина, – обратить внимание именно широкого круга населения на ложь, спекуляции и провокации.
