В четверг, 25 мая в столичном ресторане «Маша» состоялся благотворительный ужин, средства от которого пошли на поддержку акций фонда Donum Vitae слепым и слабовидящим людям. Одним из почетных гостей стала певица Юлия Самойлова, которая была выдвинута в качестве участника «Евровидения» от России в 2017 году. «МК-Эстония» перед концертом узнала у Юлии, как она относится к свалившейся на нее популярности, легко ли человеку с ограниченными возможностями пробиться на эстраду и будет ли она участвовать в конкурсе «Евровидение» в 2018 году.
Юлия Самойлова с детства занималась вокалом, участвовала во всевозможных песенных конкурсах и занимала первые места. Судьбоносным в жизни девушки стал третий сезон телевизионного проекта Аллы Пугачевой «Фактор А» в 2013 году, где Юлия не только заняла второе место, но и была отмечена лично Примадонной российской эстрады.
Всенародная популярность пришла к исполнительнице в этом году, когда стало известно, что именно она будет представлять Россию на «Евровидении». Из-за запрета Украины на въезд участие Юлии в конкурсе этого года сорвалось, но талантливая девушка стала очень известна и обзавелась армией поклонников.
Несбывшаяся мечта
– Вы так стремительно «выстрелили», стали известной. Вас не испугала свалившаяся популярность?
– Да нет, ничего такого особенного я не чувствую, мне вполне комфортно.
– С плотным графиком выступлений и репетиций, остается время на семью? Домашние не обижаются на вас из-за занятости?
– С мужем мы постоянно вместе, мы работаем с ним. Так что в этом плане проблем у нас нет, он меня очень поддерживает всегда. Что касается родителей, уже года четыре мы с ними, к сожалению, редко видимся, потому что живем в разных городах. Я живу в Москве, родители – в республике Коми. Так что, конечно, не получается часто видеться.
– Как-то в интервью вы сказали, что попасть на «Евровидение» всегда было вашей мечтой. К сожалению, в этом году мечта не осуществилась. Вы очень расстроились из-за этого? Или вы были готовы к тому, что такое может произойти?
– Безусловно, очень неприятно, что так вышло. Но когда начались все эти разговоры, что Россия может быть не допущена к конкурсу «Евровидение», я готовилась к худшему. Но при этом на всякий случай подготавливалась к выступлению.
– Но в следующем году в Португалию от России поедете именно вы?
– Говорят, что да, в 2018 году еду я. Правда, пока не известно, с какой песней. Еще не ясно, будет ли песня, которую мы готовили в этом году, или же что-то новое. Так как я не участвовала в конкурсе, есть вероятность, что это будет та же самая песня.
– А как бы вы сами хотели? Поехать с уже хорошо подготовленным номером или попробовать что-то новое?
– Честно говоря, я бы хотела что-то новое.
– На русском или на английском языке?
– На самом деле, без разницы. Главное, чтобы времени на подготовку было побольше, чтобы можно было нормально разучить текст, разобрать его. Сейчас уже я уверена, что если песня будет на английском языке, то и произношение будет лучше. На подготовку песни для конкурса в этом году было очень мало времени.
Первое впечатление ошибочно
– Вы смотрели «Евровидение» в этом году? Все-таки на федеральных каналах в России его в этот раз даже не транслировали.
– Да, я смотрела финал. Полуфиналы я никогда не смотрела, мне интересен уже итоговый конкурс.
– Вы согласны с тем, кому была присуждена победа? Или болели за другого участника?
– Абсолютно согласна. Чисто вокально, на мой взгляд, это было идеальное исполнение. Как будто было не живое выступление, а запись с пластинки, настолько все было четко, ничего лишнего. А что касается запоминаемости песни, надо признать, что она не врезается в память. Если голос был потрясающий, сама песня не очень впечатлила. Наверно, она была не для формата конкурса, а больше для души.
– Еще до того, как люди услышали ваш вокал, некоторые довольно скептически отнеслись к вашей кандидатуре в качестве участника в конкурсе «Евровидение», так как посчитали, что Россия хочет просто подавить на жалость, отправляя человека с ограниченными возможностями. Как вы отнеслись к подобной реакции? Удалось ли доказать, что они были не правы?
– Ой, вы знаете, с подобной реакцией я сталкиваюсь всю жизнь, даже когда участвовала в обычных вокальных конкурсах, не телевизионных. Всегда первая реакция людей была: «О, а ты чего сюда пришла?». Но потом все менялось, когда люди слышали, как я пою, когда я занимала призовые места. Я не думаю, что для людей, которые говорили, да и говорят до сих пор, что не за чем посылать на конкурс человека с ограниченными возможностями, что-то поменялось. Конкурс для меня не состоялся, так что, вероятно, эти люди остались при своем мнении. Но у меня, в принципе, нет цели доказывать им что-то. Я пою. И пою для тех, кому это нравится.
– Сложно ли вообще в России, не имея связей и какого-либо влияния, человеку с ограниченными возможностями пробиться на большую сцену?
– Это сложно не только для человека с ограниченными возможностями, а вообще для любого талантливого человека. Самому пробиваться, если нет продюсера или знакомств, очень тяжело. И не важно, на коляске ты или нет. Эти вещи никак не связаны. Я думаю, это не только в России, везде так. А на Западе, мне кажется, даже сложнее, потому что конкуренция еще больше, там много сильных голосов.
Первое выступление за границей
– Вы приезжаете в Эстонию на благотворительный вечер, средства от которого пойдут на помощь слепым и слабовидящим людям. Ведете ли вы какую-то деятельность в поддержку людей с ограниченными возможностями?
– На это мероприятие меня пригласила Елена Варик. Мы с ней познакомились еще до «Евровидения». Общаемся, часто встречаемся на различных благотворительных акциях. Она просто предложила мне приехать в Эстонию, поддержать своими песнями это мероприятие. Мне это близко, потому что я очень часто принимаю участие в благотворительных концертах, тематика которых связана именно с людьми с ограниченными возможностями. Я не очень люблю говорить о том, что я показываю что-то своим примером. Мне проще прийти и спеть, чтобы люди увидели, что любой человек, и инвалид, и не инвалид, может достичь своей цели, осуществить свою мечту. Реальные возможности не ограничены.
– То есть у вас в Таллинн будет, можно сказать, дружеский визит?
– Да, по большому счету это дружеский визит. И мне будет очень приятно выступить в Эстонии.
– Вы уже бывали у нас?
– Еще нет. Я вообще мало где была за границей, только в Финляндии, и то с целью лечения. В Египте участвовала в международном вокальном конкурсе. Но то был конкурс, туда едешь бороться за первое место, никто специально тебя туда не приглашает. А так я нигде за пределами России еще не выступала. Очень приятно, что меня пригласили в Таллинн.
– Что хотите посмотреть в свой приезд? Или еще не планировали так детально поездку?
– После концерта очень хотелось бы погулять, посмотреть город, посетить достопримечательности. Я ничего не знаю пока о Таллинне, не была там. Елена меня приглашала и раньше, но было не до этого. Так что в этот приезд планируем провести время с удовольствием и с пользой.
– Кроме участия в «Евровидении» 2018 года, какие планы на будущее?
– Вообще я всегда ставлю себе цель и иду к ней. Я не знаю, получится ли у меня поехать на конкурс в будущем году. Если поеду, хорошо, если нет, это все равно останется моей целью, к которой я буду стремиться. Помимо этого, я планирую дальше развиваться в музыкальном плане, стать артистом, который попадет в историю, о котором будут помнить. Я буду стараться оставить след в музыкальной истории.
